Чэнь Янь обернулась на голос.
Вошедший парень был в белой хлопчатобумажной футболке с коротким рукавом, до черноты синих штанах и в паре матерчатых туфель на многослойной подошве.
Довольно высокий, худой — возможно, от недоедания, спина чуть сгорблена, чёлка закрывает глаза, обнажая лишь изящный, до некоторой резкости, подбородок.
Засунув одну руку в карман, он произнес с беззаботным видом:
— Слышал, вы мне тут женушку привели, вот пришел посмотреть.
Чэнь Вэйфэн спряталась за спину Ху Гуйфэнь, на её лице странно вспыхнули два румянца, она жеманно выпрямилась и поправила выбившиеся у уха пряди.
— Лян Цзинчжоу, мне еще учиться надо, я не могу выйти за тебя замуж. Бесполезно искать меня дома, можно лишь сказать, что у нас нет судьбы быть вместе...
С этими её словами
лицо Лян Цзинчжоу из бледного сделалось темным, а затем и вовсе почернело. Он усмехнулся, покрутил пальцем и указал на Чэнь Янь:
— Давай лучше эту. Вон ту, у которой лицо — как нераскатанный кусок теста, а туда же, позарилась на мою красоту, слюнки у нее текут.
Лицо Чэнь Вэйфэн застыло и мгновенно побледнело.
...Нераскатанный кусок теста.
Лян Цзинчжоу считает её уродливой?
Да она ведь еще и не жаловалась, что он хулиган!
В глазах Чэнь Янь мелькнул темный огонек, она изо всех сил постаралась скрыть охватившее её воодушевление, после чего подняла взгляд на Лян Цзинчжоу:
— Подойди сюда.
Выражение её лица было холодным и отстраненным. Лян Цзинчжоу, намереваясь немного сбить спесь с Чэнь Янь, развязной походкой подошел к ней и закинул руку ей на плечо:
— Чего тебе...
В те времена мужу с женой даже на улице не положено было прикасаться друг к другу — за это запросто могли обвинить в хулиганстве.
Чэнь Янь протянула руку и смахнула с лба Лян Цзинчжоу упавшую прядь, открывая его невероятно красивые персиковые глаза и застывшее в них изумление.
Чэнь Янь страстно любила этот образ отрешенного и хрупкого юноши. Как рассказывала младшая сокурсница из научно-исследовательского института, её эстетические вкусы совершают безумные скачки.
Вот только у Чэнь Янь не было возможности проверить теорию сокурсницы на практике: во-первых, нужно было зарабатывать деньги, а во-вторых, подходящего человека всё не находилось.
А вот Лян Цзинчжоу подошел идеально.
Стоило ему только переступить порог, как Чэнь Янь тут же положила на него глаз.
Поначалу она еще считала замужество по обмену несправедливым — думала, если не сойдутся характерами, потом разведутся. Но теперь Чэнь Янь решила: какой к черту развод, она ни за что в жизни не разведется.
А то, что Лян Цзинчжоу хулиган — так это не страшно.
Чэнь Янь сможет его прокормить, в худшем случае — пойдет свиную траву рвать.
Она с довольным видом вернула волосы Лян Цзинчжоу в прежнее положение и мягко произнесла:
— Я согласна. Иди погуляй где-нибудь рядом, а я тут со всеми разберусь и сразу отведу... то есть пойду с тобой домой.
Лян Цзинчжоу никак не ожидал от нее такой прямоты, его аж в краску бросило.
К тому же, кто во всей округе не звал Лян Цзинчжоу братом Чжоу?
Да эта Чэнь Янь принимает его за какого-то простофилю!
Чэнь Янь была совершенно не в курсе мыслей Лян Цзинчжоу. Настроение у нее сейчас было прекраснейшим: изначально она планировала перед уходом избить всё семейство Чэнь.
Но теперь хватит отделаться одной лишь Ху Гуйфэнь.
А почему именно Ху Гуйфэнь — ну, считай, ей повезло!
Увидев, как Чэнь Янь и Лян Цзинчжоу стоят в обнимку, Ху Гуйфэнь злобно сверкнула глазами:
— Тьфу, дешевка бесстыдная! Еще замуж не вышла, а уже с мужиками путается, ну точно вродьем непутевая уродилась!
— Знала бы я, надо было придушить тебя вместе с твоими родителями, когда они подохли, чтоб людей не позорила!
Лян Цзинчжоу был недоволен тем, что Чэнь Янь распускает руки, но это вовсе не значило, что он намерен терпеть, как кто-то оскорбляет Чэнь Янь — в конце концов, она теперь считалась его женой. Его взгляд помрачнел, и он тут же сжал кулаки.
Но не успел он и пальцем пошевелить, как Чэнь Янь качнула ногой, носком ударила по черенку лопаты, и железное полотно точно и ровно врезалось прямо в рот Ху Гуйфэнь.
Губы Ху Гуйфэнь онемели, а следом накатила боль — невыносимая, раздирающая душу боль.
Она взвизгнула и выплюнула изо рта выбитый зуб:
— Чэнь Янь, тварь поганая! Смеешь меня бить! Я тебя удушу!
Вся в крови, Ху Гуйфэнь с растопыренными пальцами бросилась царапать лицо Чэнь Янь, но Лян Цзинчжоу оттолкнул ее, заслонив девушку собой.
Одним взмахом ноги он откинул женщину назад. Чэнь Вэйфэн от страха спряталась за спину Чэнь Сыхая, не забыв при этом вытолкнуть вперед старуху Чэнь:
— Бьют! Хулиган Лян людей бьет!
Да где же старуха Чэнь смела связываться с Лян Цзинчжоу? Во всей деревне каждый знал, что этот хулиган в прошлом пырнул человека ножом и вышел на свободу без всякой отсидки.
Она в упор уставилась на Чэнь Янь:
— Чэнь Янь, да ты даже старшую тетку посмела ударить! Чего ты добиваешься, бунт решила поднять? И меня, старуху, тоже побить хочешь?!
С этими словами она рухнула на землю и вцепилась руками в собственные щиколотки:
— Нет на свете справедливости! Идите все сюда, житья мне больше нет! Старуха вырастила внучку, а та оказалась неблагодарной волчицей! Кто-нибудь, рассудите нас!
В одно мгновение весь двор огласился грязной руганью и криками.
Лян Цзинчжоу бросил косой взгляд на Чэнь Янь, неторопливо вытащил из-за пояса тесак для рубки дров, уселся у колодца и принялся точить лезвие о припасенный камень.
Во дворе сразу стихло.
Те, кто знал его, понимали, что он просто защищает Чэнь Янь, а те, кто не знал, могли подумать, будто он собрался всех перерезать.
Чэнь Вэйфэн резко выпрямилась и издала пронзительный вопль:
— Это мой камень!
Она с таким трудом отыскала его, чтобы подарить парню, который ей нравился! А Лян Цзинчжоу взял его точить ножи!
Этот проклятый хулиган!
Лян Цзинчжоу окинул камень взглядом — подумаешь, булыжник, и что в нем особенного, чтобы из-за него столько вопить? Впрочем, характером он всегда обладал легким, поэтому просто взмахнул рукой и швырнул его обратно.
— Ой, держи обратно.
Правда, силенок в руке оказалось чуть больше, чем нужно: декоративный камень угодил Чэнь Вэйфэн прямо по голени, так что та мгновенно разревелась.
Чэнь Янь с загадочной улыбкой бросила взгляд на Чэнь Сыхая. Одного этого взгляда хватило, чтобы Чэнь Сыхай понял её намерения.
Она вовсе не боялась раздувать скандал.
Но если Чэнь Янь и вправду пойдет трепать языком налево и направо, триста юаней окажутся выброшенными на ветер.
Сморщившись, Чэнь Сыхай отвесил старухе Чэнь пинок под зад и злобно прошипел сквозь зубы:
— Мало тебе позора? Вставай!
Вопли старухи Чэнь застряли у нее в горле. Ее муж всю жизнь проработал старостой, и она привыкла подчиняться, так что пришлось ей поспешно утереть слезы, затаив горькую обиду.
— Чего это ты мне рот затыкаешь! Ты что, за эту бестолковку Чэнь Янь заступаешься?!
Чэнь Сыхай молча вздохнул, приподнял веки и посмотрел на Чэнь Янь:
— Раз уж ты побила всех и устроила тут балаган — запоминай: как бы ты ни жила в семье Лян, в богатстве или в нищете, к семье Чэнь это больше не имеет никакого отношения.
Чэнь Сыхай был старой лисицей.
Он открыто давал понять Лян Цзинчжоу, что у Чэнь Янь нет за спиной родни, которая могла бы за нее заступиться, и если Лян Цзинчжоу вдруг окажется из тех, кто бьет жену, Чэнь Янь придется терпеть это в одиночку.
Чэнь Янь прекрасно это расслышала, да и Лян Цзинчжоу, разумеется, тоже всё понял. С тесаком в руке он шагнул к Чэнь Янь и с игривой усмешкой бросил:
— Об этом староста может не беспокоиться. Я, Лян Цзинчжоу, свою жену голодной не оставлю — хоть в горы за зайцами пойду, а прокормлю.
Чэнь Янь выглянула из-за его плеча и искренне добавила:
— Лян Цзинчжоу, я потом тоже буду ходить свиную траву рвать, чтобы тебя кормить.
Лян Цзинчжоу бросил эти слова исключительно для того, чтобы утереть нос Чэнь Сыхаю.
Услышав такое, он помрачнел.
Это ж до какой степени надо быть никчемным мужиком, чтобы жена заставляла его питаться сорняками для свиней!
Но при посторонних нельзя было ударить в грязь лицом, да и лицо Чэнь Янь тоже требовалось сберечь. Лян Цзинчжоу сжал задние зубы, криво усмехнулся и предпочел промолчать.
Он не собирался опускаться до мерзости вроде избиения женщин, но вот то, что эта фальшивая женушка только что потрогала его за лицо, он еще припомнит!
Кто-то легонько дернул его за рукав. Убедившись, что этот парень наконец осознал свое место, Лян Цзинчжоу откашлялся и собрался заговорить за нее.
В следующую секунду Чэнь Янь отстранила его и четко, без тени сомнений произнесла:
— Об этом староста может не беспокоиться. Я не стану бить мужчину без причины.
Подразумевалось, что она вовсе не собирается устраивать домашнее насилие над Лян Цзинчжоу просто так.
Лян Цзинчжоу: ?
— ... — Чэнь Сыхай на мгновенье лишился дар речи. Он уже успел уловить весь скрытый смысл в её обращении к нему словом староста.
Чэнь Янь не собиралась больше тратить на них время:
— Деньги давайте.
Чэнь Сыхай кивком указал в сторону.
Второй дядя Чэнь протянул зажатую в кулаке газету — ровно триста юаней, ни фынем меньше.
Чэнь Янь выхватила деньги и сунула их в руки Лян Цзинчжоу.
Сама она в романтических делах не разбиралась, но прекрасно понимала: любить человека — значит не жалеть для него денег.
С довольной улыбкой она ущипнула Лян Цзинчжоу за щеку:
— Вот тебе приданое, прибереги хорошенько. Отныне всеми деньгами в нашем доме будешь заведовать ты. Захотелось крольчатины? Пойду на днях натаскаю парочку с горы, отведем душу.
Лян Цзинчжоу: ......?