— Давай я представлю тебя кому-нибудь?
Значение слова «представить» здесь было совсем не тем, что в офисной обстановке, — в данном случае речь шла о сватовстве.
— Да? И какого мужчину ты бы хотела найти? — у Дин Цайчуня у самого еще не было пассии, но он всё же набрался наглости задать этот вопрос, ведь больше всего на свете его волновала судьба любимой двоюродной сестры.
Мысленно перебрав всех холостых парней из деревни Дин, он пришел к выводу, что никто из них не достоин его красавицы-кузины.
Мало того что сестрица была писаной красавицей, так еще и обладала прекрасным характером, да к тому же была мастерицей на все руки. Если бы она и вправду вышла замуж в их деревню, это стало бы для нее неравным браком.
Линь Шу взглянула на его серьезную физиономию и невольно усмехнулась:
— На самом деле я не ищу кого-то конкретного. Главное, чтобы мы подходили друг другу. Без душевного отклика, какими бы ни были материальные условия семьи, семейная жизнь превратится в сплошную грызню.
Дин Цайчунь никак не ожидал услышать от Линь Шу такой ответ. Немного опешив на мгновение, он кивнул:
— Всё-таки ты мыслишь глубоко и здраво.
Линь Шу улыбнулась и с легкой жалостью посмотрела на то, как Дин Цайчунь размахивает трезубыми вилами. У этого ее двоюродного брата был отличный характер, вот только с женой старшего брата не повезло: та вечно устраивала скандалы и переворачивала всё вверх дном, не давая тетушке ни минуты покоя.
А старший брат был подкаблучником, совершенно не имевшим авторитета в доме. Он попустительствовал капризам жены, и в конце концов это привело к тому, что родные братья стали врагами.
— Братец Чунь, а тетушка не просила никого посватать тебя?
— Я не спешу. Во второй половине года собираюсь записаться в армию. Если сейчас завести пару, я только попусту заморочу девушке голову. Раз я пока не могу обеспечить ей стабильную жизнь, лучше и не завязывать никаких отношений.
Линь Шу впервые за обе свои жизни услышала, как Дин Цайчунь рассуждает о собственных жизненных планах. Она помнила, что в прошлой жизни этот кузен так и остался крестьянствовать и в армию не пошел. Неужели его тогда не отобрали?
— Если… Если у брата есть такие планы, тебе стоит подготовиться заблаговременно. Например, займись физической подготовкой — в казармах крепкое здоровье и выносливость просто необходимы, чтобы успешно справляться со службой.
Услышав ее слова, Дин Цайчунь аж засиял. Раньше он действовал наобум: ему просто хотелось подать заявление, а о какой-либо подготовке он и не думал. Теперь же, после подсказки сестры, он моментально сообразил, в каком направлении ему следует приложить усилия.
— Спасибо, сестрица! После твоих слов я намерен как следует попотеть в ближайшие месяцы.
Глядя на воодушевленного Дин Цайчуня, Линь Шу искренне надеялась, что он успешно пройдет все испытания.
— Тогда заранее желаю братцу Чуню поскорее исполнить свою мечту и сбыть задуманное — стать настоящим, толковым бойцом.
— Спасибо, я постараюсь!
Всего за несколько минут Дин Цайчунь почувствовал в себе неисчерпаемый прилив сил: прилежные тренировки непременно помогут ему выбить себе место в списках призывников.
За полчаса они накопали полкорзины картошки. Свежевыкопанные клубни, если их обжарить во фритюре и посыпать приправами для барбекю или солью с перцем, пользуются бешеным успехом в качестве легкой закуски.
В стороне водохранилища показались две фигуры, направлявшиеся в их сторону, но, пройдя совсем немного, эти двое свернули в обход, словно намеренно избегая встречи с ними.
— Братец Чунь, те двое, наверное, из вашей деревни? Почему они идут в обход, прячась от нас?
Дин Цайчунь поначалу не обращал внимания на водохранилище, но после слов Линь Шу прищурился, глядя вдаль, и холодно фыркнул:
— Наверняка удивляли рыбу на водохранилище и боятся, что мы их заметим и настучим старосте, вот и петляют стороной.
Линь Шу окинула взглядом парочку, обходившую их стороной, и, убедившись, что никого из них не знает, потеряла к ним интерес.
Дин Цайчунь глянул на Линь Шу и с улыбкой предложил:
— Пойдем, солнце еще не село, я отведу тебя к болотам на дальнем конце водохранилища, прогуляемся.
— А? — Линь Шу опешила от такой быстрой смены его планов. — Мы еще и за лотосами пойдем?
Если память ей не изменяла, на болотах росли корни лотоса, раскинувшиеся огромной бескрайней полосой, конца и края которой было не видно.
Услышав это, Дин Цайчунь громко рассмеялся и возбужденно пояснил:
— На болотах не только лотосы растут, там полно всякой всячины. Пошли, братец покажет тебе кое-что интересное.
По обе стороны тропинки, ведущей к болотам, росло немало целебных трав. Если бы не присутствие Дин Цайчуня, Линь Шу так и подмывало присесть на корточки, чтобы повыдергивать травку и продать ее Системе.
— Сестрица, смотри, тут ягоды гуми! — Дин Цайчунь сорвал ветку и протянул Линь Шу.
Та взяла ее и посмотрела на грозди висящих плодов: часть из них были красными, а незрелые — зелеными. При виде этих ягодочек во рту у нее невольно зародилась слюна — они действовали точно так же, как зеленые сливы, стоило лишь взглянуть на них, как во рту сразу же становилось влажно.
Дин Цайчунь закинул в рот пару ягод, и его брови тут же сошлись на переносице от кислятины:
— Тьфу! Ужасно кислые! Красные еще куда ни шло, а зеленые совсем не созрели, кислятина дикая.
Девчонкам еще простительно, они любят кисенькое, так что красные ягоды показались Линь Шу кисло-сладкими и вполне съедобными, но вот от зеленых ее передернуло.
[Хозяин, плоды гуми — это ягоды растения из семейства лоховых. Они обладают противокашлевым и астматогенным действием, останавливают диарею, активизируют кровообращение и снимают отеки. Стоимость — пять юаней за цзинь. Само растение целиком может использоваться как лекарственное сырье, по два юаня за куст.]
Линь Шу с легким уколом в сердце наблюдала, как Дин Цайчунь отламывает для нее еще одну ветку.
— Братец Чунь, хватит, хватит, они слишком кислые, от переизбытка кислоты зубы сведет.
Ведь один такой куст стоит целых два юаня, а Дин Цайчунь не просто так ветки обрывает — он буквально разбрасывается деньгами.
Они подошли к окрестностям болот. Заросли лотосов зимой увяли и до сих пор не дали побегов, но если подождать еще немного, наверняка появятся первые острые верхушки молодых листьев, похожие на рожки.
Добравшись до самой кромки болота, Дин Цайчунь скинул обувь и закатал штанины, собираясь лезть в воду.
Линь Шу поспешно остановила его:
— Братец, мне вовсе не хочется лотосов, солнце уже садится, а в иле очень холодно.
Услышав это, Дин Цайчунь не удержался от смеха:
— Линь Шу, мы же выросли в деревне, неужели нам бояться холода в воде?
На это Линь Шу было нечего возразить, ведь весенняя пахота и высадка рассады риса неизбежны в заливных полях.
Дин Цайчунь зашел в воду, пошарил там руками и вытащил на берег несколько речных улиток:
— Сестрица Линь Шу, брось мне свою соломенную шляпу.
— …Ладно. — Линь Шу смахнула с головы соломенную шляпу и кинула ему. Шляпы сельских жителей можно было использовать как угодно — это поистине универсальная вещь.
Палящее солнце — защищает от лучей; нужно перенести что-то — служит корзиной, в нее складывают фрукты, баклажаны и перцы, а теперь она превратилась в тару для речных улиток. Оставалось лишь надеяться, что по возвращении домой тетушка не станет гонять братца Чуня с палкой.
Пока Дин Цайчунь шарил в воде в поисках улиток, Линь Шу заметила на берегу заросли подорожника. Она принялась выдергивать их руками, а те, что не поддавались, подкапывала серпом у самого корня.
Скрытая от посторонних глаз прибрежной травой, Линь Шу мгновенно отправляла всё в Систему. Один кустик стоил одну фэнь, но подорожник рос повсюду, и количество с лихвой окупало цену.
Не прошло и много времени, как она выдернула уже пятьдесят кустов, заработав пол-юаня.
Выпрямившись, она бросила взгляд на Дин Цайчуня, который все еще усердно копошился в илистой воде, собирая улиток, и снова присела на корточки, продолжая рвать целебную траву.
— Тьфу ты!
— Что случилось?
Услышав ругательство Дин Цайчуня, Линь Шу встревоженно поднялась на ноги.
— Черт, сестрица Линь Шу, только что прямо у моих ног проплыла рыбина, да только слишком быстро, я не успел ее поймать.
Подорожника было набрано уже немало, и выручка составила два юаня.
— Братец Чунь, солнце уже садится, вылезай давай, нам пора возвращаться.
Дин Цайчунь держал в руках соломенную шляпу, доверху набитую улитками. Складывать их больше было некуда, поэтому он отозвался и, шлепая по воде, направился к берегу.
— В следующий раз обязательно притащу с собой сеть, наловлю крупных рыбин домой, отведаем ухи, — с досадой пробормотал Дин Цайчунь.
Когда они вернулись домой, уже совсем стемнело.
Естественно, заметив, что соломенная шляпа полна грязи и воды, тетушка свирепо зыркнула на Дин Цайчуня. Если бы не обилие гостей в доме, она бы точно схватила коромысло и отходила его пару раз.
Этот непутевый сын просто сводил с ума. Линь Шу со смехом наблюдала, как тетушка сверкает на него глазами. Сама она вовсе не считала братца Чуня непутевым — напротив, парень был работящим, всё норовил приволочь в дом какую-нибудь полезную вещь, и из него непременно получится хороший хозяин, способный удержать семью.
Во второй половине дня прибыло еще много гостей. Лю Сяоэ стояла у дверей флигеля и поманила ее к себе рукой.
— Мам, в чем дело? Что-то случилось? — Линь Шу подошла ближе.
Лишь подойдя вплотную, она заметила, что Лю Сяоэ уже вымыла голову и переоделась в чистое.
— Ты что, уже и искупалась, и голову помыла?
— Ага. Я оставила тебе горячей воды, иди быстрее помойся. Скоро сядем ужинать, а народу набежит много — замешкаешься, и все самые вкусные куски мимо рта проплывут.
Линь Шу потеряла дар речи. Кругом одни родственники, неужели за еду придется драться? Когда Линь Шу закончила мыться во флигеле, как раз подоспела Лю Сяоэ, звавшая ее к столу.
Завтра церемония полнолуния малыша, поэтому дальняя родня съезжалась уже во второй половине дня и оставалась ночевать в доме хозяев. Те, кто жил поблизости, после завтрашнего банкета смогут разъехаться по домам в тот же день, а тем, кому ехать далеко, придется остаться до послезавтра.
Родни у тетушки собралось немало — вечером они заняли ровно три стола.
Лю Сяоэ усадила Линь Шу за один из них. Линь Шу окинула взглядом сидевших вокруг гостей и не узнала ни единого лица.
Лю Сяоэ вела себя с ними крайне вежливо и непринужденно болтала, и вскоре Линь Шу во всем разобралась: оказалось, это были родственники со стороны старшей невестки.
— Третья тетушка, неужели эта писаная красавица — ваша дочурка? — с улыбкой обратилась к ней сидевшая напротив женщина.
Лю Сяоэ с улыбкой кивнула и, подражая тетушке, назвала женщину сватиньей — судя по всему, это была мать старшей невестки.
— Сваха, у тебя отменный глаз, это моя младшенькая.
Лицо госпожи Ли просветлело:
— А жених у нее есть?
— Еще нет, подходящего пока не повстречали.
— Ой, у такой раскрасавицы и до сих пор нет пары? Хотите, я помогу вам сосватать кого-нибудь?
Лю Сяоэ неловко улыбнулась и промолчала. Знала кошка, чье мясо съела: она-то понимала, какие у ее дочки высокие запросы, иначе с чего бы пареньку из семьи Се от нее нос воротить?
Госпожа Ли, казалось, в упор не замечала легкой неохотности Лю Сяоэ и продолжала гнуть свое:
— У меня в родне есть отличный паренек, мой племянник, четвертый по счету. Ему двадцать два года, и он еще ни с кем не встречался. Давайте я познакомлю вас, пусть попробуют пообщаться?
— …Хе-хе. — Лю Сяоэ испуганно закрутила головой по сторонам в ожидании еды. — И почему блюда до сих пор не несут?
— Третья тетушка, к еде не стоит относиться так спешно, а вот устройство судеб детей — дело первостепенной важности. Я вам сущую правду говорю: племянник мой работящий, честный, надежный, мастер на все руки и копейку заработать умеет. Выйдет ваша дочь за него — и впереди ее ждет сплошная счастливая жизнь.
Услышав это, Линь Шу скривила губы в ухмылке. Она перехватила руку Лю Сяоэ, зажатую в тисках госпожи Ли, и вмешалась:
— Тетушка, ваш племянник настолько хорош, что боюсь, моя скромная внешность ему не ровня. К тому же, если все радости жизни у нас откладываются на потом, то какая же это радость? Всяко лучше, когда замуж выходишь и сразу начинаешь радоваться жизни, а не ждать ее милостей.
Какая еще счастливая жизнь впереди? Неужели не ясно — они хотят заманить новую невестку в дом, чтобы та горбатилась и терпела лишения, а про светлое будущее… Хм! Пустые обещания раздавать каждый горазд!
— Третья тетушка, послушайте меня, в семейной жизни обычно сначала хлебнешь горечи, а потом вкушаешь сладость. Разве бывает так, чтобы со дня свадьбы жизнь была сплошным медом? А если всё гладко идет, такую удачу еще выдержать нужно, не каждому по силам, — с глубоким смыслом изрекла госпожа Ли, словно намекая Линь Шу: мол, хватит ли у тебя силенок удержать такое счастье?
Как раз в этот момент появился Дин Цайчунь с подносом в руках. Линь Шу тут же поднялась, поставила миску с едой на их стол и принялась звать Лю Сяоэ ужинать.
Что до этой госпожи Ли — раз она смогла воспитать такую эгоистичную и алчную дочь, как старшая невестка, вряд ли ее племянник окажется лучше.
В нынешние времена, когда вдоволь не наешься даже зерна, застолья и банкеты — редкая возможность отвеcти душу за сытной едой. Блюда одно за другим появлялись на столах, и госпожа Ли тут же забыла о сватовстве своего племянника.
Стоило новой миске с едой очутиться на столе, как спустя пару секунд она пустела. С такой скоростью поедания расторопности зевакам здесь было явно не место.
Чтобы не остаться голодной к ночи, Линь Шу приходилось уплетать за обе щеки самой и одновременно присматривать за товарищем Сяоэ — так что на лбу у нее даже выступила испарина.
После ужина Линь Шу размяла затекшую руку и тихонько пожаловалась товарищу Сяоэ:
— Товарищ Сяоэ, ради заботы о вас у меня руки отваливаются, всю руку отсидела.
Сытая и довольная Лю Сяоэ на этот раз не стала придираться к ее обращению и с одобрительной улыбкой похвалила:
— Сегодня ты выступила на славу, голодной твою матушку не оставила. Завтра продолжай в том же духе.
На следующий день, едва успев проснуться, Линь Шу была вытащена Лю Сяоэ на улицу.
Лишь теперь Линь Шу заметила, что за ночь земляная площадка перед тетушкиным домом густо заставилась столами.
Лю Сяоэ усадила ее за столик с краю.
— Товарищ Сяоэ, это что еще за фокусы?
Оглядевшись по сторонам, Линь Шу обнаружила, что за соседним столом сидит молодой парень.
Заметив, что Линь Шу обратила внимание на соседа, Лю Сяоэ наклонилась к самому ее уху и шепотом спросила:
— Ну как?
— Что «как»? — опешила Линь Шу от такого вопроса.
Лю Сяоэ с досадой ткнула ее в локоть:
— Я спрашиваю, как тебе парень за соседним столом? Симпатичный, ростом высокий — как раз под стать тебе.
Тут Линь Шу наконец всё поняла: даже навестив родственников, неугомонный товарищ Сяоэ не забывала устраивать ее личную жизнь. Неужели она настолько отчаянно хотела выдать ее замуж?
Парень, с которым ее привели знакомиться, увидев их, жутко занервничал — с той самой минуты, как они сели за стол. Он безостановочно теребил в руках платок, не зная, как подступиться и с чего начать разговор, так что со лба у него градом катился пот от растерянности.
Линь Шу бросила лишь один беглый взгляд на метания потенциального жениха и без колебаний покачала головой:
— Мы с ним не пара.
— Вы же только встретились, даже слова толком не перебросили, откуда ты знаешь, что не пара? — Лю Сяоэ посчитала решение дочери слишком поспешным.
— В семейной жизни главное — искра с первого взгляда. Если нет притяжения, как жить вместе всю жизнь? — Линь Шу сердито округлила глаза.
Она сразу смекнула, что здесь не обошлось без вмешательства тетушки — иначе с маменькиными связями найти подходящего кандидата было бы непросто.
Поэтому она тихонько отчитала мать:
— Перестань потакать затеям тетушки. Я со свадьбой не спешу — поспешишь, людей насмешишь, а в моем деле поторопишься — хорошего мужа точно не найдешь.
Теперь уже Лю Сяоэ в отместку сердито зыркнула на нее:
— Ах ты девчонка! Раз уж приехали, сходить на свидание не убыток. Этот не приглянулся — давай другого поищем?
С этими словами, не терпящим возражений тоном, Лю Сяоэ потащила ее в другой конец двора.
И действительно, за соседним столом у них сидел другой молодой человек — щуплый и худощавый, ростом даже ниже предыдущего.
Заметив, что Линь Шу смотрит на него, парень попытался изобразить на лице любезную улыбку. Линь Шу лишь слегка кивнула в ответ, а затем повернулась к товарищу Сяоэ и с предельной серьезностью заявила:
— Этот тоже мимо. Если не хочешь, чтобы я лупцевала его по три раза на дню, даже не думай сводить меня с ним.
Говорила она достаточно громко, так что паренек за соседним столиком услышал каждое слово и задрожал всем телом: с чего это такая красивая женщина такая дикая и грубая?
Она еще и драться с мужем собирается — неужели эта тигрица вообще надеется найти себе хоть какого-то мужа в будущем?
Неужто в родной деревне ей никто не дался, раз приехала женихов в их поселке высматривать?
Товарищ Сяоэ было собралась ее приструнить, но перепуганный насмерть хлипкий паренек сорвался с места и бросился наутек.
Линь Шу пожала плечами и самодовольно изрекла:
— Видишь? Стоило мне заикнуться, как этот доходяга сбежал без оглядки, стоило лишь кулак показать.
На этом тщательно спланированное сестрами свидание вслепую бесславно завершилось, оставив Лю Сяоэ в таком бешенстве, что она отвесила дочери пару звонких шлепков по спине.