В те времена дикий женьшень с Северо-Востока уже давно пользовался огромной славой.
Люди с юга нередко заглядывали на Северо-Восток в поисках удачи.
Особенно те дельцы, чей бизнес бурно пошел в гору после начала реформ и открытости.
Удадись им купить дикий женьшень достаточного возраста и немалого размера, по возвращении домой можно было выручить за него баснословные деньги.
Даже если преподнести его в подарок, это станет неоценимой услугой!
В конце концов, дикий женьшень носил титул царя всех трав, а в древности и вовсе почитался как редчайшее средство, способное вырвать человека из лап смерти.
Судя по тому, как Чжоу Юнтай достал лупу и принялся во все глаза рассматривать корень, он действительно вознамерился купить чистокровный дикий женьшень.
Раз уж в будущем семья Чжоу так или иначе ему помогала, мог ли Ло И сидеть сложа руки и смотреть, как Чжоу Юнтай попадает впросак и теряет деньги?
Более того, тот продавец только что обмолвился: если Чжоу Юнтаю не приглянется корень перед ним, дома у него найдется экземпляр постарше.
Ло И заподозрил, что не в этот ли самый момент Чжоу Юнтая обманом заманили на подпольные угольные шахты?
В те годы на Северо-Востоке черных шахт хватало с избыком, и большинство рабочих на них составляли бродяги и сезонники, приехавшие с юга.
Хозяева нелегальных шахт заманивали их в горы самыми разными способами: рабочим не только не платили жалованье, но и случалось всякое — то шахта обрушится, то людей заживо завалит породой.
— Кхм… У меня тут есть отличные шкурки, не хотите взглянуть?
Немного подумав, Ло И снова шагнул вперед и, повернув голову, качнул подбородком на заплечный корог.
— Не спеши, я сначала на дикий женьшень посмотрю. — Чжоу Юнтай, похоже, положил глаз на тот корень и снова обратился к продавцу: — У тебя дома есть экземпляр еще старше? Ему примерно сколько лет?
— У меня дома…
— Эй, братец, у меня тут есть дикий женьшень лет восьмиста, не желаешь глянуть?
Продавец попытался было ответить, но его перебил Ло И.
— Мелкий щенок, какую чушь ты тут несешь? Откуда у тебя восьмисотлетний корень? Если сможешь его достать, я его прямо здесь живьем сожру!
— Старый хрыч, если этот твой корень хотя бы двухвековой, я его тоже тут же сжую!
А кроме того, — продолжая разглядывать мужчину, добавил Ло И: — У тех, кто ходит по горам за женьшенем, от многолетней работы с палками-рогатками на ладонях мозоли, а кожа от ветров да солнца совсем черная.
Старик, а у тебя кожа вон какая нежная и гладкая, видать, ухаживаешь за собой на славу!
— Ты… Ах ты паршивец, нарываешься, да?
— И как же ты так за собой ухаживаешь? Поделись-ка с нами, таежниками, опытом: как это можно добывать двухвековой женьшень и при этом не обгорать на солнце и не страдать от ветров?
Стоило Ло И затеять эту перепалку с продавцом, как она тут же привлекла внимание окружающих, и народ сбежался со всех сторон.
— Двухвековой женьшень? Да он же бешеных денег стоит!
— Правда что ли? Будь у него столько лет за плечами, отростки были бы длиннющими, а тут они короткие и густые…
— Да и рисунок на корне какой-то не тот… Поперечные кольца грубые и мелкие…
Толпа зевак тут же принялась наперебой обсуждать и оценивать товар.
А уж знатоков дикого женьшеня на этом рынке хватало с лихвой!
— Да что вы понимаете… Ладно, не смотрите, не смотрите больше… Закрываю лавочку, не продаю…
Продавец запаниковал, торопливо сгребая мох вместе с берестой, и при этом злобно зыркнул на Ло И.
Всё, о чём спорили люди, стало отличным предостережением для Чжоу Юнтая.
Только сейчас до него дошло: этот парень полез в их дело и поднял шум как раз потому, что раскусил обман и хотел предупредить его, чтобы он не попался на удочку!
Чжоу Юнтай невольно почувствовал благодарность во взгляде и одновременно с этим внимательно окинул Ло И оценкой.
Латаная одежда из грубой ткани, запыленные желтые кеды, ху тое, загорелое лицо, а в глазах — глубокий, пронзительный блеск.
Хоть вид у него был как у простого деревенского таежника, но в чертах лица явственно угадывалась особая удаль и благородство.
Простым этот деревенский паренек не назовешь!
Подумав об этом, Чжоу Юнтай произнес:
— Парень, ты сказал, что у тебя есть отменные шкуры?
— Белая сибирская шестьдесят пятая соболья шкура, переливающаяся звезда. Если братцу нужно, пойдем переговорим вон там.
Ло И указал на небольшой переулок неподалеку.
Чжоу Юнтай окинул Ло И взглядом, на секунду засомневался и наконец принял решение.
Вскоре все трое оказались в тихом переулке, и Ло И прямо из короба достал сверток из бересты.
— Белая сибирская «шестьдесят пять» — вещь редчайшая, за последние три-пять лет я ее видел лишь однажды на большом рынке в Лянцуне.
Большой рынок в Лянцуне был крупнейшим пушным рынком в Гуаннане.
Хотя Чжоу Ялань не стала возражать против того, чтобы последовать за отцом, она относилась к Ло И с огромным недоверием.
По ее мнению, слова Ло И о восьмисотлетнем женьшене были ложью, а наличие белой собольей шкуры «шестьдесят пять» и вовсе казалось сомнительным.
В конце концов, обе эти вещи были невероятно редки и ценны.
— Наша семья Чжоу профессионально занимается меховым бизнесом, так что не пытайся надуть нас подделкой!
Чжоу Ялань чуть приподняла красивые брови и бросила на Ло И острый, колючий взгляд.
— Ялань, не смей дерзить! Этот молодой человек с первого взгляда кажется надежным и честным человеком, не будь его, разве не попались бы мы на удочку того старика!
Хоть Чжоу Юнтай и отчитал дочь, выразив полное доверие к Ло И,
в глубине его глаз всё еще читалось немалое сомнение.
Ло И не стал обижаться, лишь легко усмехнулся и произнес:
— Настоящая вещь перед вами или фальшивка, знатока не проведешь.
— Точно так же, как и с тем корневищем в руках старого хрыча: шейка у него длинная, наплывы по краям без четких ребер, места соединения рыхлые, а сам корень короткий, с грубыми и мелкими бороздками.
Такую очевидную подделку могут с первого взгляда распознать только те из нас, кто годами промышляет в тайге.
— Тсс! — Чжоу Юнтай услышал это и шумно втянул воздух, а затем спросил: — Тогда не будет ли любезен молодой человек рассказать, как выглядит настоящий дикий женьшень?
Ему и впрямь было безумно любопытно!
Хотя он отчаянно хотел заполучить дикий женьшень и уже бесчисленное количество раз слышал его описания от самых разных людей,
настоящего дикого корня он отроду не видел.
— Настоящий женьшень — вытянутый и стройный, края наплывов на шейке имеют четкие ребра, чашечки расположены густо, а корни длинные и не слишком плотные…
— Конечно, объяснять на словах слишком абстрактно. Если суждено судьбой повстречать настоящий корень, братец сам со временем все поймет.
Хотя Ло И и смог перечислить отличительные черты дикого женьшеня, для Чжоу Юнтая эти описания действительно звучали слишком отвлеченно.
И тем не менее на душе у него остался легкий осадок неудовлетворенности.
— Пап, нельзя же слепо верить каждому его слову, — Чжоу Ялань снова бросила косой взгляд на Ло И и потребовала: — Где обещанная белая сибирская соболья шкура «шестьдесят пять»?
А девчонка в молодости была еще той бойкой штучкой!
Ло И лишь улыбнулся и развязал берестяной сверток, извлеченный из короба.
— И это то, что ты называешь белой собольей шкурой «шестьдесят пять»?
Увидев ком с налипшей сосновой корой, личико Чжоу Ялань тут же разочарованно сморщилось.
Но в этот самый момент глаза Чжоу Юнтая внезапно ярко вспыхнули.
— Завернуть свежеснятую соболью шкуру в сосновую кору — это не только позволяет впитать излишнюю влагу из меха, но и полностью избавляет его от специфического звериного запаха.
Парень, да ты настоящий мастер!
Тихо воскликнув, Чжоу Юнтай поднял большой палец вверх, выражая Ло И свое восхищение.