Ли Синъе, придерживая Цзин Вэйяня, снял номер в небольшом отеле рядом с университетом.
Цзин Вэйянь — слабак, выпив меньше бутылки пива, он стал блевать, как побитая собака. Он не отходил от унитаза, изводя Ли Синъе пол-ночи.
Ли Синъе не собирался с ним церемониться: он заставил его выпить две бутылки минералки и от души постучал по спине, пока Цзин Вэйянь не выплеснул всё содержимое желудка. И только после этого он швырнул пацана на кровать.
Оказавшись на кровати, Цзин Вэйянь не успокоился. Он плакал, метался и без конца твердил об отношениях с Цзян Сяочунь:
— Ли Синъе, мы с Сяочунь встречались целых два года, но эти два года проиграли твоему одному месяцу! Я не смирюсь! Почему? Ну почему? Неужели только потому, что ты более мужественный, чем я? Можешь мне сказать?
Ли Синъе, которого раззадорил этот шум, схватил его за воротник, как цыпленка, и поволок в ванную. Включив душ, он окатил его ледяной водой с головы до ног.
Ли Синъе указал на зеркало:
— Цзин Вэйянь, посмотри на себя, на кого ты похож? Родители тебя родили и вырастили не для того, чтобы ты так унижался. Судя по виду, ты ведь фуэрдай, так почему такой никчемный? Разве это большая беда — пара рассталась с женщиной? Тем более с неверной. Ты что, умрешь без неё?
Буря гневных слов Ли Синъе подействовала мгновенно. Цзин Вэйянь умолк, перестал плакать и метаться, покорно лег на кровать и уснул.
Ли Синъе, не желая с ним возиться, включил горячую воду, с комфортом принял душ и завалился спать.
Во сне ему привиделось, как Цзян Сяочунь входит в комнату и опускается перед ним на колени, полная покорности. Он же, как вольный рыцарь, скакал по бескрайним зеленым лугам. Однако вскоре картина сменилась, и Ли Синъе с ужасом осознал, что эти самые луга под его ногами — макушка Цзин Вэйяня.
Через сколько времени он очнулся, он не знал. Ли Синъе внезапно вздрогнул, протер глаза и сел.
А!
Ли Синъе увидел, что Цзин Вэйянь сидит на корточках рядом с кроватью и, не мигая, пялится на его пах. В испуге он вскрикнул и с размаху пнул парня в сторону.
— Ты, мать твою, извращенец? Ты чего к человеку пристаешь, пока он спит?
Цзин Вэйянь поднялся с пола, его глаза светились обожанием:
— Ли Синъе, теперь я понимаю, почему Сяочунь выбрала тебя. Ты просто...
Он почесал в затылке, явно подбирая слова, и наконец выдал:
— Осел! Такой огромный!
— Заткнись! Сам ты осел! — выругался Ли Синъе, а после сам рассмеялся. Парень не умел красиво выражаться, но суть уловил верно.
Раз уж сон не шел, Ли Синъе повел Цзин Вэйяня к уличному прилавку с завтраками:
— Ешь больше. Хорошая еда лечит печаль. С такой внешностью, как у тебя, девушки в вашем университете будут штабелями укладываться. Найди себе нежную и покладистую, и забудь ты эту Цзян Сяочунь.
Цзин Вэйянь помрачнел, откусил кусочек палочки из теста и отложил палочки, осторожно спросив:
— Брат, если я порву с Сяочунь, то вы с ней...?
Ли Синъе ответил отрезав:
— Невозможно. Мы вчера вечером закончили, и впредь никаких дел иметь не будем.
— Брат, ну как ты можешь быть таким безразличным?
Ли Синъе беззаботно улыбнулся:
— Если бы ты побывал на пороге смерти, как я, ты бы тоже смотрел на вещи иначе. Все эти любови, достижения, богатство — полная чепуха. Не стоит тратить на это нервы. Сейчас я просто хочу жить в свое удовольствие, делать то, что хочу, и плевать на всех остальных.
Цзин Вэйянь озадаченно переспросил:
— Брат, а что значит плевать на всех?
— Это диалект, означает полную свободу от чужого мнения.
Цзин Вэйянь закивал, как заведенный, и достал телефон:
— Брат, давай запишемся! Хочу с тобой дружить!
Они обменялись контактами, и тут Ли Синъе узнал, что Цзин Вэйянь старше него на полгода. Парень оказался настоящим «фуэрдай», его семья владела фабриками, но вот беда — он вырос безнадежным романтиком, по уши влюбленным в Цзян Сяочунь. За два года отношений он спустил на неё больше ста тысяч, и если бы не случай, когда правда о её двойной игре вскрылась, его бы еще долго водили за нос.
Ли Синъе дал ему еще пару советов:
— Все, иди обратно в университет. Будешь в Яньцзине, заходи.
— Хорошо, Синъе, тогда я поехал в Цзиньмэнь. Если будет время, приезжай в гости. — Цзин Вэйянь ушел явно неохотно.
Ли Синъе купил два больших пакета еды и вернулся в общежитие №313. Было еще рано, до семи утра оставалось время, и его товарищи по комнате еще храпели.
Ли Синъе глубоко вдохнул, пнул дверь ногой и заорал во весь голос:
— Детишки, открывайте отцу! Папа принес вам корм!
Через некоторое время шестой, Хуан Ган, с голым торсом и продирающий глаза, открыл дверь. Едва она распахнулась, в комнату ворвался аромат мясных пирожков, теста и соевого творога. Носы у этих оболтусов оказались чуткими, как у собак: они один за другим повыскакивали с кроватей, хватали пирожки и набивали рты, попутно благодаря кормильца:
— Спасибо, отец!
— Четвертый, ты лучший!
— Четвертый брат, мощь!
Самая обычная, на первый взгляд, сцена, но для Ли Синъе в прошлой жизни она была недостижимой мечтой.
******
Утром Ли Синъе не пошел на занятия, а отправился с Лю Хэпином в кабинет У Чжэнчжоу.
У Чжэнчжоу, увидев выписавшегося из больницы Ли Синъе, тепло его поприветствовал.
Ли Синъе поблагодарил его за предоставление места в общежитии для аспирантов:
— Ректор У, даже не знаю, как выразить признательность. Я внес лишь крошечный вклад в развитие университета, а опеки получил столько.
— Студент Ли, ваш вклад вовсе не крошечный! Благодаря вашей отваге университет избежал огромных потерь. Спасение этих редких документов и рукописей не измерить деньгами — это бесценное нематериальное достояние нашего Научно-технического университета Шэньчжоу.
Ли Синъе пробыл в кабинете ректора десять минут и вежливо откланялся. На прощание У Чжэнчжоу напомнил о торжественном собрании через два дня, и Ли Синъе пообещал достойно к нему подготовиться.
Выйдя от ректора, Ли Синъе навестил начальника управления Вана и директора библиотеки Чжана.
Начальник Ван подарил ему новый смартфон Apple, за что Ли Синъе сердечно поблагодарил. Что касается директора библиотеки Чжана, то к нему у него было важное дело.
— Директор Чжан, скажите, разрешается ли студентам подрабатывать в библиотеке?
В большинстве вузов страны существовала традиция выделять ставки для малоимущих студентов: помощники в столовой, ассистенты в библиотеке или лабораториях. Научно-технический университет Шэньчжоу не был исключением.
— Конечно! Хочешь работать у нас? Нет проблем, я сам решу этот вопрос. Ты ведь наш «герой-пожарный», для тебя двери всегда открыты. Давай так: я оформлю тебя по высшей ставке, полторы тысячи в месяц, начиная с этого месяца. Правда, сейчас в библиотеке идет ремонт, думаю, она откроется через пару месяцев. Я сообщу, когда можно будет выходить. — Директор Чжан похлопал себя по груди, давая обещание. Для него это было пустяковым вопросом.
Ли Синъе добивался этого не просто так. В библиотеке был мощный компьютерный класс, предназначенный для преподавателей и иностранных лекторов, с прямым выходом в Интернет.
В своей прошлой жизни Ли Синъе провел в этой библиотеке тринадцать лет и знал каждый уголок. Именно этот класс был его целью.
Ли Синъе искренне поблагодарил директора Чжана.
Во второй половине дня Лю Хэпин помог Ли Синъе оформить пропуск в общежитие для аспирантов и показал комнату.
Условия проживания Ли Синъе вполне устроили: все необходимое под рукой, есть кондиционер, доступ в сеть и отдельный санузел с душем. Школа действительно о нем позаботилась.
Ли Синъе купил в ближайшем супермаркете новое постельное белье, принес ноутбук и вещи из общежития №313, закрыл дверь — теперь это было его личное пространство.
Подключившись к сети, он открыл ноутбук. Сначала зашел на один из отечественных хакерских форумов, скачал инструмент для обхода блокировок, а затем использовал его для входа на зарубежный форум любителей криптографии bitcointalk. Там собирались компьютерные специалисты со всего мира, обсуждали криптографию и технологии, а расплачивались друг с другом инструментом, который называли биткоин.