— Где я... — Сквозь плетеную корзину пробивался ослепительный солнечный свет, падая на лицо Лю Циншаня, он прикрыл глаза рукой от ярких лучей.
— Вот черт, чья это рука, почему такая маленькая... Нет, это же моя рука... А-а... — Резкая боль пронзила мозг. Лю Циншань помнил лишь, как его выбросило в туннель, где пересекались время и пространство, но других воспоминаний не осталось. Он не мог вспомнить, кто он такой и почему оказался в туннеле, знал лишь, что переродился младенцем.
— Ну, младенцем так младенцем. Что еще остается делать? Сейчас я даже говорить не могу, — Лю Циншань был настроен оптимистично. Если выразиться красиво, он предавался смирению, а если проще — любил пустить всё на самотёк.
— Ой, почему так трясет? Куда это меня везут... — От сильной тряски Лю Циншань понял, что куда-то быстро перемещается.
— Лю Синъи, тебе не уйти! — Лю Циншань ужаснулся. — Я что, жертва погони? — Лю Синъи был его отцом в этой жизни.
— Это мой отец несет меня и пытается скрыться! Папа, беги быстрее! Я не хочу после перерождения сразу отправляться на следующее перерождение... — Лю Циншань сжал маленькие кулачки, словно молясь.
У Лю Синъи было развитие на пике стадии Золотого ядра, но он был тяжело ранен, яд разъедал его Золотое ядро, духовная энергия истощалась, и он не мог лететь по воздуху, поэтому никак не мог оторваться от преследователей. Люди, преследующие его, были всего лишь практиками на стадии Закладывания фундамента. Раньше уничтожить нескольких таких было для него пустяковым делом, но сейчас, будучи тяжело раненным, он мог бы справиться, потратив силы, однако, если его окружить, что делать с остальными преследователями?
Когда Лю Синъи промчался вперед, на земле в паре шагов перед ним внезапно натянулась цепь.
— Связывающий коней трос! — испугался Лю Синъи, сделал кувырок вперед с переворотом на 360 градусов и перемахнул через него.
— Уа... — Лю Циншань, сидевший в корзине, срыгнул молоком. — Папа, я больше не могу, уа...
Хотя ловушку удалось миновать, преследователи все же настигли его. Лю Синъи не оставалось ничего, кроме как взмахнуть клинком Драконий клык, рассекающий луну в сторону ближайшего врага. Тот не успел отреагировать, и Лю Синъи одним ударом рассек его тело напополам. Практик на ранней стадии Закладывания фундамента был мертв. Остальных это на мгновение испугало, но лишь на мгновение — вскоре они окружили Лю Синъи.
К счастью, телосложение у Лю Синъи было крепким, и, хотя духовной энергии оставалось мало, он мог справиться с этими врагами. Но затягивать нельзя: нужно было немедленно вырваться из боя. Лю Синъи прижал Драконий клык, рассекающий луну к груди, правой рукой взял рукоять, а ладонь левой руки прижал к обуху.
— Длинная радуга пронзает солнце! Пробей их... — Лю Синъи потратил всю оставшуюся духовную энергию, направив ее в Драконий клык, рассекающий луну. Он превратился в красную вспышку и в мгновение ока вырвался вперед, пробежав еще несколько десятков ли, прежде чем остановился от полного истощения.
Лю Синъи не осмелился отдыхать. Он продолжал идти, пошатываясь, с корзиной за спиной. Пройдя совсем немного, он почувствовал, что ноги стали тяжелыми, словно свинцовыми, и с трудом продвигался вперед. Он огляделся.
Вокруг Лю Синъи из-под земли поднялись шесть каменных столбов.
— Это Массив заточения... — Увидев столбы, Лю Синъи ощутил отчаяние. — Неужели сегодня я, Лю Синъи, здесь и погибну?
— Хе-хе-хе... Господин поместья Лю, ну и бегаете же вы! Столько сил потратил, чтобы вас поймать, — из-за одного из столбов вышел мужчина в зеленом халате, с женственными манерами, прикрывающий рот веером.
Му Сюэли, главный старейшина Секты Нефритового Дракона, главный приспешник Чу Тяньлуна. Лю Синъи и Чу Тяньлун были побратимами, так что, конечно, он знал этого человека.
— Убивайте или делайте что хотите! — Лю Синъи понял, что спасения нет, и перестал сопротивляться.
Му Сюэли не обратил внимания на слова Лю Синъи и вырвал корзину.
— Верни... — испугался Лю Синъи.
— Ну что вы, зачем говорить о жизни и смерти? Кто сказал, что мы хотим вас убить? — Му Сюэли, даже не взглянув на Лю Синъи, открыл корзину и начал дразнить младенца.
— Да что это за херня? Мужик, а весь такой жеманный, противно до тошноты, уа... — Лю Циншань снова срыгнул молоком, выражая протест. — Отвали от меня, ты ненормальный...
— Господин поместья Лю, вы ведь знаете, что нужно нашему мастеру секты. Если будете послушны, обещаю, что волос не упадет с головы Циншаня. В конце концов, я ведь даже пил на праздновании его первого месяца жизни. — Му Сюэли повернулся к Лю Синъи, но правой рукой схватил Лю Циншаня за шею своей бледной, безжизненной ладонью.
— Папа, спаси, я задыхаюсь... — Младенец Лю Циншань не мог издать ни звука, лишь тихо пискнул.
— Я отдам... Я все отдам тебе... Прошу, отпусти моего ребенка! — Лю Синъи пришел в ужас. Он понимал, что эти люди вряд ли их пощадят, но другого выхода не оставалось.
— Кость Цилиня спрятана в... — Лю Синъи пришлось подчиниться и рассказать Му Сюэли, где именно спрятана Кость Цилиня.
— Ха-ха-ха! Сказал бы сразу, всем бы было проще. Эй, вы, проводите господина поместья Лю в последний путь, — Му Сюэли, как и следовало ожидать, не собирался их отпускать.
— Ты нарушил слово... — Лю Синъи пришел в ярость. Он знал, что так будет, но все равно не мог смириться. Пусть он умрет, но ребенок...
— Господин поместья Лю, не надо клеветать на меня. Я обещал отпустить вашего ребенка, но не обещал не убивать вас. А что до вашего ребенка — в этой глуши помрет он с голоду или его сожрут звери, это уже не мои проблемы. О, хо-хо-хо! — Му Сюэли мерзко засмеялся и метнул в Лю Синъи метательный нож.
В тот самый момент, когда Лю Синъи почувствовал приближение смерти, мир замер. Нож застыл в нескольких футах, остановились качающиеся деревья, замерли птицы в небе. Все присутствующие окаменели. Время в этот миг остановилось.
Появился старец в даосском халате цвета морской волны, с трехфутовой метелкой-фучэнем в руке. Он не шел, но в мгновение ока оказался рядом. Не глядя ни на кого, он забрал младенца из рук Му Сюэли.
— Это ты... Это правда ты. Я наконец нашел тебя... — На глазах даоса выступили слезы, он не мог сдержать волнения.
Этот облик даоса был лишь Аватар. За долгие годы Аватар ослаб, память была повреждена, но мощная сила Закона причинно-следственной связи заставляла его искать это существо. Почему он должен был его искать — он не помнил, знал лишь одно: это было для него самым важным. Найти его, защитить его.
Даос взволнованно смотрел на младенца Лю Циншаня, долго не в силах успокоиться, словно они были знакомы прежде. Но провалы в памяти не давали этим чувствам вылиться наружу. — Ладно, неважно. Раз я тебя нашел, значит, наша связь еще не оборвалась.
Даос щелкнул пальцами, и крошечный белый шарик вылетел из его руки, пронзив грудь Му Сюэли. Удар был бесшумным, но мгновенно убил Му Сюэли — его душа даже не успела сбежать, он был полностью стерт, осталась лишь пустая оболочка. В тот же миг все пришло в движение: подул ветер, качнулись деревья, метательный нож Му Сюэли упал на землю, а сам он повалился следом бездыханным.
— Я... я жив... — Лю Синъи ощупал себя — ран не было. Придя в себя, он увидел даоса, державшего на руках младенца, и безжизненное тело Му Сюэли. Лю Синъи сразу все понял, хотя и не знал, как даос умудрился спасти их.
— Благодарю вас, даос, за спасение... — Он опустился на колени, чтобы выразить свою признательность. Даос лишь взмахнул фучэнем, и Лю Синъи невольно поднялся на ноги. Эта сила была неодолимой, но невероятно мягкой — он понял, что встретил высшего мастера. Тут у него возникла мысль: самому идти мстить — не страшно умереть, но сын ведь еще мал.
— Вашу доброту мне нечем отплатить, даос, но у меня есть одна просьба... — Лю Синъи чувствовал, что поступает бесстыдно, ведь даос только что спас его, — Прошу, возьмите моего сына в ученики!
— Я Сюаньчжэнь-цзы. Я знаю, что ты думаешь: ты хочешь отомстить и не хочешь подвергать сына опасности. Я спас вас, потому что нас связывает Закон причинно-следственной связи, и взять его в ученики — мое истинное намерение. — Держа на руках Лю Циншаня, он услышал эти слова. — Связывает Закон причинно-следственной связи? Неужели это связано с моей прошлой жизнью? — Лю Циншань не мог этого понять и отбросил мысли, но, услышав, что отец собрался мстить, заволновался.
— В таком случае это просто замечательно! Циншаня можно со спокойной душой доверить вам... — Лю Синъи повернулся, собираясь уйти.
— Постой. Вот тебе пилюля, она поможет тебе восстановиться. Твоя месть не будет простой, лучше сначала залечи раны, — даос достал из рукава фарфоровый флакон, вынул белую пилюлю и отдал Лю Синъи.
— Спасибо, даос... — Лю Синъи ничего больше не сказал, напоследок взглянул на Лю Циншаня и, сжимая Драконий клык, рассекающий луну, ушел.
— Папа... — Лю Циншань хотел окликнуть его, но, будучи младенцем, ничего не мог поделать.
— Ученик, не волнуйся, с твоим отцом ничего плохого не случится. Хотя его месть пройдет не гладко, однажды вы обязательно встретитесь, — даос с теплотой смотрел на младенца Лю Циншаня.