Гу Линьфэн очень спокойно одарил Шао Лэя взглядом, словно говоря: «Не беспокойся».
Бить младших, чтобы прибежали старшие — разве это не классический поворот в любом романе?
— Чжан Цзюньцзе, я тебе прямо скажу: никто не сможет тебя спасти. Ты подозреваешься в подстрекательстве к избиению, а это уже уголовное преступление. Готовься строчить на швейной машинке в колонии!
— Ха, не смеши меня. Ты хоть понимаешь, будучи сиротой, насколько ужасна политика? — Чжан Цзюньцзе по-прежнему упрямился, не желая признавать поражение.
— Что ж, поживём — увидим.
Гу Линьфэн развернулся и вышел. Он направился прямо в кабинет У Юаня, нет, точнее, в кабинет Шао Лэя.
Цянь Мэн в тот момент попивал чай в кабинете Шао Лэя. Увидев, что Гу Линьфэн вернулся, он выплюнул заварку и небрежно спросил:
— Дело сделано?
— Да, закончил. Только вот интересно, кто же будет звонить тебе, чтобы просить за него?
— И какие же условия ты хочешь выдвинуть, чтобы отступиться? — Цянь Мэн снова заговорил спокойным тоном. — Я всего лишь заместитель начальника управления, над нами есть начальник. Надеюсь, ты понимаешь, когда стоит остановиться. Знай, политика — это прежде всего искусство компромисса.
— Компромисс, значит? — Гу Линьфэн задумчиво повторил это слово.
Дзинь-дзинь-дзинь.
Телефон Цянь Мэна внезапно зазвонил.
— Видишь? А вот и звонок, — Цянь Мэн пожал плечами.
В чиновничьих кругах не бывает тайн. Действия Цянь Мэна в полицейском участке не могли укрыться от глаз начальства.
— Заместитель мэра Чжан! Да, я в участке. Вы говорите о сыне вице-ректора Чжана? — Цянь Мэн беспомощно взглянул на Гу Линьфэна. — Пострадавший всё ещё настаивает на том, чтобы родители Чжан Цзюньцзе приехали для личного разговора. Было бы лучше договориться в частном порядке.
Повесив трубку, Цянь Мэн усмехнулся:
— Тебе же всё равно учиться в Хухайской музыкальной академии. Отношения с такими людьми лучше не портить.
Гу Линьфэн сжал кулаки. Глубокое чувство бессилия вызвало у него приступ страха.
В этот момент он остро ощутил жажду власти — власти самому вершить чужие судьбы!
К счастью.
У него есть Система.
Будущее не за горами.
Десять минут спустя.
В кабинет Шао Лэя постучали.
Шао Лэй вошёл, сопровождая супружескую пару средних лет.
— Начальник Цянь, родители Чжан Цзюньцзе прибыли, — отчитался Шао Лэй, отдал честь и благоразумно ретировался.
На таком уровне человеку его ранга делать было нечего.
— Начальник Цянь, в прошлый раз виделись на совещании в мэрии, полмесяца прошло, прямо соскучился, — Чжан Юдэ, войдя в кабинет, сразу перешёл к светским любезностям.
— Ректор Чжан, давайте уже поскорее решим вопрос с вашим сыном, — Цянь Мэн нахмурился, ему всегда претило общение с подобными персонажами.
— Значит, ты и есть тот щенок, что повздорил с моим сыном? — не дожидаясь ответа мужа, взревела крупная, увешанная золотом женщина.
Гу Линьфэн слегка опешил.
Теперь он понял, откуда у Чжан Цзюньцзе такая непомерная спесь.
Ничего себе, это же наследственное!
— Жирная свинья, ты не берега попутала?
Гу Линьфэн встал, излучая холодную уверенность.
— Ты... — Сунь Сюмэй задохнулась от возмущения, не находя слов.
Сунь Сюмэй была его законной супругой, и когда такой юнец позволил себе подобные оскорбления на глазах у всех, Чжан Юдэ почувствовал, что теряет лицо. Он нахмурился и сказал:
— Молодой человек, нужно уважать старших. К тому же я твой вице-ректор. Разве тебе не страшно?
— Хорош болтать ерундой. Мне плевать, кто ты такой. Раз твой сын попал мне в руки, давай решать: как будем договариваться?
Гу Линьфэн терпеть не мог физиономию Чжан Юдэ и сразу перешёл к делу.
— Если ты перестанешь преследовать его по закону, все четыре года обучения ты будешь получать стипендию, — Чжан Юдэ озвучил свои условия.
— Ой, ты меня за нищего держишь? Твой сын нанял людей, чтобы избить меня. Знаешь, какой моральный ущерб нанёс моей неокрепшей душе?! И ты думаешь, что одной стипендией можно загладить мою боль? Не слишком ли много о себе возомнил?
Гу Линьфэн приложил руку к груди, делая вид, что он очень напуган.
— Тогда говори, сколько ты хочешь! — лицо Чжан Юдэ почернело.
— Как я могу называть цену? Это уж вы должны предлагать, — Гу Линьфэн прекрасно знал правила переговоров и не собирался так легко раскрывать свои границы.
— Двести тысяч?
Гу Линьфэн покачал головой.
— Четыреста тысяч?
Снова отказ.
— Ты ведь не надеешься получить миллион?
Сунь Сюмэй спросила первой. Увидев, что Гу Линьфэн кивнул, она буквально взорвалась:
— Да ты обнаглел! Ты грабитель!
— Точно, разбойники так не наживаются. Миллион?! — Чжан Юдэ был в бешенстве.
— Начальник Цянь, кажется, вам пора вмешаться, — Чжан Юдэ повернулся к Цянь Мэну.
Цянь Мэн поспешно замахал руками:
— Ректор Чжан, я не могу позволить себе обидеть вас, но и этого молодого человека обижать мне не с руки. Так что ведите переговоры сами. Если не договоритесь, тогда я запущу официальную процедуру, и ваш драгоценный сыночек отправится прямиком в тюрьму.
— Что? — глаза Чжан Юдэ округлились.
Он-то думал, что этот парень — обычный деревенщина, но оказалось, за его спиной стоят такие фигуры, с которыми даже Цянь Мэн боится связываться!
Однако перед приездом он всё навёл справки: Гу Линьфэн был круглым сиротой.
Неужели его кто-то из влиятельных персон признал своим?
Или он тайный отпрыск могущественного клана?
Но это тоже не складывается: если бы мой сын в самом деле перешёл дорогу выходцу из влиятельной семьи, разве я мог бы сейчас тут торговаться?
Чжан Юдэ был в полном замешательстве.
— Мелкий щенок, ты, видимо, жить надоело? Ты хоть знаешь, с кем связался, спроси в Хухае про нашу семью...
— Замолчи! — рявкнул Чжан Юдэ, прерывая жену.
— Сюмэй, плати деньги!
— Что?
— Я сказал, плати!
Чжан Юдэ с посиневшим от злости лицом сделал глубокий вдох.
Цянь Мэн усмехнулся и позвонил Шао Лэю. Вскоре тот пришёл с готовым мировым соглашением. Как только все данные были внесены, не прошло и минуты, как на счёт Гу Линьфэна поступил миллион.
Ваш счёт в Народном банке пополнен на 1 000 000.00 юаней. Баланс: 1 000 000.00 юаней.
— Начальник Цянь, тогда я пойду, — Гу Линьфэн улыбнулся и, не оглядываясь, покинул кабинет.
Когда он ушёл, в комнате остались лишь Цянь Мэн и чета Чжан.
— Начальник Цянь, что это за парень такой?
— Ректор Чжан, есть люди, которые с рождения предпочитают оставаться в тени. Вам или мне с ними лучше не тягаться, — Цянь Мэн закурил, глядя куда-то вдаль.
— Значит, этот господин — он...
— Большего я не скажу. Но знайте: этому юному Гу девятнадцать, а он уже майор и командир батальона в армии. Делайте выводы сами, — Цянь Мэн выпустил кольцо дыма, про себя подумав: Что ж, Гу Линьфэн, больше я для тебя сделать не могу.
— А? Девятнадцатилетний майор-комбат? — Чжан Юдэ в шоке схватился за голову.
— Беда, наш Цзюньцзе перешёл дорогу кому-то слишком крупному. Что же теперь будет?! — Сунь Сюмэй в панике вцепилась в рукав мужа, её пухлое лицо исказилось от страха.
— Господа, тот молодой человек выразил желание не доводить дело до уголовной ответственности, но вот в изоляторе временно содержания юноше придётся провести пятнадцать дней. Оформим это как групповую драку, и дело с концом, — Цянь Мэн притворился, что даёт добрый совет.
— Хорошо, хорошо, договорились! — лицо Чжан Юдэ прояснилось, всё могло закончиться куда хуже.
...
В комнате для допросов.
Чжан Цзюньцзе сидел на стуле, закрыв глаза и наслаждаясь тишиной.
Дверь открылась.
Чжан Цзюньцзе даже не открыл глаз:
— Ну что, поняли, что пора выпускать? Говорю же, посадить меня легко, а вот выпустить — дело совсем другое!
БАХ!
Чжан Юдэ шагнул вперёд и отвесил увесистую оплеуху сыну, который до сих пор красовался.
— Да твою же... кто посмел меня бить?
Только открыв глаза, Чжан Цзюньцзе увидел, как разгневанный отец снова заносит руку.
— Ублюдок! Как я вообще умудрился произвести на свет такого мерзавца? Нужно было в ту ночь, когда мы с твоей матерью поженились, просто спустить тебя в канализацию!
— Отец, я не знал, что это ты! — Чжан Цзюньцзе чуть не плакал. — Забери меня скорее домой...
— Домой? С сегодняшнего дня на пятнадцать суток твой дом — следственный изолятор! — Чжан Юдэ стиснул зубы. Он сам был образованным человеком и выдающимся руководителем, так откуда же взялось это недоразумение?
— Отец, что с тобой? Ты не можешь меня бросить, я не хочу в ИВС!
Чжан Цзюньцзе внезапно вспомнил слова Гу Линьфэна. Точно, это всё он! — Папа, всё совсем не так, как ты думаешь, это я пострадавший...
— Сын, посидишь, подучишься. Когда выйдешь, обходи Гу Линьфэна за версту. Мы, семья Чжан, против него не потянем!
Чжан Юдэ тяжело вздохнул, словно постарел на несколько десятков лет.
— Папа, ты что, переел чего-то? Что за чушь ты несёшь? Я же твой родной сын, ты не можешь так поступить! Мам, ну скажи хоть слово!
Лицо Сунь Сюмэй было ещё более мрачным. Она подошла и влепила сыну пощёчину:
— Цзюньцзе, я думала, ты просто немного озорной, но ты даже сейчас пытаешься свалить вину на других. Марш внутрь и подумай о своём поведении!
— Мам, я просто... я перенервничал...
Чжан Юдэ вместе с женой, не обращая внимания на крики сына, покинули комнату для допросов.
Тут подошёл Шао Лэй и издевательски ухмыльнулся:
— Молодой мастер Чжан, будьте спокойны, в изоляторе я всё устроил. Специально подобрал вам сокамерников, которые очень любят ронять мыло...
— Нет, не надо! Я всё понял, я ошибся! У-у-у-у...