Юй Сяовэй знала, что Чэнь Дун влюблен в первую красавицу их деревни Ли Чуньмэй. Вот только семья Ли запросила слишком большой выкуп невесты, собрать который его семья была не в состоянии, да и сами Ли презирали нищету Чэней и наотрез отказывались выдавать дочь замуж в их дом.
Тогда родители Чэнь Дуна настояли на своем, и Чэнь Дун женился на ней. Она же, как и было написано в книгах, влюбилась в Чэнь Дуна с первого взгляда. Поначалу она тоже надеялась на счастливый брак, но муж неизменно держался с ней холодно и отстраненно. К тому же ее чрево оказалось бесплодным — она родила лишь дочку.
В деревне считалось, что если в семье нет сына, над ней станут насмехаться из-за отсутствия наследника.
Из-за этого дороживший своей гордостью Чэнь Дун стал презирать ее еще сильнее. Даже некогда добрые к ней свекр со свекровью заметно охладели.
Но сегодняшний Чэнь Дун казался совершенно другим человеком — нежным и надежным.
О чем задумалась? Эти пельмени остынут и потеряют во вкусе.
Вынырнув из воспоминаний, Юй Сяовэй увидела, как Чэнь Дун с исключительным терпением подносит пельмень к ее губам. На его красивом лице читалось сплошное баловство.
Она редко оказывалась так близко к Чэнь Дуну, отчего ее личико вспыхнуло, словно в огне. Девушка торопливо приоткрыла рот и проглотила пельмень, даже не распробовав, с какой он начинкой.
Заметив, что Чэнь Дун лишь смотрит, как они с дочкой едят, и вовсе не собирается притрагиваться к еде, а просто сидит на краю кровати с улыбкой на лице, Юй Сяовэй невольно поинтересовалась:
— Ты тоже ешь! Здесь столько булочек и пельменей, нам вдвоем ни за что не осилить.
Услышав слова жены, Чэнь Дун искренне обрадовался. Раньше он так плохо относился к супруге, а она все равно думала о нем — это тронуло его до глубины души.
Как же добра его жена! Какой же слепой он был раньше, раз никогда не замечал достоинств Юй Сяовэй!
— Вы с дочкой ешьте пока, я сейчас не особо голоден.
Чэнь Дун слегка откашлялся и произнес это с некоторой неловкостью, однако его живот тут же предательски заурчал. На самом деле он просто хотел, чтобы жена позвала его к столу! Ему так хотелось увидеть, что супруга беспокоится о нем.
Юй Сяовэй не удержалась от улыбки. Поднявшись, она взяла с прикроватной тумбочки мясную булочку и сунула ее прямо в руку Чэнь Дуну.
— Сам же только что меня укорял. Ты — глава нашей семьи, твоему здоровью нельзя вредить.
— Отныне главой в нашем доме будешь ты, жена. Раньше я был неразумен, теперь же во всем стану тебя слушать.
Не отнекиваясь, Чэнь Дун взял мясную булочку, посмотрел на жену и с веселой улыбкой откусил кусочек. Раз эту булочку ему дала жена, она казалась невероятно вкусной.
Хотя их жизнь все еще оставалась бедной, теперь они, полная семья, были вместе. На душе у него было по-настоящему радостно: небеса подарили ему шанс искупить вину перед женой и дочкой. И он сделает их самыми счастливыми людьми на свете.
Юй Сяовэй никогда прежде не слышала от Чэнь Дуна таких нежных слов. Смущенно кивнув, она почему-то поверила, что на этот раз муж говорит правду, ведь в его глазах она увидела невиданную прежде искренность.
Раньше Чэнь Дун плохо к ней относился, потому что она не нравилась ему. Она понимала его чувства. За те несколько лет, что она прожила в браке с Чэнь Дуном, как бы холодно он ни держался, он ни разу не поднял на нее руку, в отличие от мужей некоторых других женщин в деревне.
Если Чэнь Дун сможет спокойно и надежно жить с ней бок о бок, Юй Сяовэй больше ничего не просила. Она и сама была готова усердно трудиться, чтобы заработать на жизнь для их семьи из трех человек. Она любила Чэнь Дуна и всем сердцем хотела идти с ним по жизни до конца.
Она даже не смела надеяться, что Чэнь Дун станет хорошо к ней относиться. Но сегодняшний Чэнь Дун заставлял ее чувствовать себя так, будто она во сне. Слушая его слова, она в растерянности ответила:
— Что за глупости! В каждой семье главой всегда должен быть мужчина. С какой стати женщине верховодить в доме?
То, что говорил ей Чэнь Дун, было для нее чем-то немыслимым. С самого дня замужества она решила во всем подчиняться мужу касательно домашних дел, только вот сам Чэнь Дун никогда не воспринимал ее всерьез как свою жену.
Взглянув на сидевшую на больничной койке дочку, которая уплетала мясную булочку, она вспомнила про огромную сумму за госпитализацию. Расходы на лечение тяжелым камнем давили ей на сердце, и только что просветлевшее от слов мужа лицо снова омрачилось заботами.
Мясная булочка в руке сразу потеряла всякий вкус, и в сердце затаилось легкое раздражение на Чэнь Дуна за то, что он купил такую дорогую еду — где им взять столько денег?!
Но в то же время она понимала: на этот раз Чэнь Дун хотел проявить заботу о них с дочкой. Упрекать его она была просто не в силах. Придется в будущем трудиться еще усерднее.
Юэюэ уже исполнилось четыре года, ее можно брать с собой в поле. Землю тоже можно снова начать обрабатывать.
— Жена, о деньгах не беспокойся, я их заработаю. Только эти несколько дней тебе придется нелегко — нужно будет ухаживать здесь за нашей дочкой. Я уже поговорил с большими братом: вечером старшая невестка принесет вам ужин и смену одежды.
Выслушав Чэнь Дуна, Юй Сяовэй кивнула ему.
В душе ей было немного неловко перед семьей старшего брата. В семье Чэней старший брат с женой относились к ним очень хорошо. В отличие от второй невестки: хотя та была родом из той же деревни, что и она, Юй Сяовэй никогда не видела от нее доброго взгляда и вечно терпела насмешки и ехидные замечания.
Припомнив вторую невестку Чжан Цзюфэнь, Юй Сяовэй невольно вздохнула.
Стоило взгляду жены на миг померкнуть, как Чэнь Дун тут же догадался, о чем она думает.
Он протянул руку, притянул жену к себе и крепко обнял.
Это все из-за него, ублюдка, некогда жизнерадостная и уверенная в себе жена превратилась в такую неуверенную и мнительную женщину. Говорят, что женщины расцветают и обретают уверенность, когда их любят, — теперь он непременно должен относиться к своей жене как положено.
Неожиданное объятие Чэнь Дуна до смерти испугало Юй Сяовэй. Муж никогда прежде не позволял себе подобных нежностей, и она подумала, что он снова затевает то самое.
Вспомнив, что рядом ребенок, Юй Сяовэй со вспотевшим от смущения личиком попыталась вырваться из объятий Чэнь Дуна.
— Дун-цзы, ты что делаешь? Ребенок же здесь!