[Текст для хранения мыслей, распорядитель Чэн Дае]
[Место выдачи лезвий: те, кто не сохранил здесь свои мысли, могут забрать лезвия тут]
[Законы цзянху: беды не касаются семьи]
[Серия о подлецах, устраивайтесь поудобнее и готовьтесь плеваться ядом]
Менеджер Чэн, если вы выпьете эти три бокала вина, я тут же подпишу эту сделку.
В отдельной кабинке ресторана в городе Жун полнолицый мужчина средних лет налил три полных бокала крепкого белого вина, поставил их перед Чэн Дае, который уже захмелел на восемьдесят процентов, и посмотрел на него взглядом, каким смотрят на клоуна.
Толстая золотая цепь на его шее непрерывно покачивалась, при свете ламп выглядя особенно ослепительно и слепя Чэн Дае глаза так, что он едва мог их раскрыть.
Твою мать!
Мысленно выругался Чэн Дае: Этот гребаный нувориш, да он же просто хочет сжить меня со свету!
Но на лице он не посмел выказать и тени того желания убивать, что бушевало в его сердце в этот момент.
Эта сделка была для него очень важна.
Он хотел заполучить ее.
Директор Сунь…
Менеджер Чэн, я человек слова, но терпение у меня не резиновое.
Чэн Дае еще хотел попытаться зайти издалека и урегулировать всё словами, но не успел он и рта открыть, как тот бесцеремонно его перебил.
Мужчина средних лет протянул руку в сторону трех бокалов с белым вином, стоявших на столе, холодно усмехнулся Чэн Дае и снова произнес: Шанс вам уже дали, а сможете ли вы им воспользоваться, зависит только от вас!
Сказав это, он притянул к себе сидевшую рядом молодую красивую девушку, провел пальцем по ее подбородку, приподнял бровь и состроил такое лицо, будто предлагал ей приготовиться и посмотреть хорошее представление.
Это была его новая секретарша, только что в этом году окончившая университет.
Чэн Дае сжал кулаки, подавив в себе желание набить кому-нибудь морду, с трудом выдавил из себя улыбку и перефразировал только что сказанное: Позвольте мне немного перевести дух, и я обязательно выпью это вино.
Дзынь!
Внезапно на его телефоне всплыло уведомление из WeChat.
Решив воспользоваться поводом перевести дух, Чэн Дае легонько ткнул в сообщение.
Моя мама сказала, что если на этой неделе ты не переведешь деньги на выкуп невесты, у нас больше нет причин продолжать отношения!
Руки Чэн Дае судорожно вцепились в телефон.
Ему показалось, будто сердце полоснули ножом.
Черт побери, жизнь до чего же иронична: ты относишься к ней как в первый день знакомства, а она терзает тебя тысячу и один раз.
Сообщение прислала его пассия.
Женщина, с которой он познакомился через сваху, ровесница — им обоим уже было около сорока.
В таком возрасте говорить о любви нереально, просто хотелось найти кого-то, с кем можно было бы плыть в одной лодке по течению жизни, и он верил, что у нее были те же мысли.
Они общались уже больше полугода, и все шло довольно гладко, но в последнее время из-за вопроса о выкупе невесты между ними начались разногласия.
А теперь она еще и прислала такое откровенно угрожающее сообщение.
Чэн Дае вдруг почувствовал моральную усталость.
Родители дали ему имя Чэн Дае именно в надежде, что, когда он вырастет, он сможет добиться великих свершений и прорубить собственное окно в мир.
А не проживет жизнь в серости и посредственности, как они сами.
И поначалу у него действительно все неплохо получалось.
В школьные годы его оценки всегда держались в верхушке класса, а в итоге он с блестящими результатами успешно поступил в университет Жун — престижный вуз из списка проекта 985.
Став тем самым ребенком маминой подруги, о котором все говорят!
Он всегда этим гордился.
Но толку-то.
В тот самый момент, когда он переступил порог альма-матер, до него дошло, что фраза знания меняют судьбу — такая же брехня для дураков, как и любовь.
Все эти годы после выпуска он упорно трудился, отчаянно зарабатывал деньги, вкалывая до выпадения волос и до рези в печени, пахал так остервенело, что в туалет ходил струйкой в разные стороны. Пройдя через десять с лишним лет борьбы, стиснув зубы до хруста, он с трудом смог купить квартиру и машину в городе Жун. И то — лишь потому, что выпотрошил все сбережения стариков и влез по уши в долги.
Но если оглянуться назад и посмотреть на тех бывших университетских однокурсников? Едва закончив учебу, разве машина и квартира не стали для них стандартным набором?
А если взглянуть на эту молодую и красивую секретаршу перед ним?
Стоит ей примоститься на коленках у богатого спонсора и вымолвить папочка, папик или приемный отец, как ее судьба мгновенно меняется.
Совсем не то что он сам: потратив больше десятка лет юности на упорный труд и зарабатывание денег, будучи самым истовым корпоративным винтиком и самой жалкой рабочей лошадкой, в конце концов он обнаружил, что даже не приблизился к чужой стартовой линии.
А теперь его и вовсе загоняют в угол из-за какого-то калыма в несколько сотен тысяч.
Но эти десять с лишним лет работы не прошли даром.
По крайней мере, они дали ему понять одну истину: судьбу никогда не изменить с помощью одних лишь знаний.
Во всяком случае, не всегда.
Наемным трудом никогда не выбиться в люди, потому что ни один начальник не желает, чтобы его подчиненный однажды стал зарабатывать больше него самого.
Может, еда из чашки содержанки не так уж сладка, но это черт возьми и правда меняет судьбу!
Ой, папик, смотри, почему он до сих пор не пьет, только возится и тянет время, по-моему, у него вообще нет никаких намерений!
Мерзкий писклявый голос вернул Чэн Дае в реальность.
Он с усилием потряс плывущей головой, смирившись с тем, что судьба бесцеремонно имеет его, и, резко схватив бокал, запрокинул голову и единым махом осушил его до дна.
Один бокал!
Два бокала!
Три бокала!
Три порции крепкого алкоголя обрушились внутрь, он даже не почувствовал жжения, а перед глазами у него всё разом закружилось.
Ха-ха-ха!
Эту сделку я подписал!
В полубреду.
Ему казалось, будто он слышит насмешливый смех того папика и его приемной дочурки.
Дае, Дае!
Сквозь туман Чэн Дае разбудил чей-то настойчивый и встревоженный голос.
Где мой контракт!
Первыми словами Чэн Дае, едва он открыл глаза, были рефлекторные поиски того самого документа.
Это же была его жизнь.
Он предполагал, что, скорее всего, напился, и сейчас понятия не имел, сколько времени прошло. Вдруг этот гребаный нувориш-бокопоров решит кинуть его на деньги и отказаться от своих слов?
Однако.
Стоило ему поднять голову, как он замер на месте.
Вокруг была вовсе не отдельная кабинка ресторана и даже не комната — это был учебный класс.
Вокруг сидела толпа заплывших жиром, но все же сохранивших нечто детское в чертах учеников. Перед их партами возвышались высокие стопки книг и сборников с тренировочными тестами для подготовки к экзаменам с надписями вроде Обязательные задания для сдачи гаокао, Пробные варианты прогнозов к гаокао, Заметки по повышению баллов по китайскому языку для старшеклассников и тому подобное.
Над классной доской впереди висел броский лозунг: Своими делами избавим юность от сожалений, упорным трудом сделаем будущее блестящим.
Разве это… не класс, где я учился в выпускном классе старшей школы?
Глядя на эти чужие, но в то же время до боли знакомые картины, Чэн Дае почувствовал, как сердце сжалось. Внутри него стали рождаться догадки, и дыхание мгновенно участилось.
Неужели я…
…переродился?
Его взгляд быстро скользнул вниз, и в левом верхнем углу доски он действительно обнаружил строчку, выведенную мелом: До гаокао осталось 108 дней.
А следом.
Появилось то самое строгое и занудное лицо вместе с парой убийственных глаз, в упор уставившихся на него.
Это был не кто иной, как учитель математики и классный руководитель Юй Чжунхуа.
Он тут же поспешно повернул голову назад, чтобы взглянуть на того, кто только что его разбудил.
Длинные сальные волосы почти полностью закрывали лоб, лицо усыпано юношескими прыщами, а на губах пушился густой мягкий пушок.
В этот момент тот с глупым видом таращился на него, приоткрыв рот наполовину.
Кто это был, если не его лучший друг и закадычный кореш Фан Вэньбо!
Какого черта!
Я и впрямь переродился.
И надо же было вернуться в 2002 год, на урок, до которого оставалось чуть больше трех месяцев до выпускных экзаменов.
Радость от перерождения заставила Чэн Дае расплыться в искренней улыбке, совершенно проигнорировав смертоносный взгляд классного руководителя Юй Чжунхуа.
Он подумал, что хотя судьба и надругалась над ним в прошлом, теперь она дала ему второй шанс.
Позволив вернуться в времена учебы в старшей школе.
Какая же это удача.
Даже яростный взгляд учителя Юя, упавший на него в этот момент, показался ему бесконечно теплым и мягким, навевая ощущение, будто его обдувает легкий ветерок из самой судьбы.
(Продолжение следует)