Дядя Ню, говоря это, потянул Ли Цзяньцина за собой вглубь кирпичного завода.
Миновав шумную строительную площадку, они вошли в относительно тихую комнату.
В комнате стояли резной деревянный стол из красного дерева и несколько стульев. Средних лет мужчина сидел за столом и пил чай, держа в руке чётки и прикрыв глаза, погрузившись в лёгкую дрёму.
— Хозяин Сяо, Цзяньцин пришёл купить кирпичи, — почтительно произнёс дядя Ню.
Услышав слова дяди Ню, Ли Цзяньцин только теперь понял, что кирпичный завод «Синлун» принадлежит семье Сяо Тяньтянь.
В его памяти внезапно всплыло прошлогоднее — вчерашнее — вечернее событие, когда Сяо Тяньтянь увязалась за ним на морской берег и утащила у него целое ведёрко морского улова.
Брови Ли Цзяньцина сошлись на переносице, а в груди забурлило пламя гнева.
Морские деликатесы, добытые им с таким трудом, неожиданно были унесены Сяо Тяньтянь — с этим он никак не мог смириться.
Хозяин Сяо медленно приоткрыл глаза, перевёл взгляд на Ли Цзяньцина, и в его глазах промелькерел след недоумения:
— А это кто?
Дядя Ню поспешно представил гостя:
— Хозяин Сяо, это Цзяньцин, парень из семьи Ли, пришёл купить кирпичи для ремонта дома.
Хозяин Сяо слегка кивнул, окинул Ли Цзяньцина критическим взглядом с головы до ног, и в его глазах промелькнуло презрение:
— А, так это тот самый бездельник из семейства Ли.
— Сколько кирпичей тебе нужно?
— Хозяин Сяо, давайте сначала обсудим другое дело, — Ли Цзяньцин отвёл взгляд и произнёс ровным тоном.
— О?
— Какое ещё дело? — Хозяин Сяо отставил чашку с чаем и с любопытством уставился на Ли Цзяньцина, словно предвкушая какое-то занимательное представление.
Ли Цзяньцин холодно усмехнулся, подошёл к хозяину Сяо вплотную и понизил голос:
— Хозяин Сяо, вчера вечером ваша дочь забрала у меня ведёрко с морским уловом. Вы же не оставите это без внимания?
Хозяин Сяо сначала опешил от таких слов, но тут же пришёл в ярость и с размаху хлопнул ладонью по столу, так что вода из чашки расплескалась во все стороны.
— Что ты мелешь, сопляк?! Как ты смеешь клеветать на мою дочь?!
— Я видел всё своими глазами, какая же это клевета? — Ли Цзяньцин бесстрашно встретился взглядом с хозяином Сяо, его тон звучал твёрдо. — Тот ведёрко морских деликатесов я собирался использовать, чтобы заплатить за учёбу моей младшей сестры! Ваша дочь взяла его без единого слова, это по-вашему как называется?!
— Чушь собачья! С чего бы моей дочери брать твои вещи? — взревел хозяин Сяо. — Ты возводишь напраслину!
— Вещь забрала именно ваша дочь! Если бы у меня не было доказательств, думаете, стал бы я говорить такое? Я требую, чтобы ваша дочь вернула мой улов! — Ли Цзяньцин держался жёстко и не собирался отступать ни на шаг.
Услышав слова Ли Цзяньцина, хозяин Сяо разъярился ещё сильнее, так что у него затряслись седые усы и брови:
— Чистой воды бред! Я прекрасно знаю, что за человек моя дочь, с чего бы ей красть твои вещи? Ты, сопляк, просто-напросто пытаешься меня шантажировать!
— Хозяин Сяо, поумерьте пыл, поумерьте пыл, — заметив это, дядя Ню торопливо шагнул вперед, чтобы уладить конфликт, и легко похлопал хозяина Сяо по спине, пытаясь разрядить обстановку.
Ли Цзяньцин усмехнулся:
— Шантажировать? Хозяин Сяо, ваша дочь вся в золоте и серебре, неужели она польстилась бы на моё ведёрко с морепродуктами? В чём же мой шантаж? Моё ведёрко с дарами моря стоит никак не меньше нескольких тысяч юаней, этого хватило бы на год обучения моей сестры! Ваша дочь взяла его не задумываясь, не объяснившись ни словом, а теперь всё выворачивает наизнанку и обвиняет меня в вымогательстве?
Палец, которым хозяин Сяо тыкал в сторону Ли Цзяньцина, затрясся ещё сильнее:
— Ты… ты… да ты просто негодяй!
Ли Цзяньцин пожал плечами с видом полного равнодушия:
— Если хозяин Сяо считает меня негодяем, давайте вызовем полицию и посмотрим, кто здесь на самом деле негодяй!
Услышав про полицию, хозяин Сяо мгновенно засомневался.
Хотя он и не верил, что дочь способна на воровство, раздувать скандал всё равно не стоило — хорошего в этом мало.
Ли Цзяньцин выдержал паузу, его тон смягчился, но в голосе прозвучало лёгкое издевку:
— Хозяин Сяо, давайте сделаем так: раз уж ваша дочь присвоила моё ведёрко с морепродуктами, а сумма эта не такая уж маленькая, я не стану вас сильно прижимать. Просто отдайте долг кирпичами. Мой улов тянет как минимум на несколько тысяч, так что выделите кирпичей на эту сумму, и разойдемся.
Услышав такое, хозяин Сяо чуть не лишился чувств.
— Не… несколько… тысяч юаней… кирпичами?! Ах ты, паршивец! Да ты просто грабитель!
В самый разгар этого противостояния из-за двери донёсся жеманный девичий голос:
— Папа, что тут происходит? Из-за чего вы шумите?
Вслед за голосом в комнату вошла ярко разодетая молодая девушка — это была Сяо Тяньтянь.
Увидев дочь, хозяин Сяо словно обрёл опору под ногами. Он указал на Ли Цзяньцина и выпалил:
— Тяньтянь, иди сюда! Этот парень утверждает, что ты украла его морепродукты! Совсем с ума сошёл, несёт какую-то чушь!
Войдя в комнату, Сяо Тяньтянь сразу заметила Ли Цзяньцина, и в её глазах мелькнула тень паники.
Однако она быстро справилась с собой, состроила невинную физиономию и, хлопая большими глазами, спросила:
— Папа, о чём ты говоришь? Когда это я что-то крала?
Ли Цзяньцин холодно усмехнулся и без всяких церемоний разоблачил её ложь:
— Сяо Тяньтянь, вчера вечером на морском берегу ты ведь собственными руками забрала у меня то ведёрко с морепродуктами! Есть ли смысл теперь прикидываться дурочкой?
Лицо Сяо Тяньтянь изменилось в оттенок испуга, глаза забегали, и она забормотала, запинаясь:
— Я… я… я ничего не помню…
— Не помнишь? Ты меня за дурака держишь? — Ли Цзяньцин наступал на неё шаг за шагом, говоря агрессивным, давящим тоном. — Вчера вечером на берегу были только мы вдвоем, посмеешь сказать, что не брала моих вещей?
Прижатая Ли Цзяньцином к стенке и не имея пути к отступлению, Сяо Тяньтянь покраснела глазами и неожиданно расплакалась:
— Ты… ты издеваешься! Я… я вовсе не брала твоих вещей! Ты… ты на меня клевещешь!
Ли Цзяньцин мысленно усмехнулся: эта девчонка разыгрывала спектакль весьма правдоподобно.
Он не спешил, продолжая молча наблюдать за представлением Сяо Тяньтянь с лёгкой усмешкой во взгляде.
Когда Сяо Тяньтянь выплакалась вдоволь, Ли Цзяньцин неторопливо заговорил:
— Мисс Сяо, утрите слёзы, этот фокус на меня не действует. Раз уж у тебя амнезия, я помогу освежить память.
С этими словами он развернулся и направился к выходу:
— Дядя Ню, будь добр, покажи дорогу. Я зайду в комнату к мисс Сяо, вдруг там найдутся «утраченные воспоминания».
Дядя Ню с крайне смущенным видом перевёл взгляд на хозяина Сяо. Лицо хозяина Сяо посинело, губы мелко дрожали, но он долго не мог вымолвить ни слова.
Он прекрасно понимал: Ли Цзяньцин намерен идти до конца.
Услышав, что Ли Цзяньцин собирается в её комнату, Сяо Тяньтянь мгновенно запаниковала. Она вцепилась в рукав отца и заголосила:
— Папа, нельзя ему туда! Он… он…
— Да что он!» — хозяин Сяо с силой оттолкнул руку дочери и взревел: — Если ты ничего не делала, чего тебе бояться его визита?! Раз уж совершила гадость, так имей смелость признаться во всём как положено!
Грозный окрик отца испугал Сяо Тяньтянь, она не смела больше произнести ни звука и лишь опустила голову, тихонько всхлипывая.
Ли Цзяньцин с полуулыбкой наблюдал за этой сценой, чувствуя внутреннее удовлетворение.
Он знал: Сяо Тяньтянь испугалась не на шутку.
…
Вся компания вошла в комнату Сяо Тяньтянь.
Переступив порог, Ли Цзяньцин обвёл взглядом каждый уголок комнаты, будто выискивая что-то конкретное.
Сяо Тяньтянь и хозяин Сяо напряжённо следили за каждым его движением, не смея даже громко вздохнуть.
Внезапно взгляд Ли Цзяньцина замер на синем пластиковом ведре, стоявшем в самом углу.
Он решительно направился туда и резким движением сбросил крышку.
В нос ударил густой, насыщенный запах свежих морепродуктов.
На дне ведра лежало доверху набитое свежими дарами моря содержимое: множество разных видов, крупные и плотные — точь-в-точь такое же ведро с морепродуктами, какое потерял Ли Цзяньцин!