Цзян Сяосюэ никак не ожидала услышать признание от Фу Линюня, и её лицо мгновенно залилось румянцем.
— Ты человек без капли серьёзности, не буду с тобой разговаривать.
С покрасневшим лицом Цзян Сяосюэ ускорила шаг.
Фу Линюнь тут же последовал за ней, спеша выразить свои чувства.
— То, что я говорю — чистая правда.
— Не буду я с тобой больше разговаривать.
На самом деле Цзян Сяосюэ просто смутилась.
Она никогда раньше не состояла в романтических отношениях.
И тут вдруг — сразу замужество.
Внезапное признание в любви застало её врасплох и вогнало в краску.
— Сяосюэ, неужели это ты?
Пока они шли друг за другом, преграждая путь, перед Цзян Сяосюэ внезапно возник мужчина.
Цзян Сяосюэ подняла взгляд на стоявшего перед ней человека и лишь спустя долгое время отыскала в памяти прежней хозяйки этого тела его имя.
— Сюй Далун?
Сюй Далун смотрел на Цзян Сяосюэ со страшной обидой на лице:
— Сяосюэ, я так и знал, что ты меня не забыла. Все вокруг говорили, что ты вышла замуж за другого, но я не верил.
Цзян Сяосюэ хлопала глазами, совершенно не в силах припомнить, какие у прежней хозяйки были с этим Сюй Далуном запутанные отношения.
Впрочем, та была целиком поглощена учебой и никак не могла заводить романы.
У прежней хозяйки имелись собственные амбиции, она ни за что не полюбила бы обычного простолюдина.
Цзян Сяосюэ поспешно притянула к себе Фу Линюня:
— Верно! Я замужем, а это мой муж, Фу Линюнь.
Какими бы ни были прошлые связи прежней хозяйки с Сюй Далуном, всё это уже стало достоянием истории.
Её нынешний муж — Фу Линюнь.
Сюй Далун долго ошарашенно смотрел на неё, прежде чем прийти в себя.
Он схватил Цзян Сяосюэ за руку:
— Сяосюэ, скажи мне, что это неправда, что это всё неправда! Ведь тот, кого ты любишь — это я, неужели ты забыла? Ты же говорила, что как только окончишь университет, выйдешь за меня замуж и родишь мне ребенка. Ты ведь сама мне это обещала, как ты можешь нарушить своё слово?
В панике Цзян Сяосюэ стряхнула руку Сюй Далуна:
— Что ты за чушь несешь? Я никогда в жизни такого не говорила! Хватит клеветать на меня, я тебе русским языком говорю: я уже вышла замуж, и вот этот человек — мой муж.
Брови Фу Линюня сошлись на переносице.
Особенно после того, как Сюй Далун схватил Цзян Сяосюэ за руку — ему буквально захотелось прикончить наглеца.
— Сяосюэ, как ты можешь поступать так? Как ты можешь растоптать мои чувства к тебе…
Цзян Сяосюэ нахмурилась:
— Сюй Далун, прекращай портить мне репутацию. Между нами никогда ничего не было.
— Как это не было?! — Сюй Далун засуетился и распалился. — Разве ты не помнишь? Кто каждый вечер сидел с тобой рядом, пока ты училась, кто болтал с тобой обо всём на свете? Ты забыла всё, что говорила мне раньше? Ах ты неблагодарная женщина! Наверняка ты клюнула на деньги его семьи! Вышла замуж за богача и теперь презираешь меня, бедняка, да?
— Ничего подобного!
Цзян Сяосюэ казалось, что Сюй Далун окончательно сошел с ума. Прежняя хозяйка тела была донельзя рассудительным человеком. С чего бы ей вдруг увлекаться Сюй Далуном и давать ему какие-то обещания?
Сюй Далун просто лгал.
Она понятия не имела, зачем он наговаривает на неё.
Лицо Фу Линюня помрачнело до предела.
В этот момент Сюй Далун внезапно вытащил клочок бумаги, на котором было записано какое-то стихотворение.
Цзян Сяосюэ выхватила его у него из рук.
Там было написано:
Я готов превратиться в весенний ветер, чтобы пробудить твоё спящее сердце;
Я готов стать чистым ручьем, чтобы открыто и искренне предстать перед тобой;
Я готов обернуться солнечным светом, чтобы согреть твою комнату;
Я готов стать богом любви, чтобы войти в глубину твоей души!
Почерк и впрямь принадлежал самой Цзян Сяосюэ.
Фу Линюнь бросил взгляд на бумагу, и его глаза стали темнее ночи.
Цзян Сяосюэ сглотнула слюну:
— Это я написала тебе? Ты уверен?
— Уверен! Ты же сама лично передала мне это в руки, неужели забыла?
Непоколебимая уверенность Сюй Далуна заставила Фу Линюня слегка усомниться в происходящем.
Цзян Сяосюэ нервно усмехнулась:
— Не верю. По этому почерку сразу видно, что листок исписан во время упражнений в каллиграфии, я должна была исписать таких пачками. Не думай, что если ты стянул где-то валявшийся обрывок с моим почерком, то я писала это специально для тебя. К тому же, ты вообще понимаешь смысл того, что здесь написано?
Сюй Далун замигал глазами, слегка растерявшись.
— Это же твоё признание в любви для меня! Пусть я толком не понимаю смысла, но это же твоя собственная рука писала!
Цзян Сяосюэ хмыкнула:
— Ты уверен? У меня дома этих исписанных листов целые горы, хочешь сходить ко мне и убедиться?
Сюй Далун и Цзян Сяосюэ и впрямь были знакомы.
Но общались максимум на уровне приветствий при встрече.
Цзян Сяосюэ любила находить какое-нибудь прохладное местечко, чтобы почитать книгу.
И каждый раз там непременно оказывался Сюй Далун.
Время от времени они перекидывались парой фраз.
Сюй Далун дико завидовал тому, что Цзян Сяосюэ умеет читать и писать.
Он давно мечтал взять в жены образованную женщину.
Поэтому и положил глаз на Цзян Сяосюэ.
Однако прежняя хозяйка думала исключительно об учёбе и ни на что другое отвлекаться не собиралась.
Разумеется, Сюй Далун казался ей совершенно неподходящей партией.
Семья Сюй Далуна жила примерно так же бедно, как и её собственная, и в таком будущем не было ни единого просвета.
Прежняя хозяйка, гордая девушка, конечно же, никогда не обратила бы на него внимания.
Всякий раз при встрече с ней Сюй Далун рассыпался в лести.
А тот листок, что он держал в руках, был лишь упражнением Цзян Сяосюэ в каллиграфии.
Она вовсе не собиралась дарить его ему.
Однажды он заметил, как она случайно обронила бумажку, и подобрал её.
Позже он показал её грамотею из деревни.
Тот сказал ему, что это любовное признание.
И поинтересовался у Сюй Далуна, кто же написал ему такое.
Смущаясь, Сюй Далун соврал людям, будто это послание от Цзян Сяосюэ.
Собеседник тогда сильно удивился.
Никто не ожидал, что Цзян Сяосюэ может заинтересоваться таким мужчиной, как Сюй Далун.
Сюй Далун и впрямь без памяти любил Цзян Сяосюэ.
Но боялся открыто признаться ей в чувствах, опасаясь отказа.
Кто же знал, что стоило ему отлучиться на несколько дней на заработки, как Сяосюэ уже выскочила замуж.
Разумеется, он не собирался с этим мириться.
Услышав, что сегодня Цзян Сяосюэ впервые после свадьбы возвращается навестить родителей, он тут же примчался перехватить её.
Ему хотелось заставить Цзян Сяосюэ дать ему внятные объяснения.
Он изо всех сил зарабатывал деньги и готовился к выкупу невесты.
И всё ради того, чтобы жениться на Цзян Сяосюэ.
Выслушав слова Цзян Сяосюэ, Сюй Далун занервничал ещё сильнее.
— Мне всё равно! Ты сама подарила мне это! Ты первая призналась мне в любви, а я уехал на заработки, чтобы вернуться и жениться на тебе. Почему ты не дождалась моего возвращения и вышла за другого? Ты обязана передо мной отчитаться!
Поведение Сюй Далуна выглядело в глазах Цзян Сяосюэ не иначе как проявлением страха разоблачения.
— Сюй Далун, я ничего тебе не обещала и тем более никогда не любила. С какой стати я должна перед тобой отчитываться? Моё замужество — это моё личное дело! И даже если отступить на десять тысяч шагов назад: разве ты засытал сватов в мой дом с выкупом? Разве мои родители давали согласие выдать меня за тебя? Всё это — твои собственные фантазии и грязная клевета!
Сюй Далун поспешно замахал руками:
— Ничего подобного! Мы же каждый день болтали и миловались под раскидистым деревом на окраине деревни, неужели ты всё забыла? Об этом знает чуть ли не вся деревня! Смеешь ли ты пойти со мной к людям и проверить, кто говорит правду?
Цзян Сяосюэ лишилась дара речи:
— Возле того дерева на окраине деревни густая теень, туда почти никто не заглядывает, поэтому там удобно читать и учиться. Я ходила туда именно для того, чтобы заниматься, а ты являлся под это дерево исключительно ради того, чтобы бездельничать! Не надо валить нас в одну кучу.
Сюй Далун никак не ожидал, что Цзян Сяосюэ так легко раскусит его обман.
Его лицо стало хуже тучи.