— Руководитель встревоженно кричал. Видя, что выступление внезапно прервалось, за кулисами вмиг поднялась страшная суматоха.
Посовещавшись с ведущим, руководитель решил сначала пустить следующие номера, а выход Цзи Янь немного сдвинуть назад.
Кризис временно миновал, и руководитель нахмурившись подошел ближе:
— Это что еще такое? Разве ты не знаешь, когда твоя очередь?
— Учитель, я не записывалась на выступление, может быть, произошла какая-то ошибка?
— Ошибка? Разве не говорили, что Ю Мэн не будет выступать, и ты заменишь ее?
Нахмурившись, руководитель раскрыл список и показал его Цзи Янь.
Действительно, прямо под именем Цзи Жоу было вписано имя Ю Мэн. Вот только это имя было зачервлено шариковой ручкой, а в графе примечаний сделали новую пометку: замена — Цзи Янь.
— Изначально выступать должна была Ю Мэн, но из-за такого громкого скандала мы планировали лишить ее права на участие… Однако Цзи Жоу сказала, что ты согласилась помочь, поэтому расписание менять не стали… Разве она тебе ничего не сказала?
— Нет.
Руководитель тяжело вздохнула, потерла переносицу и с досадой произнесла:
— Наверное, завертелась. Все-таки всё случилось так внезапно… Короче говоря, иди скорее готовься. Если один номер выпадет, рухнет весь дальнейший порядок. Перенос других выступлений — это просто экстренная мера…
Цзи Янь оказалась в безвыходном положении, ведь ведущий уже объявил ее номер. Если она не выйдет, на сцене образуется пустота, и весь график полетит к чертям.
Если она не выступит, это сорвет всё мероприятие.
И если с праздничным концертом что-то пойдет не так, не говоря уже об остальных учениках, руководитель точно с нее не слезет…
А в этот момент Цзи Жоу снова всплакнет, скажет, что забыла ее предупредить, и кто тогда станет ее обвинять?
Пока она размышляла об этом, послышался стук каблуков.
— Ты только что выступила просто потрясающе!
— Просто красавица! Цзи Жоу, ты точно станешь Королевой сентября!
— Да ладно вам, вы преувеличиваете.
Услышав знакомый голос, Цзи Янь подняла голову и увидела Цзи Жоу, которая накинула на плечи шерстяное пальто и в сопровождении свиты сходила со сцены.
Стоило Ю Мэн исчезнуть, как нашлось немало желающих поухаживать и польстить.
Цзи Жоу тоже заметила Цзи Янь в толпе. Бросив на нее многозначительный и насмешливый взгляд, она приняла изящную позу и не спеша направилась в комнату отдыха.
В тот миг Цзи Янь мгновенно всё поняла…
Ей удалось избежать ловушки с выставкой, но Цзи Жоу не желала ее отпускать и придумала новый трюк, заставив участвовать в концерте…
Если она выйдет на сцену неподготовленной, выступление заведомо обречено на провал. И тогда, какими бы прекрасными ни были ее работы в прошлом, все запомнят только этот промах…
В таком случае титул Королевы сентября ей едва ли достанется.
А если не выйти на сцену, это нарушит расписание и помешает выступлению других ребят — тогда одноклассники и учителя станут обвинять ее во всех смертных грехах, и о спокойной жизни в школе можно будет забыть!
Какая коварная двух зайцев одним ударом!
Делать было нечего: ради общего блага, даже если Цзи Янь вовсе не улыбалось выходить на сцену, приходилось стиснуть зубы и выступать!
Цзи Янь сидела за кулисами, со всех сторон доносились торопливые окрики: до ее выхода оставались считанные минуты.
Но она понятия не имела, что именно исполнять, поэтому решила просто что-нибудь напеть наобум, лишь бы отделаться…
— Цзи Янь, всё в порядке?
Внезапно за кулисы зашли Се Цзивэнь и Вэнь Юнь.
Заметив, что Цзи Янь куда-то увели, они забеспокоились и пришли проведать подругу.
Цзи Янь горько улыбнулась и вкратце рассказала им о случившемся.
Услышав это, Вэнь Юнь ахнула:
— Да как так можно! Разве нельзя просто не выходить на сцену?
Выслушав историю о том, как Цзи Янь заменяет Ю Мэн, обе девушки переменились в лице от тревоги.
К тому же всё произошло так внезапно, и Цзи Янь была абсолютно не готова. Теперь же вопрос о том, выходить или нет, превратился в настоящую головную боль.
— Раз уж зашло так далеко, придется идти. Нельзя из-за меня одной разрушать столько труда, который все вложили в этот концерт.
Выслушав Цзи Янь, Се Цзивэнь мысленно прониклась уважением. Раньше она считала Цзи Янь тихоней с твердым характером, но та оказалась куда более совестливой и преданной делу, чем казалось.
Немного успокоив Вэнь Юнь, она сказала:
— Раз Цзи Янь уже всё решила, мы тоже поможем. Если мы тебе где-то нужны — только скажи, мы сделаем всё возможное.
— Спасибо, тогда мне не обойтись без вашей помощи, — услышав это, Цзи Янь почувствовала себя намного спокойнее.
Поразмыслив, Вэнь Юнь взяла кисти и принялась наносить макияж на лицо Цзи Янь. Крася подругу, она старалась ее приободрить:
— На самом деле, выступить — это даже здорово. Если всё пройдет успешно, да прибавить к этому твои отличные работы с выставки, ты вполне сможешь претендовать на звание Королевы сентября. К тому же за это полагается денежная премия, так что все твои страдания окупятся…
При звуках слова премия глаза Цзи Янь мгновенно засияли:
— Есть премия?
Вэнь Юнь удивилась:
— Разве я не говорила? За титул Королевы сентября дают премию! Целых двадцать тысяч! Хотя для некоторых ребят это так, карманные расходы…
Тут у Цзи Янь созрел план.
Изначально она вовсе не собиралась бороться за титул Королевы сентября, но раз дело касается денежной премии — это совсем другое дело.
И раз уж Цзи Жоу сама вытолкала ее на сцену, придется побороться! Эту премию она непременно должна выиграть!
Подумав об этом, Цзи Янь внезапно передумала. Она крепко сжала руку Вэнь Юнь:
— Вэнь Юнь, можешь сделать мне вот такой макияж?
Она достала телефон и показала образец макияжа.
Вэнь Юнь взглянула на экран и остолбенела:
— А? Э-э… Я никогда раньше не красилась в таком стиле.
— Просто повтори общий вид, а детали я потом поправлю сама. И еще… — она повернулась к Се Цзивэнь: — Не могла бы ты помочь мне найти одежду и музыкальный инструмент? Вот такие.
Цзи Янь показала экран телефона, и Се Цзивэнь слегка удивилась.
— Ты тоже будешь петь под собственный аккомпанемент?
Цзи Жоу только что выступала именно так, причем весьма успешно — до сих пор многие вспоминали ее номер с восторгом.
Все последующие участники на ее фоне казались бледной тенью, что уж говорить о номере в том же жанре? Если выйти на сцену с тем же самым, разве не сложнее будет произвести впечатление?
Однако Цзи Янь продолжала умолять о помощи. Не понимая ее истинных замыслов, Се Цзивэнь лишь вздохнула и согласилась поискать нужный инструмент.
Цзи Янь тем временем закрыла глаза, мысленно перебирая знакомые мелодии. Ее пальцы непрерывно шевелились на коленях, будто играя на невидимых струнах, и она раз за разом прогоняла номер в голове.
— Ну как, сойдет? — с трепетом спросила Вэнь Юнь.
Посмотрев на свое отражение в зеркале, Цзи Янь улыбнулась:
— Пойдет, огромное спасибо!
Затем с помощью подруг она переоделась в нужный наряд…
Предыдущий номер подошел к концу, и наконец наступила очередь Цзи Янь.
— А теперь давайте снова поприветствуем на сцене Цзи Янь!
Цзи Жоу стояла неподалеку, скрестив руки на груди с видом зрителя, ожидающего зрелища.
Ей ужасно хотелось посмотреть, что же за цирк устроит Цзи Янь!
Луч света упал сверху, осветив центр сцены.
Вокруг царила кромешная тьма. Из-за рампы было совершенно невозможно разглядеть хоть что-то в зрительном зале.
Когда занавес раздвинулся, в центре сцены обнаружился одинокий силуэт, обнимавший пипу.
На лице выступающего красовалась золотая маска, скрывавшая черты.
Широкие одежды волочились по полу — было очевидно, что наряд сидит мешковато, напоминая девочку, напялившую мужские вещи с чужого плеча.
Глядя на этот нелепый бесполый вид, Цзи Жоу была готова лопнуть от смеха!
Что за уродливый наряд у этой Цзи Янь? Ни рыба ни мясо, да еще и маска какая-то. Напридумывала реквизита: тут тебе и пипа, и сольный номер, таланта ноль, а фокусов полно — разве что этот балансирующий балахон скрывал ее пышную фигуру.
Но со стороны она все равно выглядела как клоунесса!
Наверняка она вырядилась так специально, чтобы никто не догадался, кто она такая!
Если бы не окружающие, Цзи Жоу от смеха согнулась бы пополам! И это тот самый гениальный план, который она придумала? Да в таком виде… как она может рассчитывать победить ее собственное недавнее выступление?
Окружающие тоже принялись вовсю обсуждать наряд Цзи Янь.
— Разве она не девочка? Почему на ней мужская одежда?
— Это что, кроссдрессинг? Тогда зачем она притащила пипу?
— Какая убогая сцена…
— Они вообще готовились к выступлению?
Из зала доносился шепот, но под маской лицо Цзи Янь оставалось совершенно беспристрастным.
Она сидела с прямой спиной, закрыв глаза. Дождавшись полной тишины, ее белые, словно луковки, пальцы скользнули по струнам пипы.
Все привыкли, что пипа — инструмент нежный и женственный, но в руках Цзи Янь он издал резкий, пронзительный и грозный звук, полный убийственной решимости!
Стремительные аккорды мгновенно приковали к ней внимание всего зала.
Пара изящных рук затянула бешеную пляску по струнам.
Музыка взметнулась вверх с мощным напором: поначалу казалось, что в ней царит хаос, но уже в следующее мгновение хаос сменился строгим и плавным порядком.
Исполнительница наотрез отказалась от всякой мягкости, обрушив на зал сокрушительную волну жесткого напора!
Мелодия, то нежная, то яростная, казалось, вела за собой какое-то древнее повествование.
Мужчина в зале обратил внимание на маску и сразу догадался, что именно она изображает.
Не давая никому опомниться, стиль музыки резко изменился!
Частые, отрывистые удары по струнам заставляли зрителей забыть о дыхании — напряжение перед битвой нависло над залом, заставив каждого замереть.
Мелодия следовала за взмахами ее пальцев, меняя тональность с остротой обнаженного меча, нацеленного прямо в сердце врага!
В кульминационный момент над залом раздался высокий, чистый оперный распев, переплетающийся с ударами барабанов и звоном пипы. Они звучали в унисон, дополняя друг друга так, будто были созданы самой природой.
Природный сильный голос звучал точь-в-точь как триумфальный гимн в память о павших героях!
Атмосфера в зале стала торжественной и суровой. Прежняя легкомысленная, игривая обстановка без следа рассеялась: теперь Цзи Янь исполняла истинную боевую песню, отдавалую дань уважения воинам.
Последний аккорд затих, белые пальцы опустились на струны, а зрители всё еще оставались во власти только что отзвучавшего номера, не в силах вернуться в реальность.
Неизвестно, кто именно начал, но с первых рядов донеслись раскатистые аплодисменты.
Стоило этому человеку зааплодировать, как весь зал вынырнул из оцепенения: в темноте взметнулись бесчисленные руки, и зрители дружно зааплодировали исполнительнице.
Гул оваций превзошел всё, что звучало на сцене до сих пор!
— Как ее звали?
— Вроде бы… Цзи Янь?
— Невероятно! Я думал, она сильна только в каллиграфии, а она еще и на музыкальных инструментах играет?
— А этот оперный распев в конце? Просто за душу берет!
Не только ученики расточали похвалы, но и сами солдаты пришли в крайнее возбуждение.
— А я-то думал, концерт будет на уровне детского сада, ничего особенного не ждал, но эта девчонка — просто зверь!
— Разве главное не то, как удачно она подобрала композицию? У нас тут праздничный концерт для военных, к чему эти сопливые песенки о любви? Петь надо о том, что близко солдатам! Послушал эту песню, и кровь в жилах закипела!
— Жаль, не расслышал название того, что она только что сыграла.
— Песнь вступления Ланьлин-вана.
Ли Бочжэ негромко произнес название мелодии. Его глубокие, пронзительные глаза неотрывно следили за девушкой на сцене, а в жарком взгляде мерцали звезды.
Песнь вступления Ланьлин-вана — это танцевальная композиция, воспевающая доблесть и искусство знаменитого полководца Ланьлин-вана.
А сегодня к тому же был концерт в честь спецназовцев, так что в выбор темы явно было вложено немало труда.
Согласно легенде, Ланьлин-ван обладал столь утонченной и красивой внешностью, что противники не воспринимали его всерьез на поле боя, из-за чего ему приходилось носить устрашающую золотую маску.
Стоило вспомнить эту деталь, как облачение Цзи Янь сразу переставало казаться странным: становилось понятно, почему она надела мужской костюм, скрыла лицо маской и даже наложила макияж, делавший ее похожей на юношу.
Да и сама композиция была переаранжирована: в ней стало меньше меланхоличной лирики и больше свирепого, брызжущего энергией натиска, отчего музыка приобрела поистине грозовую мощь.
От этого зрелища у сидевших в зале солдат буквально закипала кровь!
— Неудивительно, что она вырядилась в мужское и нацепила маску! Оказывается, в этом был скрытый смысл!
— Прекрасно, просто великолепно! У меня даже слов нет, чтобы описать этот удар по эмоциям!
— У меня мурашки по коже!
— И правда, будто на поле боя побывал!
— И на инструменте играет отлично, и поет здорово! У этих школьников есть порох в пороховницах.
— Какое совпадение: на сцене — знаменитый полководец древности, одинаково искушенный в литературе и войне, а в зале — наш Бог Войны!
— И только наш Бог Войны сразу раскусил Песнь вступления Ланьлин-вана, совпадение действительно забавное.
Ли Бочжэ лишь улыбнулся в ответ, не комментируя шутки подчиненных.
Солдаты продолжали перешучиваться меж собой, а аплодисменты в зале гремели с новой силой.
Разве кто-то теперь вспоминал про ее слегка округлившуюся фигуру?
Всецело очарованные потрясающим выступлением, зрители склонили головы перед ее мыслью и виртуозной техникой!
Цзи Янь спешно ушла со сцены, чувствуя, что щеки буквально полыхают.
Ей не слишком нравилось выступать перед публикой — возможно, сказывалась привычка прошлой жизни оставаться в тени, и теперь, когда на нее были устремлены сотни глаз, она чувствовала себя неуютно.
Выступая впервые, она понятия не имела, хорошо ли справилась, но времени на раздумья не оставалось…
В прошлой жизни благодаря Ассоциации каллиграфии она свела знакомство со многими мастерами нематериального культурного наследия.
Среди них была пожилая женщина, исполнявшая пекинскую оперу: она не только блистала в самом оперном искусстве, но и глубоко изучала музыкальные инструменты. Цзи Янь посчастливилось некоторое время брать у нее уроки.
Она не только освоила основы оперного вокала, но и научилась играть на нескольких инструментах.
Позже, бросив учебу и целыми днями просиживая в отеле от нечего делать и смертельной тоски, она коротала время за уроками игры на пипе, которые подарила ей та пожилая женщина — это было ее единственным теплым воспоминанием за закате прошлой жизни.
Честно говоря, по сравнению с настоящими мастерами выступление Цзи Янь годилось разве что для домашнего круга — в нем было слишком много ученической сырости и неуклюжести. К тому же, желая передать всю мощь композиции, она ограничилась одной лишь пипой, из-за чего звучание казалось немного бедноватым.
С костюмом тоже вышло неудачно: подогнать его по размеру времени не было, поэтому он казался слишком свободным…
Все эти изъяны Цзи Янь прекрасно осознавала сама. Разумеется, она не была полностью довольна столь скромным уровнем исполнения.
Но это был ее предел.
К счастью, перед ними выступали обычные школьники, и публика заранее прощала артистам неизбежные шероховатости.
А учитывая вполне удачную аранжировку, на фоне остальных учеников ее номер выглядел более чем достойно.
— Вау, Цзи Янь, ты просто монстр! Кто бы мог подумать, что ты умеешь играть на пипе, да еще как! Это что-то запредельное!
Вэнь Юнь не скупилась на похвалы, и Се Цзивэнь тоже присоединилась к аплодисментам.
— Когда ты попросила меня найти одежду и инструмент, я безумно за тебя переживала. И подумать не могла, что ты выдашь такой номер!
— Польщена. По сравнению с настоящими мастерами мои навыки — сущие пустяки. Лишь бы жюри не подняло меня на смех, я уже буду счастлива.
Аплодисменты всё не стихали, из-за чего следующий участник никак не мог выйти на сцену.
Вдруг Цзи Янь почувствовала, как ее тело слегка качнуло вперед.
Взглянув на декоративные люстры под потолком кулис, она заметила, что те тихонько раскачиваются.
— Цзи Янь и правда дает жару, от таких оваций даже за кулисами всё ходуном ходит, — пошутила Вэнь Юнь.
Но Цзи Янь было не до смеха: ей казалось, что эта тряска вызвана вовсе не аплодисментами…
Причем толчки не только не затихали, но и становились всё сильнее!
В груди внезапно зародилось дурное предчувствие…
Не только Цзи Янь, но и остальные ученики с учителями отчетливо ощутили толчки.
— Что такое?
— Земля качается!
— Я… я на ногах устоять не могу!
Пока они переговаривались, настенные украшения сорвались и рухнули вниз!
Новый, еще более мощный толчок прокатился по зданию!
— Ч-что происходит?!
Под испуганный вопль Вэнь Юнь сердце Цзи Янь ухтилось в пятки!
Землетрясение!
Откуда взялось землетрясение?
Разве в прошлом такое случалось?
В голове Цзи Янь закрутились лихорадочные мысли.
Но в прошлой жизни Цзи Янь была полностью поглощена попытками завоевать признание биологических родителей и на Фестиваль искусств даже не ходила. В день концерта ее не было в школе — она сидела дома, зубрила уроки перед ежемесячным тестированием. Что именно тогда произошло в школе, она понятия не имела.
Хотя, кажется, в новостях проскакивали какие-то обрывки репортажей…
Цзи Янь принялась лихорадочно рыться в памяти.
Тогда вроде бы случилось землетрясение магнитудой в пять баллов, а эпицентр находился совсем недалеко от школы. Сильнее всего пострадали старые постройки на территории учебного заведения. Помнила она и то, что из-за ветхости некоторые старые здания получили серьезные разрушения…
Раздумывать было некогда: толчки нарастали с каждой секундой!
Над головой раздавался зловещий треск, многие от страха потеряли голову. Цзи Янь тут же закричала Се Цзивэнь и Вэнь Юнь:
— Скорее найдите, где спрятаться!
Девочки бросились к ближайшим столам и залезли под них, втроем сбившись в кучу в надежде, что землетрясение скоро закончится.
Внезапная стихия мгновенно погрузила и сцену, и закулисье в абсолютный хаос!
— Что случилось?
— Почему у меня голова кружится?
— Это землетрясение! Всем не двигаться с места!
Учителя изо всех сил старались удержать порядок в зале, в то время как спецназовцы среагировали мгновенно.
— Командир! Землетрясение!
Младший по званию вскочил на ноги. Ли Бочжэ мгновенно оценил обстановку и отдал приказ:
— Совместно с командирами взводов организуйте эвакуацию учителей и учеников. Хотя актовый зал просторен и относительно безопасен, стеклянная крыша наверху представляет угрозу, при падении она смертельно опасна. Постарайтесь вывести всех на открытое, безопасное пространство.
Отдав приказ, Ли Бочжэ вскочил на ноги и бросился к выходу.
— Командир, вы куда?
— За кулисы!
Он свистнул, и несколько спецназовцев сорвались с мест вслед за ним.
В отличие от просторного зала, закулисье было загромождено подсобными конструкциями и кучей реквизита, передвигаться там было тяжело, а школьники, одетые в сценические костюмы, и вовсе не могли бежать быстро.
К тому же из-за почтенного возраста здания стены начали осыпаться, до смерти перепугав многих.
Цзи Жоу оказалась среди них.
Когда она была на вершине успеха, все вокруг только и делали, что заискивали перед ней. Но когда грянула реальная беда, каждый думал лишь о собственной шкуре — кому было дело до безопасности Цзи Жоу?
Из-за высоких каблуков она двигалась медленно, а все остальные уже убежали. Она осталась одна посреди мощных толчков, не имея возможности выбраться.
Оставалось лишь вцепиться дрожащими руками в вибрирующую стену и забиться в угол, содрогаясь всем телом…
И в тот момент, когда ее охватил животный ужас, чья-то сильная рука резко ухватила ее за локоть.
Не успела Цзи Жоу прийти в себя, как ее запястье оказалось в плену теплой, надежной мужской ладони.
Среди буйства стихии рука этого человека источала такую непоколебимую уверенность и тепло, даря странное, всеобъемлющее чувство безопасности.
Цзи Жоу недоверчиво подняла голову — ее взгляду предстал мужественный, волевой профиль Ли Бочжэ.
Ее сердце исступленно забилось.
Мир, еще секунду назад готовый рухнуть, в этот миг словно замер…
Подземные толчки не могли пошатнуть уверенную поступь мужчины. Словно подхваченный ветром, он уверенно вытащил ее из опасной зоны за кулисами.
Всё происходило как в каком-то сне.
Казалось, больше на свете не осталось ничего, чего стоило бы бояться.
Словно пока рядом Ли Бочжэ, никакая беда ей не страшна…