— Ого! — Лун Эр растянул губы в усмешке и, глядя на Сюй Фуци, произнес: — А ведь ты у нас грамотный, второй молодой господин Сюй отлично умеет говорить! Ладно! Раз уж ты это сказал, если в Сюйцзячуани у вашего семейств возникнут какие-нибудь трудности, можете смело обращаться ко мне. Чем смогу — помогу.
Хотя Сюй Фуци понимал, что это, скорее всего, пустые любезности, он все же сложил руки в поклоне и поблагодарил:
— Спасибо, второй господин Лун! Спасибо, второй господин Лун!
Сюй Фугуй тоже последовал его примеру и поблагодарил.
Лун Эр взял со каменного стола фиолетовый глиняный чайник, приложился губами к носику и сделал небольшой глоток:
— Фугуй, я не буду от тебя скрывать: разве ваш особняк и сотни му плодородной земли не были прежде заложены другим людям? Так вот, я выкупил их у этого человека. Через некоторое время я собираюсь перебраться в Сюйцзячуань. Я завязал с азартными играми, иначе боюсь закончить так же, как ты. Лучше вовремя остановиться.
Сюй Фугуй кивнул:
— Вторая господин Лун, вы мудры. Азартные игры приносят людям лишь беды, лучше с ними не связываться. Лучше не играть, совсем не играть.
Вернув Лун Эру деньги, троица покинула веселый дом. Сюй Фуци сказал:
— Старший брат, Чжангэнь, идите-ка пока домой. У меня еще есть кое-какие дела, вернусь чуть позже.
Сюй Фугуй уточнил:
— Фуци, какие у тебя могут быть дела? Сейчас в уездном городе неспокойно, если нет ничего срочного, лучше возвращайся пораньше.
— Старший брат, я навещу одного одноклассника и сразу вернусь, не переживайте.
Надев маску случайного предлога, он решил воспользоваться редкой возможностью побывать в уездном городе и как следует побродить вокруг. Если вдруг возникнет опасность, можно просто спрятаться в пространстве — кто сможет ему повредить?
— Старший брат, Чжангэнь, идите первыми!
Как только они ушли, он с пустыми руками неторопливо зашагал по уезду. Городок был небольшим: одна главная улица, по бокам которой теснились всевозможные лавки, постоялые дворы, едальные заведения, аптеки, портные и прочее. Однако прохожих на улице почти не было. Говорили, что в последнее время лысые солдафоны повсюду хватали мужчин в солдаты, прямо как бандиты. Из-за этого люди были охвачены паникой и никто не осмеливался выходить из дома.
Изначально он хотел купить немного домашней птицы вроде кур или уток и запустить в пространство, чтобы они там росли, но, обойдя все кругом, не встретил на улице ни одного торговца с цыплятами или утками. В конце концов махнул рукой: сейчас он уже не молодой господин Сюй, да и в кармане грош цена. Вот когда в пространстве созреет рис, он его скосит, продаст, а там видно будет. Заглянув в лавку сладостей, он купил немного леденцов для Фэнся и собрался уже возвращаться, как вдруг:
— Сюй Фуци, ты как здесь оказался?
В этот момент его слуха коснулся довольно приятный девичий голос. По одному лишь звуку можно было понять, что говорит молодая девушка. Обернувшись на звук, он увидел девушку лет семнадцати-восемьнадцати, которая бежала прямо к нему. На ней была светло-синяя блузка с воротником-стойкой, косым запахом и рукавами в три четверти, с подолом закругленной формы. Ниже шла длинная черная юбка, а на ногах — черные матерчатые туфли на жильной подошве. Щиколотки облегали белоснежные женские носки, край которых поднимался чуть выше лодыжки, создавая резкий черно-белый контраст.
Этот наряд был ему знаком: да это же типичная женская школьная форма времен Китайской Республики, которую называли самой красивой школьной формой в Китае. Никакого сравнения с той бесформенной, уродливой до ужаса и при этом безумно дорогой одеждой из его прошлого мира.
У девушки были длинные угольно-черные волосы, заплетенные в две толстые и длинные косы, которые покачивались на ее хрупких плечах то с одной, то с другой стороны. Когда она двигалась, юбка вокруг ног развевалась, источая атмосферу молодости и озорства. Лицо ее было миловидным, чем-то напоминая актрису Тун Лия. Пока она бежала к нему, прохожие и торговцы на улице невольно поворачивали головы.
Сюй Фуци раньше думал, что его невестка и так чертовски хороша собой, но по сравнению с этой девушкой она все же немного проигрывала. Он даже внутренне удивился: неужели в эпоху Китайской Республики рождалось столько красавиц?
Подбежав к нему, девушка, видимо, немного запыхалась. Она тяжело дышала, ее еще только формировавшаяся грудь вздымалась и опадала, а вишневые губки были слегка приоткрыты, выпуская дыхание, похожее на аромат орхидей. Они стояли так близко, что легкий ветерок от ее дыхания касался его лица, вызывая щекотку, и казалось, что вокруг пахнет сладостью.
Девушка перевела дыхание и выпалила:
— Эй, ты же говорил, что ранен? И куда тебя ранили? Опять обманул учителя, отпросился, а сам тут слоняешься, мда!
Судя по тону, они были очень близко знакомы. В его голове закрутились мысли в попытке отыскать воспоминания об этой особе, и он наугад спросил:
— Послушай, девушка, а ты... ты вообще кто?!
— Эй, Сюй Фуци! — девушка надула губки, ее пухлые розовые щеки сердито забавно округлились. — Хватит прикидываться дурачком, не пройдет! Выкладывай давай, почему сегодня в школу не пришел?
К этому моменту Сюй Фуци уже выудил из глубин чужой памяти воспоминания об этой девушке. Она оказалась его одноклассницей по уездной школе, звали ее Линь Момо, а ее семья держала аптеку под названием Жэньцзи. Торговля шла успешно — говорили, что они открыли несколько филиалов даже в провинциальном центре. И надо же было такому случиться: эта девушка питала к нему самые нежные чувства, в то время как прежний Сюй Фуци был совершенно тупым чурбаном — говоря языком его прежнего мира, непробиваемым «железобетонным натуралом». Он совершенно не умел ухаживать за дамами, был равнодушен к ней и даже испытывал сильное раздражение.
Теперь же возродившийся Сюй Фуци только мысленно развел руками: парень, да ты в прошлой жизни, должно быть, галактику спас, раз за тобой бегает такая богатая наследница, а ты еще и нос воротишь.