Порыв холодного ветра заставил полусонного Пи Вэя поспешно перевернуться с боку на бок.
Стоило ему шевельнуться, как винная бутылка в его руке выскользнула и со всего маху рухнула на пол!
— Бам!
Раздался резкий звон разбитого стекла, и погруженный в глубокий сон Пи Вэй мгновенно проснулся!
Он резко открыл глаза, чувствуя, что в голове царит сплошной туман — то ли от сна, то ли от выпитого!
Невнятно бормоча, он позвал:
— Сяо Ху... Сяо Ху, иди подмети здесь, и принеси одеяло...
Однако грохот разбитой бутылки не привлек его помощника — вместо него пришла женщина в грубой конопляной одежде, с растрепанными волосами и воспаленными от слез глазами!
Позади женщины жался к ней худенький ребенок с темной кожей — на вид девочке было всего лет пять-шесть.
Увидев на канэ мужчину, мертвецки пьяного в стельку, маленькая девочка испуганно заплакала.
— Мама, папа снова напился... Нас опять будут бить?..
В сердце женщины бушевал страх, но теперь к нему примешивалась еще и горькая обида.
Только что... кого это Пи Вэй звал по имени Сяо Ху?
Фэн Лэй могла стерпеть, когда Пи Вэй колотил их с дочкой на каждом шагу или изрыгал проклятия, могла мириться с тем, что он целыми днями слоняется без дела и палец о палец не ударяет.
Даже когда Пи Вэй втайне пропил ее свадебное приданое, Фэн Лэй закрыла на это глаза и не стала устраивать скандал.
Но...
Если Пи Вэй за ее спиной таскается по бабам, то, чувствовала Фэн Лэй, с этим мужчиной покончено раз и навсегда!
Несмотря на текущие по щекам слезы, она заставила себя улыбнуться и мягким голосом произнесла:
— Жоужоу, иди-ка в комнату спать, ладно? Мама подберет осколки, чтобы ты ножку не поранила.
Пи Жоужоу лишь заплакала и замотала головой:
— Мама, мне страшно...
Фэн Лэй постаралась говорить как можно спокойнее:
— Не бойся, Жоужоу, мама все уберет и придет укладывать тебя спать, хорошо? Чуть позже мама споет тебе колыбельную...
Услышав это, испуганное личико Пи Жоужоу наконец немного успокоилось.
Она обняла Фэн Лэй за ногу и боязливо произнесла:
— Ладно, тогда Жоужоу будет ждать маму на кровати...
— Умница, Жоужоу, ступай!
Уговорив дочку уйти, Фэн Лэй сглотнула подступивший ком в горле, взяла веник с совком и потихоньку двинулась к Пи Вэю.
Добравшись до края канэ, она осторожно смахнула осколки в совок.
Закончив с этим, она бросила взгляд на окно и заметила, что наглухо заклеенная щель в раме почему-то расхлябалась — ее продувало сквозняком!
Северо-восточный декабрьский мороз пробирал до костей.
Если не заделать эту щель, то при том, как Пи Вэй улегся спать прямо напротив окна, не миновать беды — до полуночи он банально замерзнет насмерть!
Стоит Пи Вэю умереть, и, быть может, они с дочкой наконец избавятся от кошмарного наваждения в виде этого мужчины!
Вспомнив всё, что муж сотворил с ней за эти годы, Фэн Лэй поймала себя на том, что эта мысль кажется ей заманчивой!
Но ведь они прожили в браке семь лет, и она родила ему дочь. Если кормилец семьи умрет, куда ей, одинокой женщине, податься?
При этой мысли сердце ее снова смягчилось...
Бесшумно забравшись на канэ, она протянула руку, собираясь затворить створку, но в этот самый момент!
Пи Вэй словно что-то почувствовал: в полубессознательном состоянии он сгреб Фэн Лэй в охапку и пробормотал сквозь сон:
— Лэй-лэй, не уходи, я знаю, что был не прав...
Уловив исходивший от мужчины резкий запах алкоголя, Фэн Лэй отчаянно забилась в его объятиях и испуганно завопила:
— Не трогай меня, не трогай!
Она замахала руками во все стороны и впопыхах влепила Пи Вэю звонкую пощечину!
Удар получился на славу — он в мгновение ока вывел Пи Вэя из сонного оцепенения!
— А?!
Он резко вытаращил глаза, а затем тупо уставился на женщину перед собой.
Встретившись с тяжелым взглядом Пи Вэй — то ли свирепым, то ли безучастным, — Фэн Лэй до смерти перепугалась и побледнела.
Она торопливо забормотала извинения:
— Прости, Пи-цзы, я не со зла, я не хотела, правда, не сердись...
Она и понятия не имела, что, увидев перед собой это до боли знакомое лицо, Пи Вэй замертво рухнул обратно на постель, потрясенный до глубины души!
— Снова сон? — горько усмехнулся Пи Вэй.
— Но даже во сне... прошло пятнадцать лет... Прошло уже пятнадцать лет, а ты, Лэй-лэй, больше ни разу не снилась мне.
Он протянул руку, желая коснуться щеки Фэн Лэй, но та инстинктивно отпрянула, испуганно зажмурившись:
— Пи-цзы, пожалуйста, не бей меня по лицу... Завтра мне еще на смену в мастерскую, если лицо будет в синяках, заведующий меня уволит...
От этих слов сердце Пи Вэя сжалось от невыносимого чувства вины!
Двадцать лет назад Пи Вэй был всего лишь праздным повесой из деревни Сяншань, который только и делал, что слонялся без дела.
Пользуясь тем, что его отец был охотником и семья ни в чем не нуждалась, он наотрез отказывался работать!
Мало того, он вечно приставал к порядочным женщинам, а однажды, напившись до бесчувствия, вломился в дом Фэн Лэй и в пьяном угаре обесчестил девушку!
Стоит ли говорить, что Фэн Лэй была одной из тех девушек из больших городов, что первыми поехали поднимать деревню в новую эпоху. В Сяншаньском уезде она славилась на всю округу своей красотой, и многие парни мечтали взять ее в жены!
Но в итоге ее вот так грязно и бесславно опорочил Пи Вэй!
В те времена потеря чести считалась для женщины страшнейшим позором, ставившим крест на всей ее дальнейшей жизни!
Ее жобщее светлое будущее рухнуло в один миг, и дни напролет она заливала подушку слезами.
А узнав о случившемся, отец Пи Вэй, Пи Мао, пришел в такое бешенство, что привязал сына к столбу и лупил три дня и три ночи подряд!
В конце концов старик приволок на себе несколько сотен цзиней дичи, добытой в горах, докупил в городе рулоны шелка и заставил Пи Вэя сыграть свадьбу по всем правилам, чтобы смыть с семьи позор.
Однако даже став мужем, Пи Вэй и не думал брать на себя ответственность: он по-прежнему вел себя как эгоист, и даже когда родилась дочь, даже не соизволил взглянуть на нее лишний раз!
Эта кромешная тьма продолжалась ровно до седьмого года их брака, пока судьба наконец не сделала поворот.
В тот зимний вечер Пи Вэй снова напился до поросячьего визга.
Он пошел подбросить угля в печь, но не заметил, что огонь потух, и уголь тлел в закрытой топке всю ночь!
Ядовитый угарный газ безжалостно заглушил жизни матери и дочки прямо в избе! А сам Пи Вэй в ту ночь, опрокинув чарку, ушел резаться в карты со своими собутыльниками!
Натворив дел, Пи Вэй испуганлся оставаться в деревне.
Старики Пи Мао выпотрошили все семейные сбережения, чтобы кое-как выправить ему побег из горного края и отправить попытать счастья в город.
В городе он угодил как раз на волну грандиозных экономических реформ и, шаг за шагом пробивая себе дорогу, оседлал попутный ветер и в один миг превратился в богатейшего босса!
Не дожив и до тридцати пяти лет, Пи Вэй уже обрел полную финансовую независимость!
И лишь когда ему стукнуло сорок, он запоздало вспомнил о семье, что терпеливо разделяла с ним тяготы тех семи лет — раскаяние и боль накрыли его с головой!
Перебравшись в город, он завязал с выпивкой на двадцать лет, но стоило ему вспомнить жену и дочь, как в ту памятную ночь он напился до безумия.