— Что говорят врачи? Серьёзно? Из-за чего так резко ухудшилось?
Голос Сун Чишэна снова раздался прямо над ухом, и это немного вернуло Шэнь Цинцы к реальности, вытащив её из пучины отчаяния.
Тётушка Ван только тогда заметила, что за Шэнь Цинцы стоит высокий молодой мужчина. Она опешила и посмотрела на Шэнь Цинцы.
— Это… это кто?
— Здравствуйте, тётушка. Я друг Цинцы, моя фамилия Сун.
Сун Чишэн представился сам.
— Тётушка, расскажите всё по порядку. Что именно диагностировали врачи?
Тётушка Ван, словно обретя опору, заговорила торопливо:
— Врачи сказали — острая сердечная недостаточность. Возможно, её спровоцировали эмоциональные колебания или инфекция…
— Вообще-то у сестры Шэнь и раньше было слабое сердце, но в этот раз… в этот раз было действительно очень опасно, её сразу отправили на реанимацию…
Говоря это, тётушка Ван снова расплакалась.
Верно, извещение о критическом состоянии…
При одной мысли об этих четырёх словах ноги у Шэнь Цинцы подкосились, но Сун Чишэн мгновенно среагировал и подхватил её за плечо, не дав упасть.
— Не бойся. Пока идёт реанимация, есть надежда.
Голос Сун Чишэна прозвучал очень тихо, почти у самого её уха, обжигая дыханием.
— Если твоя мать узнает, что ты пришла, она обязательно будет держаться.
— Поэтому ты тоже не имеешь права падать духом.
Именно в тот момент Шэнь Цинцы почувствовала, насколько сильны руки Сун Чишэна. Она так и опёрлась на него, пытаясь почерпнуть хоть крупицу поддержки, а слёзы беззвучно хлынули из её глаз, намочив перед его рубашки.
Шэнь Цинцы было уже всё равно.
Что он залежалый товар, что она притворяется бедной, чтобы проверить его…
Всё было отброшено за ненадобностью!
Она знала только одно: мама сейчас за этой дверью, на грани жизни и смерти, а этот мужчина рядом — единственное бревно, за которое можно ухватиться.
Неизвестно, сколько времени прошло. Может, всего десять минут, а может, целая вечность.
Наконец дверь реанимационной открылась. Оттуда вышел врач в зелёном хирургическом костюме, на лице его была написана крайняя усталость.
— Родственники Шэнь Юйфан?
— Да! Я её дочь!
Шэнь Цинцы резко выпрямилась и бросилась вперёд.
— Доктор, моя мама…
— Пока удалось стабилизировать.
— Но сейчас состояние очень нестабильное. У неё тяжёлая сердечная недостаточность, нужно немедленно перевести в кардиологическое отделение интенсивной терапии под постоянное наблюдение.
— Сознание пациентки лишь немного прояснилось, она очень слаба. Вы можете зайти к ней, но ненадолго и не говорите слишком много, чтобы не волновать её.
Услышав это, Шэнь Цинцы принялась поспешно кивать, кое-как вытирая слёзы, и пошла за медсестрой в отделение реанимации.
Видя это, Сун Чишэн немного поколебался, но молча последовал за ней.
В палате мерно пищали приборы.
Мать Шэнь лежала на больничной койке, лицо её было серым, в носу торчала кислородная трубка, на руке стояла капельница — вся она казалась невероятно хрупкой.
Увидев это, Шэнь Цинцы, которая с трудом уняла слёзы, снова дала им волю.
Она бросилась к кровати, сжала холодную руку матери и, всхлипывая, позвала:
— Мам… Мам, я пришла, посмотри на меня!
Веки матери Шэнь дрогнули, она медленно приоткрыла глаза. Взгляд её несколько мгновений блуждал, пока наконец не сфокусировался на лице Шэнь Цинцы.
Губы матери Шэнь шевельнулись, и она произнесла едва слышно:
— Цыцы… Цыцы…
— Мам… Я здесь, я здесь…
Шэнь Цинцы прижалась лицом к материнской руке, слёзы намочили простыню.
Взгляд матери Шэнь медленно переместился, скользнул по залитому слезами лицу дочери.
А затем остановился на Сун Чишэне, стоящем в шаге позади неё.
Сун Чишэн стоял поодаль, не приближаясь.
Мать Шэнь смотрела на него несколько секунд, словно пытаясь узнать, но сил у неё совсем не было, и взгляд снова начал рассеиваться. Она с трудом перевела глаза обратно на дочь, её пальцы едва заметно шевельнулись в ладони Шэнь Цинцы, и она произнесла, еле дыша:
— А с женихом… с женихом у тебя как?
— Мама… мама хочет увидеть тебя в свадебном платье!
Эти слова, словно острейший нож, вонзились в самое больное место в душе Шэнь Цинцы.
Даже в такой момент мать думает только об этом!
Но, глядя в полные надежды глаза матери, вспоминая эти бесконечные, сводящие с ума смотрины, вспоминая, как она сама, словно клоун, крутилась между разными чудаками и носителями системы, вспоминая астрономическую сумму на банковской карте, до которой ещё так далеко…
Шэнь Цинцы вдруг почувствовала, что всё это невыносимо и до смерти надоело.
С какой стати ей всё это терпеть?
С какой стати последнее желание матери такое простое, а она, возможно, никогда не сможет его исполнить?
И тут, думая об этом, Шэнь Цинцы краем глаза заметила стоящего рядом Сун Чишэна.
В её голове словно взорвалась безумная мысль.
Она резко подняла голову, лицо её всё ещё было мокрым от слёз, но она вдруг протянула руку, схватила стоящего рядом Сун Чишэна за запястье и с силой дёрнула его к кровати.
Движение Шэнь Цинцы было быстрым и резким; Сун Чишэн, не ожидавший такого, споткнулся и чуть не упал на кровать!
— Мам!
Голос Шэнь Цинцы вдруг стал необычно громким.
— Смотри! Он… его зовут Сун Чишэн!
— Это мой парень! Мы… мы собираемся пожениться! Правда!
— Только поправляйся скорее, и ты сможешь прийти на нашу свадьбу!
После этих слов в палате воцарилась мёртвая тишина.
Тётушка Ван, стоявшая рядом, остолбенела, и полотенце, которое она только что сложила, выпало у неё из рук.
Мать Шэнь, потрясённая этим ошеломляющим заявлением дочери, собрала рассеянный взгляд и принялась внимательно разглядывать молодого человека, которого дочь крепко держала.
Сун Чишэн тоже посмотрел на Шэнь Цинцы.
Он, конечно, знал, что она лжёт.
Наконец мать Шэнь очень медленно кивнула, её взгляд несколько раз останавливался на их сцепленных руках.
А потом, словно истратив последние силы, она медленно закрыла глаза и, слегка сжав другую руку Шэнь Цинцы, слабо ответила на пожатие.
В этот момент подошла медсестра и тихо напомнила:
— Ну всё, время посещения вышло. Пациентке нужен покой.
Только тут Шэнь Цинцы словно очнулась ото сна. Она поспешно отпустила руку Сун Чишэна, будто выбросила что-то обжигающее.
Она боялась даже взглянуть на Сун Чишэна. Кое-как сказав несколько слов матери и тётушке Ван, она, подгоняемая медсестрой, выбежала из палаты, словно спасаясь бегством!
Холодный воздух в коридоре заставил Шэнь Цинцы вздрогнуть и немного остудил её горячую голову.
Боже!
Что она только что наделала?
Она взяла этого залежалого товара, Сун Чишэна, и заявила матери, что они женятся?!
Всё пропало!
Она пала!
Шэнь Цинцы прислонилась к стене и медленно сползла вниз, уткнувшись лицом в колени.
И вдруг в этот момент рядом с ней остановились шаги.
Шэнь Цинцы снова, словно оцепенев, подняла голову.
Перед ней стоял Сун Чишэн. На его лице не было никаких эмоций, ни потрясения, ни чего-то ещё, чего она ожидала.
Только тусклый свет коридора отбрасывал за ним длинную тень, накрывая её собой.