Глава 1. Матушка не собирается разводиться, она навсегда останется любовницей
Глубокая ночь, Цзинчэн.
Бай Цици проснулась от телефонного звонка, и в тот же миг лежавший рядом с ней мужчина вскочил с постели, словно от удара молнией!
Взгляд Лу Шаоэн был ледяным, а после выпивки раскалывалась голова.
Его острый взгляд скользнул по разбросанной на полу одежде — всё говорило о том, что он и эта коварная, беспринципная женщина Бай Цици стали настоящими мужем и женой.
Лу Шаоэн сжал подбородок Бай Цици и проскрежетал зубами:
— Твои методы становятся всё изощреннее, Бай Цици, раз ты посмела строить козни против меня!
Бай Цици скривилась от боли, а в её округлом личике проступало некое очарование женщины после близости:
— Да... да ты и сам просто похотлив и не смог удержаться!
Лу Шаоэн опасно прищурился:
— Не думай, что это избавит тебя от развода! Бай Цици, до чего же ты мне противна!
Сердце Бай Цици упало, а на лице проступила мрачная тень.
Даже заполучив его тело, она так и не смогла заполучить его сердце.
Решимость Лу Шаоэна развестись созрела не за один день.
Она отчетливо видела — во взгляде Лу Шаоэна читалось лишь отвращение!
— Бай Цици, супружеское изнасилование — тоже преступление. Если знаешь, что для тебя лучше, подписывай бумаги, и я не стану преследовать тебя по закону!
Бай Цици: «……»
Супружеское изнасилование?
Ха.
Да, этой ночью она выпила для храбрости и изнасиловала Лу Шаоэна!
Бай Цици состояла в браке с Лу Шаоэном три года, но до сих пор оставалась девственницей — если об этом рассказать, люди со смеху умрут.
Даже если будет развод, она должна оставить свой след и доказать, что у неё был мужчина.
К тому же, ей хотелось намеренно вызвать у Лу Шаоэна отвращение: будучи женатым, он хранил верность ради Лу Юньгэ, но она этого не позвоноит!
В эту ночь Бай Цици поддалась на провокацию Лу Юньгэ, потому и решилась на столь безумный шаг.
Всем было известно, что Лу Юньгэ — белый лунный свет Лу Шаоэна. Два месяца назад она вернулась на родину, а Бай Цици по глупости узнала об этом только сегодня.
Если бы Лу Юньгэ не сыграла в коварную манеру зелёного чая и не подстроила «случайную» встречу с Бай Цици, та, наверное, до сих пор пребывала бы в неведении.
Неудивительно, что последние два месяца Лу Шаоэн возвращался домой только глубокой ночью!
Лу Юньгэ была приемной дочерью в Семье Лу и знала Лу Шаоэна с детства. Изначально Семья Лу даже дала согласие на их брак и назначила дату свадьбы.
Но потом по неизвестной причине Лу Юньгэ внезапно уехала за границу, и помолвка сошла на нет.
Вскоре после этого Лу Шаоэн по настоянию старших женился на Бай Цици.
Бай Цици никогда не забудет слова Лу Шаоэна в день свадьбы:
— Бай Цици, не думай, что раз вышла за меня, то стала Госпожой Лу. Говорю тебе, я дотронусь до тебя за всю жизнь!
И действительно, он сдержал слово: три года они спали на разных кроватях, и он никогда не смотрел на неё с одобрением.
Бай Цици признавала, что она недостаточно красива и фигура её далека от идеала.
Несколько лет назад из-за болезни ей пришлось принимать гормональные препараты, после чего она поправилась на тридцать цзиней, а на лице стали появляться прыщи. И хотя все эти годы она строго контролировала питание, ни её кожа, ни вес не изменились.
Занимаясь с Лу Шаоэном любовными утехами почти в чём мать родила, она испытывала определенный комплекс неполноценности.
Переспать с Лу Шаоэном — можно сказать, потребовалось исчерпать всю храбрость, что была у Бай Цици за всю жизнь.
Из ванной доносился шум льющейся воды — Лу Шаоэн мылся.
Бай Цици смотрела на царящий вокруг беспорядок, и её сердце сжималось от боли.
После близости чувство внутренней пустоты стало еще острее.
Все вокруг знали, что Бай Цици любит Лу Шаоэна.
Три года назад у неё появился шанс выйти за него замуж, и она прошла сквозь огонь и воду, бесконечно дорожа этим.
Но что бы ни делала Бай Цици, в глазах Лу Шаоэна всё это казалось смешным и было лишь жалкой попыткой подражания.
Ей нравилось носить белые платья, а Лу Шаоэн говорил:
— Не подражай Юньгэ.
Ей нравилось играть на пианино, а Лу Шаоэн говорил:
— Посредственно.
Ей нравилось играть в кино, а Лу Шаоэн говорил:
— Просто баловство. У тебя нет ни внешности, ни образования Юньгэ, она профессиональная актриса.
Она была лучезарной и полной энергии, никогда не падала духом из-за своей внешности и фигуры, но Лу Шаоэн заявлял, что она играет на публику!
……
Воспоминания ранили словно нож, слёзы текли ручьем. Бай Цици глубоко вздохнула и, поддерживая ломящее тело, поднялась с постели.
Ай.
Из-за бурной страсти и того, что всё произошло впервые, ноги Бай Цици дрожали, тело было совсем слабым, и от одного неверного шага она едва не соприкоснулась с полом в страстном поцелуе.
Телефон Лу Шаоэна на прикроватной тумбочке ярко вспыхнул, и Бай Цици взяла его в руки.
Лу Юньгэ:
— Шаоэн, я повредила ногу, боюсь, завтра не смогу пойти на мероприятие по случаю начала съемок.
— Что же делать, Шаоэн, неужели люди со съемочной площадки подумают, что я пользуюсь твоим покровительством и намеренно капризничаю? Но мне ведь правда так больно, у-у-у.
Последнее сообщение Лу Юньгэ отправила голосовым, её голос был настолько слащавым, что у Бай Цици по спине побежали мурашки.
Не успела она дослушать, как телефон резко вырвали из рук, и следом её окутала волна ледяного холода.
— Бай Цици! — голос Лу Шаоэна был зловещим, а взгляд разил, как меч. Он уже принял душ, был полностью и безупречно одет. — К моему возвращению я хочу видеть твою подпись на соглашении о разводе.
Бросив это, мужчина уже направился к выходу и нетерпеливо набрал номер Лу Юньгэ, чтобы успокоить её:
— Юньгэ, где ты поранилась?
— ……
— Не бойся, я сейчас же приеду!
— ……
Каждый его взгляд и тон были исполнены беспрецедентной нежности.
Бай Цици никогда прежде не видела Лу Шаоэна таким — её охватила ревность, безумная ревность.
Ревность способна исказить человека до неузнаваемости!
Не помня себя от отчаяния, Бай Цици преградила Лу Шаоэну путь.
Мужчина, сдерживая желание свернуть ей шею, свысока бросил на неё яростный взгляд.
Прежде чем он успел заговорить, Бай Цици чуть приподняла подбородок, впервые в жизни выпрямив спину перед ним:
— Лу Шаоэн, куда ты собрался?
Лу Шаоэн посмотрел на неё как на умалишенную:
— Ха, Бай Цици, думаешь, переспав со мной, ты получила право указывать мне?
— Я твоя жена!
— Скоро перестану ею быть!
— По крайней мере, пока мы не оформили документы, ты всё еще мой муж. Если ты сегодня уйдешь к Лу Юньгэ, я заявлю в полицию и арестую её! Если любовница наглеет, а законная жена сидит сложа руки — это просто беспомощность.
Лу Шаоэн рассмеялся, словно услышав самую нелепую шутку в мире, и в глубине его темных глаз заплескался насмешливый огонек:
— Законная жена? Бай Цици, ты прекрасно знаешь, как мы поженились!
— Лу Шаоэн!
Лу Шаоэн оттолкнул её и вышел за дверь.
Последние крупицы достоинства Бай Цици были растоптаны, и сердце её остывало всё сильнее.
Последняя опора рухнула!
Бай Цици вдруг закричала вслед удаляющейся спине мужчины:
— Да, Лу Шаоэн, когда я выходила за тебя замуж, у меня были скрытые мотивы! Ты похож на моего бывшего парня, и от начала и до конца ты был всего лишь заменой!
Лицо Лу Шаоэна мгновенно ожесточилось. Он уже собирался выскочить из лифта, чтобы проучить Бай Цици, но двери лифта захлопнулись, и как бы он ни нажимал на кнопки, как бы ни бил по ним, кабина уже начала движение вниз.
Следом Лу Шаоэну поступил звонок от Бай Цици.
Голос Бай Цици был полон непреклонности:
— Лу Шаоэн, пока эта матушка не развелась с тобой, твоя Юньгэ навсегда останется проклятой любовницей! Любишь её? Идите и умрите вместе, я буду восхищаться вашей верной дочерней любовью и ежегодно в день вашей смерти стану сжигать для вас побольше бумажных денег — в знак благодарности за то, что мы были мужем и женой!
Руки Лу Шаоэна, сжимавшие телефон, побелели от напряжения, глаза налились кровью, и ему хотелось задушить Бай Цици собственными руками.
Добравшись до первого этажа, он тут же нажал кнопку и снова взлетел на двадцать шестой этаж.
Однако, вернувшись в квартиру, он не обнаружил и следа Бай Цици. Что еще хуже, вещи в спальне были перевернуты вверх дном — похоже, личных принадлежностей Бай Цици больше не осталось!
Сдерживая раздражение, он позвонил ей, но в ответ раздался лишь механический голос автоответчика:
— Извините, набранный вами номер не существует.
Лу Шаоэн набрал номер снова — результат был тем же.
В этот момент ему позвонил помощник:
— Молодой господин Лу, только что госпожа сообщила мне, что она улетела за границу!
Лу Шаоэн: ……
— Ничтожество! Немедленно выясни, на какой рейс она села, и верни её хоть связанной!
Отдав приказ, Лу Шаоэн со злости ударил кулаком по журнальному столику, задев лежавшее там неподписанное соглашение о разводе.
— Бай Цици, если я тебя найду — тебе конец!
Глава 2. Развод неизбежен
Пять лет спустя, страна А.
Бай Цици работала в лаборатории над новым составом лекарства, предназначенного специально для людей, страдающих ожирением.
Несколько человек из их научно-исследовательского института уже испробовали его на себе, и результат оказался потрясающим, правда, наблюдались небольшие побочные эффекты, поэтому Бай Цици продолжала совершенствовать формулу!
Она была одета в белый халат, её стройная фигура и белоснежная, словно снег, кожа излучали уверенность. В её лучистых глазах читались сосредоточенность и страсть, делавшие её невероятно притягательной.
Кто-то из коллег по команде поинтересовался:
— Ну как успехи, сестрица Аньжань? Получится ли в этот раз уменьшить побочные эффекты у нового препарата?
— Я как раз дорабатываю формулу, на этот раз должно получиться почти идеально.
— Сестрица Аньжань, вы просто невероятны! Как только всё доведем до ума, я стану первым подопытным.
— Глядя на сестрицу Аньжань, мы все заряжаемся уверенностью. С тех пор как она приехала сюда, она словно заново родилась — стала еще красивее.
Бай Цици чуть изогнула губы.
После переезда в страну А она по счастливой случайности попала в секретную лабораторию, где занималась разработкой лекарств. Обладая природной чувствительностью и исключительным обонянием, за прошедшие годы она превратилась в известного фармацевта.
Правда, здесь у неё было новое имя — Сюй Аньжань.
Многие выпускаемые на рынок новые лекарства были созданы Бай Цици, и она уже обрела известность в своей сфере.
Превратиться в писаную красавицу с фарфоровой кожей ей помогли собственные разработки!
В разгар работы у Бай Цици зазвонил телефон.
— Алло.
— Это Бай Цици?
Судя по голосу, звонил грубый мужчина, и сердце Бай Цици тут же ушло в пятки:
— Кто вы?
— Мамочка, у-у-у…
Лицо Бай Цици мгновенно побледнело:
— Сиси!
Следом раздался мерзкий голос мужчины:
— Хочешь спасти сына и дочь — готовь два миллиона и возвращайся в Цзинчэн!
— Даю тебе всего два дня!
Разум Бай Цици на несколько секунд погрузился в пустоту.
Её двоих драгоценных малышей похитили!
Цзинчэн!
То самое место, которое причинило Бай Цици столько боли.
Покинув Цзинчэн много лет назад, она узнала, что беременна, и спустя десять месяцев родила в стране А тройняшек — двух девочек и мальчика.
Но младшая дочурка родилась с врожденным пороком сердца, и у Бай Цици совершенно не было средств на её содержание. Тогда она приняла тяжелое решение отправить младшую дочь обратно в Цзинчэн, на попечение родителей Лу Шаоэна.
Семья Лу обладала несметными богатствами и являлась одним из самых влиятельных кланов в Цзинчэн. Бай Цици искренне верила, что только Семья Лу сможет спасти кроху.
Но даже несмотря на то, что Бай Цици тогда оторвала от сердца дочку, спустя несколько дней та всё равно скончалась!
При этих мыслях сердце Бай Цици разрывалось на части.
Немного успокоившись, она попыталась торговаться с похитителем:
— Мне нужно убедиться, что мои дети в безопасности. Пришлите мне видео с ними!
— Ха!
В трубке послышались короткие гудки, и Бай Цици на мгновенье замерла, едва не лишившись чувств.
Ей нужно было немедленно вернуться в Цзинчэн и спасти сына и дочь.
Бай Цици даже не успела завершить дела на работе и, едва переставляя ноги от слабости, выбежала из лаборатории.
Сев в машину, она судорожно набирала номер похитителя, но телефон уже был отключен!
Дрожащими руками доехав до аэропорта, Бай Цици даже не понимала, как ей удалось сохранить остатки самообладания.
Вспомнив о своем младшем брате Бай Сяо, который пару лет назад обосновался в Цзинчэн, она поспешила связаться с ним.
Однако сколько бы она ни звонила, Бай Сяо не отвечал. Тогда Бай Цици позвонила лучшей подруге, но та оказалась пьяна, и трубку взял кто-то другой!
Бай Цици: «……»
В критический момент никто из них не оказался полезен.
И тогда Бай Цици вспомнила тот въевшийся в память номер — Лу Шаоэн!
Он был отцом детей, находился в Цзинчэн и обладал колоссальной властью. С его ресурсами он сможет мгновенно отыскать сына и дочь.
Но в таком случае Лу Шаоэн узнает о существовании детей, и наверняка начнет борьбу за опеку!
Однако сейчас у Бай Цици уже не оставалось сил размышлять об этом — на кону стояли жизни её любимых малышей!
Закусив губу, Бай Цици уже собиралась набрать Лу Шаоэна, как вдруг…
— Шаоэн, все говорят, что в этот раз на съемках меня заменит дублерша, тебе правда не о чем беспокоиться! Зачем так тащиться за мной, сколько же работы из-за этого сорвется.
— Ради тебя — это того стоит!
Знакомый манерный голос прозвучал как набат. Стоящая у входа в зону прилета Бай Цици скользнула взглядом сквозь толпу и издалека увидела трогательную сцену воссоединения парочки любовников у выхода из аэропорта.
Лу Шаоэн и Лу Юньгэ.
Пять лет спустя они встретились именно в таком формате!
На глазах у всех Лу Шаоэн и Лу Юньгэ шли рука об руку, невероятно близкие.
Особенно Лу Шаоэн — его взгляд источал небывалую нежность.
И что с того, что она тогда не развелась? Это всё равно не отменило слепой привязанности Лу Шаоэна к Лу Юньгэ.
Бай Цици почувствовала себя так, будто её пронзили тысячи стрел, и уже хотела броситься вперед, чтобы отвесить Лу Шаоэну пощечину!
На телефон пришло видео.
Бай Цици открыла его, и в тот же миг уши резанул плач её драгоценной дочурки:
— У-у-у, у-у, хочу мамочку, хочу мамочку!
Маленькие тела её дочки Сиси и сына Сунсуна были связаны веревками, они выглядели испуганными и беспомощными.
Сердце Бай Цици раскололось на куски, со слезами на глазах она бормотала имена обоих малышей:
— Сиси, Сунсун, не бойтесь, мамочка... мамочка уже идет вас спасать!
Ненависть к Лу Шаоэну в её сердце вспыхнула с новой силой.
Прошло пять лет, а он так и не отказался от намерения жениться на Лу Юньгэ.
С неё хватит!
Этот брак действительно стоило расторгнуть!
У Бай Цици не было времени на промедление, и она тут же забронировала билет на ближайший рейс до Цзинчэна.
У выхода тем временем подошла машина, заказанная для Лу Юньгэ и Лу Шаоэна.
Лу Шаоэн заботливо открыл дверь, помогая Лу Юньгэ сесть, а затем повернулся, чтобы забраться внутрь самому. Случайно бросив взгляд по сторонам, он замер.
Бай Цици!
Очертания этой женщины были до боли похожи на Бай Цици.
— Шаоэн! — заметив, что он застыл, подозрительно переспросила Лу Юньгэ. — Что случилось?
Взгляд Лу Шаоэна был холоден. Мгновение спустя он оглянулся снова, но никакой Бай Цици там уже не было.
Ему показалось?
Женщина, которую он видел секунду назад...
Лу Шаоэн попытался восстановить в памяти образ незнакомки: стройная фигура, изящный профиль лица, а внешность и вовсе можно назвать потрясающей.
Но в памяти Лу Шаоэна Бай Цици была полной, да к тому же с круглым лицом!
Наверное, померещилось.
Настроение Лу Шаоэна упало. Сев в машину, он потер переносицу.
Лу Юньгэ обеспокоенно произнесла:
— Шаоэн, тебе нездоровится?
— Нет, я отвезу тебя в отель отдохнуть, завтра с утра тебе на съемки, не засиживайся допоздна.
— А ты?
— У меня еще есть дела, съезжу с инспекцией в филиал.
— Но я...
— Закончу дела и сразу приеду к тебе.
Лу Юньгэ стиснула зубы, проглатывая обиду.
Они с Лу Шаоэном были вместе столько лет, но она до сих пор оставалась девственницей!
Каждый раз, когда Лу Юньгэ пыталась перевести их отношения на новый уровень, Лу Шаоэн говорил:
— Юридически мы с Бай Цици еще не разведены, это будет нечестно по отношению к тебе.
Бай Цици!
При мысли об этой толстой и безобразной женщине Лу Юньгэ была готова разорвать её на куски.
Приехав в страну А, Лу Шаоэн преследовал две цели: помимо сопровождения Лу Юньгэ на съемках, он должен был разыскать Бай Цици.
Он уже выяснил, что эта женщина скрывается в стране А!
Бай Цици, тебе от меня не сбежать!
Развод состоится обязательно!
Глава 3. Встреча двух малышей
Цзинчэн.
В номере пятизвездочного отеля двое маленьких гениев прижались к панорамному окну, разглядывая противоположную сторону улицы в бинокль.
Младшая кроха Сиси заговорила своим самым детским голоском:
— Братик, это действительно папина компания?
Сунсун сосредоточенно изучал вид в объектив:
— Угу.
— Ого, как тут всё солидно и величественно.
— Братик, мы сегодня и правда сможем увидеть папу?
Сунсун опустил бинокль, и на его холодном детском лице проступила не по годам зрелая рассудительность:
— Должны.
— Как думаешь, папа из-за нас бросит ту женщину?
Сунсун:
— Не знаю. Поскольку он такой бессовестный, вполне возможно, что ради той женщины он решит порвать с нами все связи.
Сиси: «……» Ой, так дело не пойдет. Она, красавица Сиси, такая прелестная и очаровательная, ни за что не поверит, что проиграет той женщине.
— Интересно, если мамочка узнает, что мы её обманули, она сильно рассердится? — Сиси начала тревожиться.
Сунсун поджал губы, а в его темных глазах читалось абсолютное спокойствие.
Он совсем не паниковал! Его план был безупречен.
На самом деле никаких похитителей не было: малыши заранее наняли человека с грубым голосом, чтобы записать аудио. Когда они звонили Бай Цици и угрожали ей, то просто воспроизводили эту запись, создавая видимость похищения. И всё ради того, чтобы вынудить мамочку вернуться на родину.
Кто же виноват, что сколько бы раз они ни предлагали вернуться в Цзинчэн к папе, мамочка неизменно отказывалась — вот им и пришлось пойти на такие крайние меры.
Сиси потерла свой пустой животик и жалобно протянула:
— Братик, я хочу есть.
Они провели в разъездах целый день, перекусив лишь в самолете, так что оба крохи уже проголодались.
Еще до того, как они спланировали поездку в Цзинчэн, Сиси целыми днями изучала путеводители по городу, особенно раздел о еде.
Говорили, что в это время суток на гастрономических улицах Цзинчэна кипит жизнь, и веселье продолжается до двух часов ночи.
Просто невероятно круто!
Как же хотелось вместе с братиком прогуляться с чашкой молочного чая в руках и попробовать всевозможные уличные закуски.
Сиси обиженно сглотнула слюну.
Сунсун убрал бинокль:
— Я закажу тебе доставку.
— Ой! — Сиси недовольно надула губки и лукаво выдвинула требование:
— Братик, еда на вынос не слишком чистая, а вдруг у меня от неё заболеет живот?
— Тогда поедим лапши быстрого приготовления, а потом отправимся сводить счета с папашей-мерзавцем.
Папаша-мерзавец, папа?