Хотя эта загородная усадьба была отделана очень богато и обычным людям о таком жилье оставалось только мечтать, сама она здесь ни в чём не нуждалась — стоило лишь протянуть руку, как её желания исполнялись.
Однако Лэн Юэ вовсе не нравилось это место. Она хотела поселиться в резиденции князя и стать там молодой госпожой.
Столько времени она старательно строила планы, чтобы Му Цюнсин полюбил её и выкупил из‑за долгов. Всё это время, желая заставить Му Цюнсина поверить, будто она не похожа на тех девиц из танцевальных павильонов, она стойко сдерживала собственные амбиции.
Но когда до успеха оставалось рукой подать, откуда ни возьмись появилась Цзян Юонин, на которой он был женат с детства по воле родителей.
Лэн Юэ яростно вцепилась в скатерть, словно это была Цзян Юонин, и ей нестерпимо хотелось разорвать её на мелкие кусочки.
Теперь же Цзян Юонин снискала расположение старой госпожи, да и Му Цюнсин не испытывал к ней сильной антипатии. Если так пойдёт и дальше, она рисковала потерять Му Цюнсина.
Чувство грозящей опасности у Лэн Юэ становилось всё сильнее, и главным препятствием было то, что она до сих пор не жила в резиденции князя.
Поэтому нужно было обязательно придумать способ перебраться туда — пусть даже без официального статуса и имени!
Взгляд Лэн Юэ делался всё более зловещим и свирепым. Медленно переведя его, она уставилась на стоявшую на столе свечу.
Лянься дрожащими руками собирала с пола обломки разбитых вещей. Подняв голову, она увидела, что Лэн Юэ застыла перед свечой и уже долгое время не шевелится.
— Госпожа, госпожа, уже поздно, ложитесь отдыхать, — с опаской произнесла Лянься.
Лэн Юэ с бесстрастным выражением лица кивнула:
— И правда, пора отдыхать.
— Госпожа, я помогу вам, — Лянься украдкой бросила на неё взгляд, чувствуя, что Лэн Юэ ведет себя как-то странно.
Глубоко вздохнув, Лэн Юэ поднялась на ноги и вдруг посмотрела на служанку:
— Сегодня вечером я хочу побыть одна, в твоих услугах я не нуждаюсь. Если я понадоблюсь, я тебя позову, но спи чутко.
Лянься на мгновение растерялась:
— Слушаюсь, госпожа, тогда я пойду.
Проводив Лянься взглядом, Лэн Юэ тихо и очень спокойно закрыла дверь.
Затем она вернулась к столу, снова посмотрела на свечу и только после этого легла на кровать.
Лёжа в постели, она опять устремила взгляд на свечу. В её глазах мелькнуло беспокойство, но вскоре это чувство было полностью вытеснено завистью.
Му Цюнсин любил её, а значит, благодаря его сочувствию и жалости она сможет закрепиться здесь.
Лянься ночевала в западной боковой комнате. Ей с трудом удалось настроиться на крепкий сон, но, вспомнив слова Лэн Юэ, она даже во сне держала ухо востро.
Перед тем как окончательно провалиться в сон, Лянься снова вышла наружу и заглянула в комнату Лэн Юэ — свеча там всё ещё не была потушена. Не смея заходить внутрь, она вернулась в свою комнату и легла спать.
Среди ночи Лянься сквозь сон услышала какие-то звуки. Подумав, что Лэн Юэ что-то понадобилось, она поднялась, чтобы выйти и посмотреть.
Стоило ей только открыть дверь, как небо озарил яркий языки пламени. Отрезвленная ужасом, Лянься с громким криком бросилась вперед:
— Госпожа!
— Лянься, Лянься! — Лэн Юэ оказалась в огненной ловушке внутри комнаты.
Лянься была преданной служанкой. Добравшись до дверей, она несколько раз пыталась найти лазейку, чтобы броситься внутрь и спасти человека:
— Госпожа, не бойтесь, я иду спасать вас!
Лэн Юэ заходилась в непрекращающемся кашле от едкого дыма:
— Не подходи, скорее беги за людьми, быстрее зови людей!
— Точно-точно, за людьми, бегу звать людей! — Лянься в панике бросилась прочь, но, обернувшись на бегу, крикнула: — Госпожа, держитесь!
Увидев, что Лянься убежала звать помощь, Лэн Юэ перевела дух. Если бы никто не пришел, она боялась, что не выдержит — даже если бы её не сожгло заживо, она бы задохнулась в дыму.
Эта ставка строилась на её собственной жизни, и проиграть она не могла.
Шум привлек соседей из близлежащих домов. Увидев людей, Лянься безумно помчалась к ним:
— Спасите мою госпожу!
Наконец, благодаря общим усилиям пожар удалось потушить, и Лэн Юэ вынесли наружу.
— Госпожа, госпожа! — Лянься бросилась к Лэн Юэ, рыдая и причитая.
— Девочка, твоя госпожа жива, ступай скорее поищи лекаря, пусть осмотрит её, — сказал кто-то из тушивших пожар, проверив дыхание Лэн Юэ.
Лянься заливалась слезами, превратившись в одно сплошное мокрое пятно:
— Дом сгорел, госпожа без сознания, как я пойду искать лекаря, и где мы теперь будем жить с госпожой!
— Раз дом сгорел дотла, жить здесь точно нельзя, так что думайте скорее, что делать, — посочувствовавший сосед бросил еще пару слов и удалился вслед за остальными.
Поблагодарив всех, Лянься отнесла Лэн Юэ на спине в западную боковую комнату — это было единственное помещение, где еще можно было кое-как перекантоваться.
Лянься как раз ломала голову над тем, как быть дальше, когда Лэн Юэ медленно пришла в себя:
— Лянься.
— Госпожа, вы наконец очнулись! Вас не обглодал огонь? Где-нибудь болит? Я пойду за лекарем, — лишь убедившись, что Лэн Юэ очнулась, Лянься немного успокоилась.
Лэн Юэ слабо кашлянула и безжизненным голосом произнесла:
— Я... в порядке, не нужно никого звать, чтобы не тревожить молодого господина.
Молодого господина!
В глазах Лянься мелькнула искра. Точно, нужно пойти за молодым господином! Он ведь не оставит их без крыши над головой.
— Госпожа, я сию же минуту отправлюсь за молодым господином! Ждите меня, госпожа, я побегу туда бегом, — на ходу бросила Лянься и выбежала за дверь.
Глядя ей вслед, Лэн Юэ улыбнулась.
Эта ставка в конце концов стоила того.
Среди ночи Цзян Юонин проснулась от какого-то шума.
— Что там происходит на улице? — она оделась и встала с постели.
Дунъюй толкнула дверь и вошла, выглядя изрядно рассерженной:
— Госпожа, это служанка той пичуги явилась сюда. Говорит, что дом загорелся, та чуть не сгорела заживо, сейчас лежит без сознания, и требует, чтобы молодой господин немедленно шёл туда.
— Что? Загорелся? Главное, что обошлось без жертв... А молодой господин пошел? — Цзян Юонин не стала вдаваться в лишние раздумья, её волновало лишь то, чтобы никто не погиб.
Дунъюй презрительно скривилась:
— Услышав про пожар, молодой господин тут же умчался! Кто знает, правда это или ложь? С чего бы это вдруг начался пожар? И надо же было такому случиться, что она не сгорела — какая удачная случайность!
Цзян Юонин вздохнула и покачала головой:
— Ах ты, твой язык вечно никого не щадит, хотя на самом раз деле у тебя мягкое сердце. Раз там случился пожар, давай завтра съездим проведать её.
Лицо Дунъюй скривилось так, будто на нем можно было вешать кувшин для масла:
— Госпожа, вы отдохните лучше. Вы — законная хозяйка дома, зачем вам навещать наложницу на стороне?
— Ладно, ступай тоже отдохни, — Цзян Юонин велела Дунъюй идти спать, а сама вернулась в комнату.
Закрыв дверь и ложась в постель, она подумала о том, что завтра стоит попросить Му Цюнсина навестить Лэн Юэ. Новости о сегодняшнем поэтическом собрании наверняка дошли до неё, и, судя по женской интуиции, Лэн Юэ определенно ревновала.
Эх, женщины, которые возлагают все свои надежды на мужчин — поистине жалки.
Тем временем Му Цюнсин со всех ног мчался в усадьбу. Увидев перемазанное сажей и пеплом лицо Лэн Юэ, он испытал острейшую жалость и лишь тогда успокоился, убедившись, что та не пострадала от огня.
— Молодой господин! — увидев Му Цюнсина, Лэн Юэ бросилась в его объятия и залилась слезами, орошая его плечо горькими слезами: — Лэн Юэ думала, что больше никогда не увидит молодого господина! Как же мне было страшно!
Му Цюнсин помог ей лечь и ласково утешил:
— Не бойся, пока я здесь, тебе больше нечего бояться.
— Кхе-кхе... — продолжая плакать, Лэн Юэ зашлась кашлем. — Что же делать? Дом сгорел, где я теперь буду жить?
Му Цюнсин похлопал ее по руке:
— Не спеши. Я устрою тебя в постоялый двор, а раз этот дом сгорел, я куплю тебе другой.
Услышав это, лицо Лэн Юэ застыло. Она заплакала еще горьше:
— Здесь остались наши с молодым господином самые счастливые воспоминания, ни в каком другом месте их не будет! Молодой господин, Лэн Юэ хочет быть только с вами!
Если он купит другой дом, все её планы пойдут прахом.
Лянься, напуганная сегодняшним пожаром до полусмерти, услышав о переезде, всё еще дрожала от страха:
— Куда бы мы ни переехали, останемся только мы с госпожой... А вдруг снова что-нибудь случится...
Му Цюнсин и сам думал об этом. А что, если бы в этот раз она действительно погибла? Поразмыслив так, он с отчаянной решимостью принял решение:
— Лэн Юэ, я заберу тебя в резиденцию князя. Только пока я не смогу на тебе жениться, потерпи немного.
До появления Цзян Юонин Лэн Юэ и слышать не хотела о том, чтобы быть наложницей, но теперь ей уже было не до гордости.
Она крепко обняла Му Цюнсина:
— Лэн Юэ всё равно. Пока она рядом с молодым господином, ей больше ничего не нужно.
На следующий день Му Цюнсин привёз Лэн Юэ в резиденцию князя.