Фу Линъюнь с нежностью и балующим взглядом посмотрел на Цзян Сяосюэ:
— Что ты купила? Денег ещё хватает?
Цзян Сяосюэ кивнула:
— Угу! Я просто ходила погуглать, ничего особенного не покупала, только перекусила уличной едой.
Фу Линъюнь достал ещё пятьсот юаней и отдал их Цзян Сяосюэ:
— Если захочешь что-то купить на прогулке, покупай, не нужно на мне экономить. Деньги существуют для того, чтобы их тратить, если не хватит — попросишь у меня ещё.
Цзян Сяосюэ вернула деньги назад:
— Не нужно, у меня с собой достаточно.
Фу Линъюнь недовольно сказал:
— Мы муж и жена, моё — это твоё. Если ты не тратишь мои деньги, то на что же мне их тратить?
Цзян Сяосюэ счастливо улыбнулась:
— Ну ладно! Тогда я их пока возьму, спасибо, муж, ты у меня такой хороший.
Фу Линъюнь поцеловал Цзян Сяосюэ в лоб:
— Главное, чтобы тебе нравилось. Город — это тебе не деревня, я боюсь, что тебя здесь обидят. Что бы ни случилось, всегда рассказывай мне, договорились?
Мягкость и забота Фу Линъюня тронули Цзян Сяосюэ до глубины души.
Разве можно было желать чего-то ещё от жизни, раз уж в этой жизни ей посчастливилось встретить Фу Линъюня?
Как же хорошо.
Цзян Сяосюэ потянула Фу Линъюня за руку:
— Можешь не переживать, никто меня не сможет обидеть.
Фу Линъюнь кивнул:
— Мои отгулы закончились, а то я бы сам походил с тобой по магазинам.
Цзян Сяосюэ беспечно ответила:
— Ничего страшного, для мужчины на первом месте всегда должна быть работа.
Цзян Сяосюэ пока не собиралась рассказывать Фу Линъюню о том, что она выкупила магазин одежды. С такими мелочами она вполне могла справиться сама. Ему необязательно было знать об этом. И не нужно за неё беспокоиться.
Увидев, что Фу Линъюнь вернулся, Фан Минъюэ прямиком направилась к их комнате и постучала в дверь.
Фу Линъюнь отпустил Цзян Сяосюэ и пошёл открывать.
Заметив, что так спешно в дверь стучит именно Фан Минъюэ, он невольно нахмурился.
— Старшая невестка, у тебя что-то случилось?
Фан Минъюэ тут же ткнула пальцем в лицо Фу Линъюню:
— Какую же хорошую жену ты себе отхватил! Только переступила порог, а уже ни в грош не ставит меня, старшую невестку, да ещё и всячески хамит мне. И ты посмел привести в дом такую женщину!
Фу Линъюнь совершенно не понимал, что произошло. Увидев, как Фан Минъюэ обвиняет Цзян Сяосюэ, он не удержался и спросил:
— Старшая невестка, о чём ты говоришь? Сяосюэ не такая. Что вообще произошло?
Фан Минъюэ никак не ожидала, что Фу Линъюнь встанет на сторону Цзян Сяосюэ, и от злости её тут же затрясло.
— Твоя распрекрасная жёнушка! Я всего лишь попросила её приготовить ужин, а знаешь, как она себя повела? Ни капли уважения ко мне, старшей невестке, да вдобаять ещё и хамство! Если она сегодня же передо мной не извинится, это дело так не закончится!
Фу Линъюнь слегка нахмурился и сурово произнёс:
— Старшая невестка, Сяосюэ — моя жена, а не домашняя служанка. Хочешь есть — готовь сама. Она не обязана перед тобой прислуживать.
Фан Минъюэ вытаращила глаза, не веря, что Фу Линъюнь мог сказать такое. Сколько дней он вообще знает эту Цзян Сяосюэ, раз эта лисица успела так его одурманить?
Фан Минъюэ тут же принялась всхлипывать и реветь:
— Ну ладно! Линъюнь, женился на жене и забыл про старшего брата и меня! Отлично, вот вернётся мама, я обязательно заставлю её во всём разобраться и рассудить нас!
Лицо Фу Линъюня стало суровым:
— Фан Минъюэ, уважая в тебе жену моего старшего брата, я не хочу с тобой ругаться. Но и устраивать балаган перед мамой не смей. В этой ситуации изначально неправа ты. С какой стати Сяосюэ должна тебе готовить? У самой что, рук нет или ног? Я же сказал: Сяосюэ — моя жена. Готовить ей или нет — это её дело, у тебя нет никаких прав требовать от неё этого.
Грозный вид Фу Линъюня испугал Фан Минъюэ, и она даже перестала плакать. В конце концов, у Фу Линъюня от природы был на редкость мягкий характер, и обычно он относился к ней, жене старшего брата, с величайшим уважением. Если её требовалось о чём-то попросить, он всегда соглашался с охотой. Кто бы мог подумать, что из-за какой-то деревенщины он пойдёт с ней на конфликт!
Фан Минъюэ всё ещё рассчитывала заставить Цзян Сяосюэ извиниться перед ней, но никак не ожидала, что вместо этого Фу Линъюнь её отчитывать станет. Из-за этого она вмиг потеряла лицо, а от злости её лицо почернело.
В этот момент вернулся Фу Дуншэн. Заметив неладную атмосферу, он поинтересовался:
— Это что тут у вас творится?
Фан Минъюэ залилась горькими слезами:
— Дуншэн, как хорошо, что ты вернулся! Сегодня вечером я всего лишь попросила Сяосюэ помочь приготовить ужин, а она в ответ меня оскорбила и унизила! И ладно бы только это — когда вернулся Линъюнь, я рассказала ему о случившемся, а они вместо этого стали обвинять меня в том, что я, мол, не должна была просить её готовить. Мы все работаем, все заняты, и только она одна сидит сложа руки. Мы же одна семья, попросить её помочь с готовкой — разве это преступление? И теперь вы все вместе решили меня обидеть?
Выслушав искажённую версию Фан Минъюэ, Фу Линъюнь потемнел лицом пуще прежнего. Однако при старшем брате ему было неудобно говорить слишком резкие слова. В детстве родители были очень заняты, и именно старший брат вырастил его. С самых малых лет он проникся глубочайшим уважением к старшему брату. Но это вовсе не давало Фан Минъюэ права обижать Сяосюэ.
Цзян Сяосюэ, которая до этого молчала, вдруг заговорила. Вмиг она стала выглядеть ещё более несчастной и жалостливой, чем Фан Минъюэ:
— Старший брат, прости, во всём виновата я. Я здесь новенькая, сегодня вышла прогуляться и заодно поужинала в городе перед возвращением. Находившись за весь день, я порядком устала и вымоталась. Тётушка предложила мне приготовить ужин, но я лишь ответила ей, что уже поела, а так как я здесь ещё ничего толком не знаю, то и отказалась.
Фан Минъюэ не ожидала, что Цзян Сяосюэ тоже мастерски умеет притворяться, и от гнева у неё чуть кровь из горла не пошла.
Фу Дуншэн в общих чертах понял ситуацию, и лицо его было мрачным. Как ему было не знать, что из себя представляет Фан Минъюэ? В конце концов, они столько лет прожили в браке в качестве мужа и жены. Наверняка она увидела, что Цзян Сяосюэ приехала из деревни, и решила поиздеваться над ней. Вот только Цзян Сяосюэ оказалась не из робкого десятка: не сумев добиться своего, Фан Минъюэ просто устроила скандал.
— Ладно, невестка, не бери в голову. Захочешь — готовишь, не захочешь — поешь в городе. Это твой дом, делай что хочешь, а не хочешь — не делай. Минъюэ, невестка только что приехала, а ты, будучи старшей невесткой, тем более не должна была заставлять её готовить. Подумаешь, вопрос одного ужина! Пойдём, я отведу тебя поесть в другое место.
Фан Минъюэ никак не ожидала, что даже Фу Дуншэн не станет её защищать, да ещё и начнёт покрывать Цзян Сяосюэ. Её лицо почернело от злости, какая уж тут еда — её переполняло такое бешенство, что кусок в горло не лез.
— Не хочу есть, я уже наелась!
Разозленная Фан Минъюэ ушла прямо в комнату и со всего маху захлопнула дверь.
Фу Дуншэн сказал Цзян Сяосюэ и Фу Линъюню:
— Не обращайте на неё внимания, она всегда такая, домашние её избаловали. Извините, вы только приехали, а она тут же устроила вам цирк.
Цзян Сяосюэ покачала головой и ответила Фу Дуншэну:
— Старший брат, ничего страшного, мы же одна семья.
Фу Дуншэн невольно задержал на Цзян Сяосюэ долгий взгляд, в глубине души завидуя Фу Линъюню ещё сильнее.