Как же не спешить, Лу Шуюнь очень даже торопилась!
Она нарочно вздохнула.
— Отец, я не хочу вас расстраивать, но что, если не найдётся божественного предмета, способного породить духовный корень?
Тогда я зря потрачу несколько лет, состарюсь в девках, и тогда уж не то что зятя-примака — ни одна семья не захочет взять меня в хозяйки.
Может, даже наложницей не возьмут! Лучше уж сейчас, пока я молода, отец, подыщите мне зятя-примака, желательно такого же, как я, — потомка культиватора с духовным корнем.
— Юньэр, неужто годы закалки тела так тебя измучили, что породили такие мысли? —
Лу Чанцзи думал-гадал и пришёл к выводу, что только из-за трудностей закалки тела у Юньэр появилось желание сбежать.
— У потомка культиватора с духовным корнем во втором поколении корня нет, а уж в третьем и подавно вероятность появления духовного корня ещё меньше.
Твой семнадцатый брат — один на десять тысяч, посмотри, у его сестры нет духовного корня.
Так что твоя затея — родить мне внука с духовным корнем, чтобы избежать закалки тела, — слишком нереальна! —
Голос Лу Чанцзи становился всё строже, и в конце концов он как следует прочитал Лу Шуюнь наставление, так и не согласившись искать ей зятя-примака.
Зато твёрдо решил отправиться на поиски удачи.
— Тайное царство Лингу откроется через три года, от нашего Хуаньшаня до него добираться примерно полтора года.
Оставшиеся полтора года я буду на месте иcultivate, и обменивать вещи, которые пригодятся для защиты в тайном царстве.
Перед отъездом я тебя устрою: ты всегда была близка с семьёй девятого дяди, вот и поживёшь у них несколько лет, пусть девятая тётя и девятый дядя присмотрят за твоей закалкой.
О зяте-примаке пока не заикайся, всё обсудим, когда я вернусь!
Сколько ни уговаривала его Лу Шуюнь, всё было бесполезно — Лу Чанцзи твёрдо решил уйти.
Более того, перед уходом он запер её в комнате.
И только через полдня девятая тётя и Шули выпустили её.
Лу Шули утешала её: — А Юнь, не печалься, дядя-староста умелый культиватор, он обязательно вернётся целым и невредимым.
Девятая тётя Хуа Юйжун тоже сказала: — Ты должна понять заботу отца. Он хочет, чтобы ты была рядом с ним долгие-долгие годы. —
С этими словами Хуа Юйжун велела служанке войти и принести несколько наборов роскошных одежд.
Они были совсем не похожи на скромные тренировочные костюмы, которые обычно носили Лу Шули и Лу Шуюнь: ткань переливалась всеми цветами, а узоры были вытканы золотыми и серебряными нитями.
— Выбирайте обе, сейчас я отведу вас в гости к семье Хуа. У предка семьи Хуа двухсотлетний юбилей. Ваш отец как староста тоже должен был бы пойти, но он уехал, а все дела в семье он передал девятому дяде.
К тому же семья Хуа — моя родная семья, вот мы с девятым дядей и решили взять вас обеих с собой.
В гости к семье Хуа? Двухсотлетний юбилей предка семьи Хуа?
Лу Шуюнь в прошлой жизни ни разу не была в семье Хуа.
Впрочем, да, в прошлой жизни она была как звезда в окружении луны и не была особенно близка с семьёй девятой тёти, так что не знать этого — нормально.
Лу Шуюнь принялась вспоминать всё, что знала о семье Хуа.
— Динь-динь, я помню, что у семьи Хуа, кроме девятой тёти, есть ещё одна родственница — дочь старшего старейшины. Я должна называть её двоюродной бабушкой, она вышла замуж в семью Хуа.
И у неё есть внук по имени Хуа Уюэ, у него есть духовный корень. Кажется, он всего на десять лет старше меня, интересно, женат ли он?
Она знала это потому, что в прошлой жизни слышала от старших в семье: говорили, что Хуа Уюэ — внук семьи Лу, один из лучших в следующем поколении семьи Хуа, обладает талантом духовного корня среднего ранга четырёх стихий. Пройдя обучение за пределами дома, он, не достигнув сорока лет, добрался до Поздней стадии Сгущения Ци…
— Раз отец уже покинул Хуаньшань, мне, с моим нынешним телом простого человека, его не догнать. Хорошо, что перед уходом он оставил табличку духовной связи — по ней можно связываться раз в семь дней.
Тайное царство откроется только через три года. Если мне за эти три года удастся родить Потомка с Духовным Корнем и вовремя сообщить отцу, он точно захочет вернуться и проверить моё состояние. Тогда ему не придётся лезть в тайное царство, и он не встретится с людьми из Демонической секты.
У этого Хуа Уюэ духовный корень высшего качества, и на юбилее я точно его встречу. Динь-динь, надо подготовиться как следует!
Прошло совсем немного времени, а Лу Шуюнь уже всё продумала.
Раз уж отца не догнать, нужно как можно скорее забеременеть!
Будет лучше всего, если этот Хуа Уюэ заинтересуется ею, тогда всё пойдёт само собой.
А если нет — она не побрезгует и небольшими хитростями.
Главное — один раз, и она на сто процентов забеременеет.
За эти годы, принимая лекарственные ванны, она постигла фармакологию без учителя.
К тому же отец давал ей только духовные травы и снадобья, так что Аромат наслаждения, сделанный собственноручно, наверняка свалит с ног культиватора Начальной стадии Закладывания Основ.
По возрасту, Хуа Уюэ в этом году двадцать шесть, и он вряд ли добрался до средней или поздней стадии Сгущения Ци, иначе о таком таланте она бы уже давно слышала.
— А Юнь, тебе к лицу розовый, примерь-ка. — Лу Шули потянула Лу Шуюнь за собой примерить одежду.
Лу Шуюнь была достаточно уверена в своей внешности — ей шло всё.
Но розовый и правда ей очень шёл. Когда на неё надели это розовое платье, расшитое магнолиями, она была прекраснее любого цветка. Хуа Юйжун и Лу Шули так и застыли, глядя на неё.
Лу Шули тоже была хороша: на ней было небесно-голубое платье, расшитое орхидеями, а в зелёных нефритовых украшениях она казалась ещё более неземной и воздушной.
— Ты такая красивая.
— И ты красивая! —
Подруги переглянулись и улыбнулись.
Хуа Юйжун тоже понимающе улыбнулась.
— Давайте-ка я вас накрашу, и поспешим, пора выходить.
Семья Хуа — одна из Пяти великих семей культиваторов в Хуаньшане. Сейчас у них в доме было полным-полно гостей, а на горе Утун, где они жили, все горы были покрыты красными цветами — такая радостная атмосфера.
Главными воротами в Хуаньшане, конечно же, были Четыре великие секты, среди которых первое место занимала Секта Юйхэн.
Затем шли Пять великих семей —
Семья Ли из Минцзяньгу, специализирующаяся на талисманах; семья Ли — это семья нынешнего главы Секты Юйхэн.
Семья Шэнь из Байхуацзянь, славящаяся разведением духовных растений.
Семья Чэнь из Байлучжоу, основным занятием которой было выращивание духовного риса.
Семья Ло из Муеюань, известная разведением духовных свиней.
И наконец, семья Хуа из Утуншаня, главным делом которой было выращивание духовного чая.
Ветвь духовной энергии, на которой находилась семья Лу, лежала на главной жиле Утуншаня; получается, семья Лу была зависимой семьёй от семьи Хуа.
Хуа Юйжун была всего лишь дочерью боковой ветви семьи Хуа, и даже на таком празднике ей не нашлось места за главным столом.
Поэтому, когда она вместе с мужем Лу Девятым и двумя девушками прибыла, их встретил только управляющий семьи Хуа и провёл на места.
Лу Шуюнь впервые участвовала в таком собрании и не решалась заговаривать первой.
Она только заметила, что на лицах девятого дяди и девятой тёти не было и тени неудовольствия.
Выходит, то, что семья Хуа прислала встретить их управляющего, не считалось пренебрежением?
Очень скоро Лу Шуюнь пришлось признать свою неправоту!
Едва они вошли, как прибыла следующая процессия — люди из семьи Шэнь из Байхуацзянь. Глава семьи Хуа тут же вышел им навстречу.
Только тогда Лу Шуюнь увидела, что лица девятого дяди и девятой тёти стали неловкими.
Видимо, семья Лу была слишком слаба, даже семья Хуа, с которой они породнились, могла так смотреть на них свысока.
Лу Шуюнь мысленно вздохнула и снова перевела взгляд на две семьи, оживлённо беседовавшие во дворе.
Она заметила, что за каждой семьёй стоит по нескольку юношей и девушек — видимо, самые достойные наследники, которых они растили.
И тут.
Она заметила, что один из юношей чутко уловил её взгляд, и их взгляды встретились в воздухе.
Странно, она обладала свойством быть невидимкой и за все эти годы никогда не выделялась в толпе, а этот парень умудрился заметить её в первую же секунду!
Он был из семьи Шэнь.
Но кто именно, неизвестно. Кстати, между семьями Шэнь и Лу тоже есть родственная связь.
Дочь второго старейшины семьи Лу вышла замуж в семью Шэнь. Может быть, это внук той самой тётушки, Шэнь Жочжэнь?
Если это так, то он должен называть её тётей?
При этой мысли она не смогла сдержать улыбки, уголки её губ приподнялись, миндалевидные глаза изогнулись, и она рассмеялась.
И в этот миг улыбка её была как буйное цветение горных цветов, и все красные листья на горе Утун вмиг словно потеряли свой цвет.
Шэнь Жочжэнь мгновенно застыл, глядя на неё!