Ли Юй сегодня пошла в школу. На самом деле её школа была не особо выдающейся — её можно было назвать вполне обычной средней начальной школой. Казалось, у многих детей здесь были неплохие семейные уклады, поэтому все ужасно не любили её за слишком хорошие оценки. Иными словами, они завидовали её успехам, ведь на фоне Ли Юй остальные выглядели какими-то тупицами.
Придя в школу, она заметила, что сидевшая впереди девочка Хань Лили сдвинула парту так, что места почти не осталось, а сидевший позади мальчик Тан Нин равнодушно посмотрел на неё и даже не удостоился ответа. Сама она ничего не сказала, просто подошла к доске, взяла обломок красного мела и протиснулась к своему месту.
Шёл урок английского языка. Большинство учеников терпеть его не могли: преподавательница английского вовсе не была такой уж модной и красивой, как некоторые утверждали, да и чрезмерно строгой или язвительной её тоже не назовёшь. Это была самая заурядная пожилая женщина, которая монотонным, лишённым всяких интонаций голосом бубнила правила безжизненной пассивной грамматики.
С самого начала урока Хань Лили пустила в ход своё умение теснить соседей, постепенно захватывая территорию. Она всё двигалась и двигалась, пока для Ли Юй не осталось ни единого свободного сантиметра. Хань Лили думала про себя: Говорят, эта девчонка даже пыталась покончить с собой, но она осталась такой же никчёмной тихоней, которая и писнуть не смеет. С этими мыслями она самодовольно оглянулась на Ли Юй и продолжила заниматься своими красивыми ногтями.
Сидевший сзади Тан Нин всё время спал, словно провёл без сна всю ночь напролёт. Время от времени он перекладывал руки, но слушать урок явно не собирался. Впрочем, учился этот парень отлично — уступая лишь самой Ли Юй, он занимал второе место во всей параллели. Неужели этот тип обладал запредельным интеллектом и постигал всё без учителей? Понять это было довольно сложно.
Слева впереди от Ли Юй сидела её заклятая врагиня Ли Чаожань — главарь девчонок, которые вечно её задирали. Эта девочка училась очень хорошо, вот только ей вечно хотелось быть первой, но эти два монстра из их класса неизменно набирали больше баллов. Из-за этого её отец, занимавший пост заместителя районного главы, выглядел крайне бледно и постоянно её критиковал. Поэтому Ли Чаожань задалась целью прижать Ли Юй и Тан Нина. Ли Юй никогда не обращала на неё внимания, да и справиться с ней силой Ли Чаожань не могла; к тому же, поскольку Ли Юй целыми днями ходила словно в полумраке, у той попросту не выпадало подходящего моментов для расправы. Однако робость, неразговорчивость и бесхитростность Ли Юй сделали её идеальной мишенью для травли со стороны Ли Чаожань. Та запрещала ей учиться, запрещала писать лишнего на экзаменах, запрещала задавать вопросы учителям, постоянно подстерегала её в туалете, обливала холодной водой и всевозможными способами измывалась над ней. Она также потребовала, чтобы все девочки в классе не смели разговаривать с Ли Юй — стоило кому-то заговорить с ней, как этот человек сам становился следующей жертвой издевательств… Короче говоря, эта Ли Чаожань была настоящим прелестным маленьким демоненком, и было неясно, издевалась ли она над Ли Юй из-за оценок или по какой-то другой причине.
Ли Юй посмотрела на Ли Чаожань, одетую в дорогие брендовые спортивные вещи. Благодаря многолетним занятиям танцами её стройная фигурка выглядела невероятно изящной. Сейчас та из последних сил заставляла себя вникать в эту запутанную и трудную английскую грамматику. Казалось, в этой войне против Ли Юй Ли Чаожань уже одержала победу.
В этот момент прозвенел звонок с урока, и раздался пронзительный визг Хань Лили, привлекший внимание всего класса!
— Ли Юй, ты жить надоела?! Почему ты измазала мелками мою белую рубашку? Делать тебе больше нечего, да?
Ли Юй равнодушно подняла глаза и взглянула на Хань Лили:
— Каким это глазом ты увидела, что я что-то мазала на твоей одежде? Я всего-навсего навела красоту на собственной парте!
— Какая разница?! Я тут подвинулась… — Хань Лили вдруг сообразила, что сболтнула лишнего, и замолчала. — Ну погоди, после уроков встретимся!
Доворив это, она отодвинула свой стул вперёд на тридцать сантиметров — в общем, села как можно дальше.
Ли Чаожань, уже успевшая уподобиться высокомерной принцессе, и сонный Тан Нин бросили на Ли Юй скрыдтые взгляды: одна — безумно разгневанная, с хищным блеском в глазах, а второй — с едва заметной улыбкой на губах, снова уткнувшийся лицом в парту.