В Орсеньской комплексной больнице Лун Тяньюй в конце концов остался поужинать с тремя женщинами из семьи Шэнь. Он не стал отказываться и, рассудив, что отказ будет неучтивостью, принял их добрый жест.
Шэнь Кэин восстанавливалась очень неплохо, но всё-таки ей сделали операцию на сердце, и после стольких дней лицо её всё ещё казалось бледным. После ужина Янь Ицзюнь ушла; обычно она оставалась дежурить, пока Кэин не засыпала, и лишь потом уходила. Но сегодня, поскольку Лун Тяньюй навестил Кэин, Янь Ицзюнь решила оставить молодежь наедине.
Шэнь Юйлин, разумеется, осталась — одновременно ради ухода и ради надзора. Хотя Лун Тяньюй сильно изменился, береженого Бог бережет; уровень благосклонности Шэнь Юйлин к нему поднялся, пожалуй, с отрицательной отметки до нуля, то есть никакой симпатии она к нему не испытывала, воспринимая лишь как знакомого. Впрочем, с Шэнь Кэин дело обстояло иначе. Опершись на приподнятые подушки, она сидела с сияющими огромными глазами, смотрела на Лун Тяньюй и, дергая его за рукав, говорила:
Глава 146