— Эй! Любитель бесцеремонно щупать всё подряд, Спящий Красавец, просыпайся! Будешь дальше притворяться мёртвым — смотри, чтобы дети не приняли тебя за игрушку.
Девушка звонким голосом, с ноткой нетерпения, пыталась пробудить Е Чэня.
Е Чэнь медленно открыл тяжелые веки. Свет был тусклым. Перед глазами предстала убогая, почти абстрактная комнатушка, жёсткая койка под ним заставляла сомневаться в реальности. Против слабого света смутно вырисовывался тонкий силуэт, стоящий у кровати.
— М-м… это снова… где? Я что, опять умер?
Е Чэнь чувствовал, что его мировоззрение за последние дни переворачивалось с ног на голову.
— Ай-яй-яй, наконец-то соизволил открыть свои драгоценные глазки?
Голос Дайсы звучал с преувеличенным удивлением. — Не волнуйся, ты всё ещё жив и здоров.
Но на этот раз источник звука был не просто в глубине сознания, а скорее… перед глазами?
Е Чэнь оперся на руки, сел и, подняв голову, посмотрел на звук — Σ(っ°Д°;)っ!
Стоявшая перед ним девушка своими очертаниями напоминала его собственную юную оболочку: черные волосы, изящное личико… но глаза! Они были рубиново-красными, как драгоценные камни! И сейчас она с интересом, словно изучая новую игрушку, разглядывала его сверху вниз.
— Всё пропало… у меня и вправду раздвоение личности? — Е Чэнь рефлекторно захотел закрыть глаза, чтобы избежать этой жуткой симметрии.
— Раздвоение личности? — Дайса моргнула, её длинные ресницы затрепетали, как крылья бабочки, уголки губ изогнулись в насмешливой улыбке. — Какое… богатое воображение, господин Растеряха. Похоже, твоему заезжему из чужих краёв умишку требуется небольшая…
Она шагнула вперёд, легко, и со звонким щелчком — Щелбан! — припечатала его по голове. Взмахом руки она сотворила из ниоткуда гладкое, как вода, зеркало и ткнула им прямо в лицо Е Чэня:
— …услуга по пробуждению?
— Ай! Ты чего?!
Е Чэнь от боли схватился за голову, но взгляд его прикипел к зеркалу. В нём отражалось не нынешнее юное лицо, а… его прежнее лицо, обычного парня из родного мира!
— Э? Я вернулся? Нет, это…
Пальцы коснулись щеки — отражение повторило движение.
— И правда крут… — вырвалась у него необдуманная фраза.
— Пф-ф-ф~
В ответ раздался сдавленный смешок Дайсы, в рубиновых глазах заплясали лукавые искорки.
— М-да… похоже, некоторым, в какую бы шкуру их ни засунули, присуща неизменная… уверенность в себе.
— Это… как понимать?
Е Чэнь опустил зеркало и в изумлении уставился на таинственную девушку.
— О? Наконец-то заинтересовался этим крошечным «чудом»?
Дайса скрестила руки на груди и с безмятежным видом уставилась на него.
— С тех пор как это проклятое «Ядро» слилось с моим телом, в этом крошечном уголке сознания спонтанно возникло это место. Оно способно отражать истинную форму души, а также, по неким… сохранившимся обрывкам памяти, материализовывать кое-какие мелочи. Например… зеркало? — сказал Е Чэнь, встряхнув зеркалом.
— Поумнел на самую малость. Достоин похвалы. — Дайса слегка кивнула с долей снисходительного одобрения.
Взгляд Е Чэня снова упал на Дайсу: изящные брови, волнистые чёрные волосы, и особенно эти фирменные, словно высасывающие душу рубиновые глаза… В голову пришла ледяная мысль:
— Стало быть… судя по облику души, то тело снаружи… и правда твоё? — он указал за пределы духовного мира.
— Ах~ — Дайса легонько хлопнула в ладоши, в рубиновых глазах вспыхнул восторг, будто она открыла новый материк. — Какая «отрадная» наблюдательность! Хотя и медлительная, как дрейф континентов, но всё же добралась до цели~
Она подалась вперёд, приблизившись к Е Чэню, её голос приобрёл странную гипнотическую силу:
— Именно так. То совершенное тело снаружи с рождения носит имя нашей — Ли Эрдайсы Юээрманьцзяде. А ты… — она растянула слова, рубиновые глаза опасно сузились. — Ты всего лишь неизвестно откуда взявшийся грабитель! Не только ворвался на нашу территорию, но ещё и завладел нашим телом! Понял, захватчик?
На лице её играла сладкая улыбка, но в глазах была ледяная Бездна.
— Э-э… — Е Чэню стало не по себе под её взглядом. — И что ты хочешь? Взять квартплату?
— Что? — Дайса склонила голову, изображая невинность, но с крайне опасным выражением. — Раз ты всего лишь маленькая случайность… не лучшее ли решение — отправить эту случайность в объятия небытия и вернуть всё на круги своя?
Щелчок пальцев!
Пол под ногами Е Чэня размягчился, как тающий шоколад, превратившись в бурлящее чёрное болото! Несколько толстых красно-коричневых щупалец, словно пробудившиеся лианы, бесшумно обвили его руки, ноги и талию, мягко подняв его в воздух!
— Ай, чёрт! — Е Чэнь, не ожидавший этого, повис в пустоте и инстинктивно дёрнулся.
— Тсс~
Дайса приложила палец к губам, жестом призывая к молчанию, в рубиновых глазах плясали насмешливые искорки. — Не дёргайся, дорогой жилец. Дети просто хотят поиграть с тобой в «подними повыше». Но если будешь слишком вырываться, они могут ненароком перестараться… и тогда будет невесело~
Е Чэнь сделал несколько отчаянных рывков — щупальца сжимали крепко, но ловко избегали удушья или переломов. В борьбе в голову пришла мысль! Он постарался успокоиться и, обращаясь к одному из щупалец, обвивавшему его руку и слегка шевелившемуся, прошептал ласковым тоном, каким уговаривают детей:
— Слушайся, опусти меня.
Чудо свершилось! Кончик щупальца мелко задрожал, будто размышляя. Хватка мгновенно ослабла, и они осторожно опустили Е Чэня на пол, а затем, словно стыдливая мимоза, с шипением втянулись обратно в колышущуюся тень и исчезли.
Дайса: «…»
Насмешливое выражение её лица мгновенно застыло, словно на изящной маске появилась трещина. Она перевела взгляд с освободившегося Е Чэня на свои пустые руки и наконец, беспомощно разведя их, издала вздох, полный глубокого недоумения и лёгкого разочарования:
— Ну почему… почему они слушаются ещё и тебя? Ведь ты уже и не в нашем обличье!
В голосе звучала обида на то, что её собственные «дети» предали её.
Щупальца, уползшие под землю, словно почувствовав хозяйскую досаду, снова осторожно высунули кончики из-под тени, покачались между Е Чэнем и Дайсой, будто оценивая атмосферу, и наконец, снова втянулись с резким звуком, решив больше не показываться.
Е Чэнь потёр запястье, глядя на расстроенную и озадаченную Дайсу; уголки его губ невольно изогнулись в самодовольной улыбке, в глазах мелькнул вызов, и он намеренно протянул слова:
— Ай-яй-яй, похоже, твои «дети» довольно хорошо относятся ко мне, «жильцу»? И что же ты теперь сделаешь, дорогая хозяйка? Продолжим играть в «подними повыше»?
Слегка задетная этим выпадом, Дайса приподняла бровь, в рубиновых глазах промелькнул хитрый огонёк:
— О? Похоже, жилец слегка зазнался. Тогда давай сменим игру?