Линь Цинъя рассмеялась над милой выходкой младшего брата Линь Имина, но в то же время прекрасно поняла его просьбу.
Она немного подумала, а затем серьезно спросила: — Имин, сколько примерно стартового капитала тебе понадобится?
Линь Имин поджал губы и выставил два пальца.
— Двадцать тысяч? Двадцать тысяч хватит?
У Линь Цинъя было несколько знакомых, которые занимались электронной коммерцией как подработкой, и вложения там требовались небольшие. Судя по ее впечатлениям, стартовый капитал для такого бизнеса нужен был скромный.
— Синчэнь, у тебя есть деньги на карте? Переведи-ка Имину тысяч пятьдесят! Пусть будет с запасом на непредвиденные...
— Сестра!
Слово «нужды» еще не сорвалось с губ Линь Цинъя, как Линь Имин прервал ее на полуслове.
— Сестра, если бы нужно было двадцать тысяч, я бы и сам справился, но мне нужно двести тысяч, — помедлив, ответил Линь Имин.
Названная сумма в двести тысяч была им тщательно просчитана. В прошлой жизни сестра накопила на квартиру только к 2018 году, а стоило ей ее купить, как цены на недвижимость покатились вниз.
Значит, в текущий момент их сбережения как раз должны составлять около 250–300 тысяч. Запрошенные им двести тысяч никак не нарушат их привычный уклад жизни.
Кроме того, заработав крупную сумму на акциях компании Тесла (Tedi A), он сможет поддержать сестру деньгами и помочь ей приобрести жилье уже в этом году, а заодно решить вопрос с поступлением племянника Су Сяосиня в школу.
Линь Цинъя замерла и перевела взгляд на Су Синчэня. Атмосфера мгновенно стала тяжелой.
Линь Имин уже примерно понял, что решающее слово здесь за зятем, и ему совсем не хотелось из-за этого портить отношения между супругами.
— Сестра, ничего страшного, я сам что-нибудь придумаю. Давайте ужинать.
Глядя на Линь Имина, Линь Цинъя почувствовала укол жалости, но двести тысяч — сумма немаленькая, и ей следовало проявить осторожность.
Тут подал голос Су Синчэнь, до этого хранивший молчание: — Цинъя, я вижу, что Имин отлично подготовился к этому делу, мы должны его поддержать.
Линь Цинъя с трогательной благодарностью посмотрела на мужа, прекрасно понимая, что ее стремление помочь брату в этот раз зашло действительно далеко.
— Имин, я переведу тебе деньги сразу после ужина, — сказал Су Синчэнь.
— Угу, спасибо, сестра и зять, — вежливо отозвался Линь Имин.
После ужина Су Синчэнь перевел на карту Линь Имина двести тысяч юаней. С такими деньгами продолжать задуманное станет намного проще.
Двести тысяч плюс те сто с лишним тысяч, что хранятся у Хоу Юньфэна... Если удастся занять еще тысяч пятьдесят-сто у двоюродного брата, средств как раз хватит для активации функции маржинальной торговли.
— Зять, я напишу тебе расписку. Сяосинь, принеси бумагу и ручку, — попросил Линь Имин сообразительного Су Сяосиня, и тот принес все необходимое.
— Мы же семья, к чему эти формальности, — зять Су Синчэнь убрал бумагу и ручку обратно.
Линь Имин посмотрел на сестру Линь Цинъя.
— Слушайся зятя, — с улыбкой глядя на Су Синчэня, произнесла Линь Цинъя, и в ее глазах сияло абсолютное счастье.
— Хорошо, спасибо вам за доверие, сестра и зять, я вас не подведу, — с озорной улыбкой ответил Линь Имин.
— Тогда за твой будущий успех, давай вместо вина выпьем чаю.
С этими словами Су Синчэнь взял чайник для гунфу-чая и залпом осушил пиалу. Линь Цинъя и Линь Имин тоже подняли свои чашки и выпили до дна.
Су Сяосинь тоже по-взрослому поднял свою кружку с водой: — Желаю маленькому дяде успеха.
— Ха, спасибо за пожелание, Сяосинь!
Поболтав еще немного о том о сем, Линь Имин собрался уходить.
Выйдя из дома сестры, он направился к двоюродному брату.
По дороге Линь Имин заглянул в фруктовую лавку, купил немного фруктов и поймал такси до дома двоюродного брата Цзян Гаоцзе!
Линь Имин нажал на кнопку звонка.
— О, братишка! — дверь открыл сам Цзян Гаоцзе и радушно впустил гостя.
— Имин, ты ужинал? — поинтересовался он, зазывая его внутрь.
— Братец, я уже поел, — ответил Линь Имин.
— Проходи, садись, — Цзян Гаоцзе указал на диван и тут же принялся заваривать чай по всем правилам чайной церемонии.
— Здравствуйте, невестка. Я тут по пути фруктов купил, — входя в гостиную, вежливо поздоровался Линь Имин.
— Ой, Имин, да мы же свои люди, зачем еще фрукты покупать! — заговорила жена брата Ляо Яньюй, одновременно отбирая часть черешни, чтобы ее помыть.
Линь Имин лишь легко улыбнулся.
— Вот, Имин, выпей чаю, — Цзян Гаоцзе поставил перед ним пиалу.
— Брат, мне нужна твоя помощь, — сказал Линь Имин.
— Говори как есть. Чем смогу — помогу, мы же братья, давай без утайки, — отозвался Цзян Гаоцзе.
В этот момент Ляо Яньюй в ванной комнате прикрутила кран, чтобы струя воды стала тише, и начала прислушиваться к разговору мужа с Линь Имином.
— Брат, тогда напрямую: я хочу занять у тебя денег, — не стал ходить вокруг да около Линь Имин.
— Подумаешь, занять! Сколько тебе нужно? — Цзян Гаоцзе залпом допил остатки чая из своей чашки.
— Сто тысяч, — озвучил желаемую сумму Линь Имин.
— Сто тысяч! — на лице Цзян Гаоцзе промелькнуло затруднение.
— Можно и пятьдесят, — заметив колебания брата, поспешно сбавил планку Линь Имин.
В этот момент жена брата вышла из ванной с тарелкой черешни: — Имин, угощайся.
— Спасибо, невестка, — ответил Линь Имин, внимательно следя за реакцией двоюродного брата.
— Имин, извини ради бога... Ты немного опоздал. Мой никчемный младший брат буквально на днях занял у нас все свободные накопления на несколько месяцев вперед и до сих пор не вернул. Я вечером еще раз напомню ему, и как только он вернет, мы сразу же переведем их тебе, — с максимально огорченным видом произнесла Ляо Яньюй.
Услышав это, Линь Имин сразу всё понял: занять денег у двоюродного брата не получится.
Цзян Гаоцзе в это время сидел, опустив голову, рассеянно вертел в руках ягоду черешни и избегал смотреть на Линь Имина.
— Ладно, спасибо вам, брат и невестка, извините, что побеспокоил, — с поникшей головой Линь Имин вышел из квартиры родственников.
Дорогой читатель, эта глава еще не закончилась, пожалуйста, перейди на следующую страницу, чтобы продолжить чтение, дальше будет еще интереснее!
Стоило ему оказаться за дверью, как накатила жгучая досада: как же он мог поступить столь глупо и вообще додуматься просить в долг у двоюродного брата!
Ему хотелось отвесить себе пару затрещин, чтобы наконец прийти в себя. Вместе с тем он усвоил одну истину: родные узы, в которых кровь гуще воды, — это самое надежное, что есть на свете!
.......
После ухода Линь Имина.
Цзян Гаоцзе резко поднял голову, в упор глядя на Ляо Яньюй полным недоверия взглядом, и громко потребовал ответа: — Когда это мы успевали занимать деньги твоему брату?
Ляо Яньюй ничуть не стушевалась и жестко парировала: — А если не так, то как по-твоему надо было сказать?
Цзян Гаоцзе помрачнел и беспомощно проговорил: — Может, всё-таки дадим в долг Имину?
— Когда мы открывали магазин, разве мы тогда сами не занимали у Имина денег? Он ведь одолжил нам их, даже не задумываясь.
Продолжая гнуть свою линию, Цзян Гаоцзе пытался убедить жену выручить Линь Имина.
— Цзян Гаоцзе, Цзян Гаоцзе, ты совсем рехнулся?! А те деньги, что мы у него заняли, мы разве уже вернули? Мы брали их, чтобы честно вести реальный бизнес. А он? Наверняка опять полезет затыкать какую-нибудь финансовую дыру из-за этого обвала на бирже!
Ляо Яньюй принялась с жаром вразумлять мужа, и в ее тоне проскальзывало разочарование.
— Подумай сам: Имин возьмет наши деньги, чтобы заткнуть эту дыру, а в итоге останется ни с чем — и что тогда? Если он не сможет их вернуть, чем это обернется? В конце концов, пострадаем-то мы сами! — не унималась Ляо Яньюй, продолжая сыпать аргументами.
— Имин не такой человек! — попытался возразить Цзян Гаоцзе.
— Даже если Имин не собирается нас кидать, что нам делать, если мы отдадим все сбережения, а у самих возникнет срочная нужда? Разве можно спать спокойно, когда за душой нет ни гроша?
Ляо Яньюй выдала целую пулеметную очередь из доводов. Тут Цзян Гаоцзе окончательно замолчал, ведь дальнейшие споры лишь выставили бы его полным ничтожеством, не способным даже заработать лишнюю копейку.
......
На следующий день Линь Имин еще спал, когда его раздирaющий звонок телефона вырвал из мира снов. С трудом разлепив глаза, он взял смартфон и с удивлением увидел, что звонит двоюродный брат Цзян Гаоцзе.
— Алло, братуха, — сонным и обессиленным голосом отозвался на звонок Линь Имин.