— Цзян Чэ перестал с тобой общаться?
Сюй Цзинцзе села рядом с дочерью и мягко утешила её:
— Почему ты так решила? Разве он только что не приходил, чтобы помочь тебе с уроками?
— Это было задание, которое дал ему учитель Гу, иначе он бы точно не пришел... — голос Су Жунъинь дрожал, она с трудом сдерживала рыдания. — Он больше не хочет со мной общаться. Позавчера я упала, а он даже не проводил меня до дома. Раньше он обязательно помог бы мне донести сумку, и тогда я бы не упала... У-у-у...
Гордый лебедь словно упал в озеро, намочил пух и превратился в мокрую, жалкую птицу.
Сюй Цзинцзе осторожно обняла Су Жунъинь за плечи и прошептала:
— Тише, не плачь. Расскажи маме, что произошло? Почему Цзян Чэ перестал с тобой разговаривать? Вы поссорились?
— Мы не ссорились, просто, просто...
Су Жунъинь закусила губу, обиженно проговорив:
— Он сделал мне признание, я отказала, а после этого он перестал со мной заговаривать...
— Он признался, ты отказала, и он перестал общаться? — Сюй Цзинцзе нахмурилась. Она знала характер Цзян Чэ, ведь он столько лет бегал за Су Жунъинь. Она давно догадалась, что мальчик любит её дочь, но он совсем не похож на того, кто изменится после отказа...
— Расскажи подробности, что именно произошло?
— Ну... — даже в таком подавленном состоянии Су Жунъинь было стыдно вспоминать те события. Она всхлипнула: — Несколько дней назад на встрече одноклассников перед самым Гаокао Цзян Чэ зачем-то взял бутылку пива, выпил её, а потом вдруг сказал, что я ему нравлюсь, и я отказала.
— Он сказал это тихо? — спросила Сюй Цзинцзе.
— Да... — ответила Су Жунъинь.
— А как ты отказала? — снова спросила Сюй Цзинцзе.
— Я...
Лицо Су Жунъинь внезапно побледнело. Нет никого, кто знал бы дочь лучше матери. По реакции Су Жунъинь Сюй Цзинцзе всё поняла и тяжело вздохнула.
— Мама, я... я просто испугалась, поэтому случайно крикнула на весь зал, я не хотела...
Крупные слезы градом потекли из глаз Су Жунъинь.
— Испугалась... Все вокруг видели, что ты нравишься Цзян Чэ, одна ты этого не замечала, — покачала головой Сюй Цзинцзе. — Неважно, сделала ты это нарочно или нет, но он выпил бутылку пива, чтобы набраться храбрости и признаться тебе тихо, а ты сделала так, что твой отказ узнал каждый... Над ним тогда многие смеялись?
— Да, — кивнула Су Жунъинь.
— Ох, какая же ты! И это моя вина, я слишком опекала тебя с детства, ты так и не научилась, как строить отношения с людьми и думать о других...
Сюй Цзинцзе почувствовала беспомощность и вину. Су Жунъинь тоже виновато опустила голову.
— А что было дальше?
— На следующий день в обед бабушка с дедушкой должны были прийти на ужин, и ты отправила меня за продуктами... — Су Жунъинь говорила прерывисто. — Мы с Гао Юнь несли очень много тяжелых пакетов, я уже еле шла и встретила Цзян Чэ. Раньше, увидев такое, он бы сразу забрал у меня всё из рук, но в тот раз он даже не взглянул на меня и просто прошел мимо...
— А еще! На следующий день в школе он подстригся и перестал носить очки. Я поняла, что он, возможно, сердится, и сама подошла к нему, хотела вместе заниматься, но он отказал мне при всем классе...
— Потом... потом после уроков я так устала, а Цзян Чэ не пришел помочь донести сумку. Она была такой тяжелой, и когда я ехала на велосипеде в горку, у меня не хватило сил, я упала. Цзян Чэ как раз проходил мимо, но, увидев, что я упала, он даже пальцем не пошевелил и просто ушел... У-у-у...
Су Жунъинь снова залилась слезами, не в силах сдержать рыдания.
Сюй Цзинцзе удивилась:
— Но ты же говорила, что он помог вправить тебе вывихнутую ногу?
— Да... он ушел, но потом вернулся, однако, закончив, снова ушел и не проводил меня до дома... — Су Жунъинь захлебывалась слезами. — Я ведь сказала ему, что имею право на отказ, почему он так со мной поступает? Неужели нельзя просто остаться друзьями? А он ответил, что сейчас мы и есть друзья, а раньше не были... Но сейчас это совсем не похоже на дружбу, он просто меня игнорирует... У-у-у...
Сюй Цзинцзе всё окончательно поняла. Она снова покачала головой, вздохнула и начала гладить дочь по голове:
— Глупая девочка. То, как Цзян Чэ относился к тебе раньше, действительно нельзя назвать поведением друга. Друзья не окружают тебя такой заботой, друзья не ставят твои интересы выше своих во всём.
— Мама видела, как он относился к тебе всё это время. Он искренне любил тебя, пытался уберечь от малейших трудностей и обид.
— И мама видела, как ты относилась к нему. Ты приняла его доброту как должное, как что-то неважное, и даже случайно начала попирать его искренние чувства. Просто Цзян Чэ всё это время трудился молча и не обращал на это внимания. А теперь он сменил прическу, снял очки и прямо сказал тебе, что вы друзья. Это значит... что его сердце остыло! Он решил измениться и полностью отказаться от тебя, от этой связи, в которой он только отдавал, ничего не получая взамен...
Слушая слова матери, Су Жунъинь побледнела. Она почувствовала, как что-то сильно сжало её сердце.
Неужели Цзян Чэ... готов полностью от неё отказаться?
В её голове невольно замелькали воспоминания. Его кроткая улыбка, эти нелепые очки и стрижка горшком, такая неказистая.
Он оберегал её от любой усталости. Шесть лет, с средней школы до сих пор, она ни разу не носила сумку сама. О обеде не приходилось заботиться, он всегда приносил еду, а она лишь сидела и ждала...
Таких мелочей было не счесть, и каждая из них строилась на его одностороннем вкладе, пока она наслаждалась его заботой, не ценя её ни капли...
Да, действительно!
Если они всего лишь друзья, почему он должен так о ней заботиться?
Это не дружба. Друзья — это когда здороваются при встрече и живут каждый своей собственной жизнью!
Слёзы размером с горошину хлынули из покрасневших глаз Су Жунъинь, она открыла рот, пытаясь вдохнуть, но ей стало тяжело дышать:
— Цзян Чэ отказался от меня!
— Он больше никогда не будет заботиться обо мне!
— Теперь мы и правда просто друзья!
Сюй Цзинцзе хотела спросить дочь, действительно ли для неё важно это общение, но она уже поняла — если бы не было важно, Су Жунъинь не плакала бы так сильно. А глядя на то, как страдает её дочь, Сюй Цзинцзе осознала, что значимость этого человека для неё гораздо глубже, чем она могла себе вообразить.