С наступлением темноты небольшая улица возле Научно-технического университета Шэньчжоу постепенно оживала. Маленькие закусочные по обе стороны дороги зажгли огни, а группы шумных студентов высыпали на поиски ужина. Конечно, можно было встретить и парочки: они шли, держась за руки, светясь счастьем, изредка обмениваясь нежными взглядами и улыбками, щедро подкармливая окружающих своей романтикой.
Шашлычная «Эрцзы» — старое заведение на этой улице, заслужившее признание студентов большими порциями, сытной и недорогой едой.
В середине октября в Яньцзине погода была не жаркой и не холодной, идеальное время, чтобы посидеть на улице с шашлычками. На небольшой площадке перед входом в закусочную были расставлены столики.
Шестеро братьев из 313 общежития, а также куратор Лю Хэпин и его девушка Тан Фэй заняли один стол. Лю Хэпин пришел по приглашению Ли Синъе.
Молодежь, выпивая, не особо церемонилась: две большие тарелки шашлыков, несколько простых закусок — все смеялись, болтали и наслаждались атмосферой.
Ли Синъе первым делом вернул Лю Хэпину пятьсот юаней и несколько раз поблагодарил его:
— Куратор, спасибо вам за помощь в эти дни, я хочу поднять за вас бокал.
Когда они чокались, девушка Лю Хэпина, Тан Фэй, во все глаза уставилась на Ли Синъе, не скрывая любопытства.
Тан Фэй тоже училась на магистратуре в этом университете, на факультете промышленного дизайна, на первом курсе. Она была родом из региона Цзян-Чжэ, миниатюрная, интеллигентная, в очках — сразу чувствовалось, что она из тех прилежных отличниц, про которых говорят, что они учатся с самого детского сада.
— Так ты и есть Ли Синъе! Многим первокурсницам нашего факультета искусств ты очень нравишься, — совершенно серьезно заявила она. — Они знали, что Хэпин твой куратор, и попросили меня спросить, есть ли у тебя девушка?
Эти слова вызвали дружный хохот у остальных ребят из 313 общежития. Второй, Чжан Давэй, на своем густом южно-хэнаньском диалекте подколол:
— Сестренка, ты что, даже этого не знаешь? Совсем новостей не читаешь. Наш четвертый завел девушку на третий день после приезда — Цзян Сяочунь с факультета менеджмента, тоже первокурсница, писаная красавица.
Тан Фэй поправила очки:
— А вот об этом я действительно не знала, жаль.
Шестой, Хуан Ган, подтолкнул Ли Синъе:
— Четвертый, а чего ты свою подругу не взял?
— Ох, у нее вечером дела, не смогла, — уклончиво ответил Ли Синъе. После той ночи с Цзян Сяочунь он больше не связывался с ней — он до сих пор не мог преодолеть внутренний барьер.
Лю Хэпин наклонился ближе к Ли Синъе:
— Синъе, скажу тебе кое-что. После обеда меня вызывал секретарь Шэн. Ректор У распорядился: учитывая твое состояние здоровья, университет решил выделить тебе комнату в общежитии для магистрантов. Одноместный номер, условия даже лучше, чем у меня — фактически уровень докторантов. Завтра помогу тебе переехать.
Школа знала о поставленном ему диагнозе — посттравматическое стрессовое расстройство. Администрация опасалась, что Ли Синъе будет эмоционально нестабилен, а в обычных комнатах для бакалавров по шесть человек неизбежны бытовые раздоры. Вот ректор У и решил одним росчерком пера предоставить ему комнату докторанта.
Ли Синъе задумался. Одноместная комната — это удобно для тех дел, что он запланировал, но в прошлой жизни он просидел тринадцать лет в одиночестве в библиотеке, как монах, и теперь страстно жаждал общения.
— Куратор, позвольте спросить, в общежитии для магистрантов есть интернет?
— Конечно! Скорость отличная, иначе как бы мы, аспиранты, писали статьи и искали данные?
— Куратор, дайте мне время подумать.
Их разговор услышали остальные, и глаза парней из 313 заблестели от зависти. Старший, Ма Шуай, хлопнул по столу:
— Четвертый, о чем тут думать? Говорят, в магистерском хоть всю ночь свет не гаснет, и двери не закрывают, возвращайся хоть на рассвете.
— Но мне будет не хватать вас, — искренне сказал Ли Синъе.
— Да это проще простого, твою кровать мы придержим.
— Точно, кроме четвертого, никто в нашу комнату не войдет, — зашумели однокурсники. Лю Хэпин, подумав, добавил:
— Синъе, я знаю, что ты ценишь дружбу. Давай договоримся: я приложу все усилия, чтобы сохранить за тобой старое место, будешь приходить, когда захочешь.
Ли Синъе обрадовался и снова поднял бокал за Лю Хэпина.
— Четвертый, прости нас. Когда ты лежал в больнице, мы все хотели навестить тебя, но в университете отказали, сказали, тебе нужен покой.
— Братан, расскажи, о чем ты думал, когда бросился в библиотеку? Как ты решился войти в такой огонь?
Лицо Лю Хэпина посерело — он боялся, что подобные вопросы выведут Ли Синъе из себя.
Он поспешно поднял бокал:
— Ребята, я понимаю, что вы переживаете за него, но лучше не спрашивайте об этом. Синъе чудом спасся из того пожара, ему нужно много времени, чтобы прийти в себя. Пожалуйста, не поднимайте тему пожара. Предлагаю выпить за общее здоровье.
Лю Хэпин опасался, что Ли Синъе переволнуется, но беда пришла совсем с другой стороны.
К шашлычной подошла молодая пара. Похоже, они поссорились: девушка шла впереди быстрым шагом, потрясая эффектными формами, а парень пытался ее догнать.
— Сяочунь, не злись! Я с таким трудом приехал к тебе из Цзиньмэня, почему ты меня игнорируешь?
Услышав имя Сяочунь, Ли Синъе поднял голову и присмотрелся. Девушка с пышными формами, идущая впереди, была не кто иная, как его девушка, Цзян Сяочунь.
Не только Ли Синъе, но и остальные ребята из 313 сразу все поняли. Лица шестерых перекосило от неловкости, а Лю Хэпин, вцепившись взглядом в Ли Синъе, перепугался, что тот снова может сорваться.
Цзян Сяочунь, заметив Ли Синъе, мгновенно побледнела. Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, но не находила слов.
Парень догнал её, почувствовал атмосферу и, подозрительно оглядывая их всех, перевел взгляд на Ли Синъе.
Ли Синъе медленно встал и указал на нее рукой:
— Сяочунь, что это значит?
— Синъе, ты... ты уже выписался? Я не знала... Послушай, я объясню... — голос девушки дрожал. Не успела она закончить, как парень перебил ее, крича:
— Сяочунь, кто это? Почему он смеет говорить с тобой таким тоном?
Парень был в ярости, его голос был настолько громким, что все посетители закусочной — около сотни человек — уставились на них. Сегодня вечер обещал быть жарким.
— Он... он... — Сяочунь пыталась подобрать слова, но в конце концов подбежала к Ли Синъе, схватила его за руку и стала трясти:
— Синъе, это просто мой школьный одноклассник, не пойми неправильно, у нас только приятельские отношения!
— Приятельские отношения? — взревел парень и бросился вперед, почти тыча пальцем в лицо Цзян Сяочунь. — Мы что, не встречаемся? Почему это вдруг стали приятельские? Я каждый месяц переводил тебе по пять тысяч, телефон, сумка — я все тебе купил!
Цзян Сяочунь опустила голову, храня молчание.
Парень переключил ярость на Ли Синъе:
— Ты, мать твою, кто такой? Я порву тебя!
Оказалось, у этого щуплого парня ростом метр семьдесят пять, тощего, как тростинка, и на вид болезненного, хватило смелости, чтобы с безумной яростью броситься на Ли Синъе.