Мужчина был одет в сшитый на заказ тёмный костюм-дройку, его фигура была стройной, а черты лица — резкими и правильными. Эта внешность походила на шедевр небес, до того красивый, что от него невозможно было отвести глаз.
Неудивительно, что мамочка так долго не могла забыть папу!
На её месте она, пожалуй, тоже едва ли смогла бы не влюбиться.
Увидев дочь, Лу Шаоэн сперва замер.
С чего это за неделю она стала такой круглой, прямо вся пухленькая?
Довольно-таки мило, между прочим!
Он чуть было не решил, что перепутал дочку, но изящные черты лица и чёрные, сияющие глаза девочки остались прежними — это была именно его драгоценная Юньюнь.
Заметив, что папа нахмурился, Сиси внутренне заволновалась.
Ой-ой, неужели папа догадался!
Она торопливо прикрыла рот руками, приказывая себе не говорить лишнего.
Проболтаешься — считай, погибла!
— Ты испугалась вчера? — взгляд Лу Шаоэня смягчился, его ладонь легко коснулась макушки дочери.
— Ой… всё в порядке.
— Как прошёл твой вчерашний день? С кем ты была? — задавая этот вопрос, Лу Шаоэн смотрел уже несколько строго.
Сиси немного испугалась:
— Да… я просто внезапно заснула, а когда проснулась, уже рассвело.
— Тогда почему они не дождались тебя у входа в отель?
Единственное объяснение заключалось в том, что эта его девчонка сделала всё специально!
Сбежала намеренно!
Сиси: «……»
Как же она устала, ей совсем не хотелось напрягать мозги.
Поэтому — плакать!
— У-у-у! — Сиси внезапно разрыдалась, уронив крупные, с горошину, слёзы, и её плач зазвучал громко.
Лу Шаоэн в тот же миг схватился за голову, чувствуя укол в сердце.
Цинь Чжун даже остолбенел: неужели это та самая ничего не боящаяся, высокомерная маленькая наследница?
С чего это она вдруг разревелась!
Цинь Чжун много лет следовал за Лу Шаоэнем, он не раз видел маленькую госпожу и даже помогал за ней присматривать, но ещё никогда не доводилось наблюдать, чтобы та так плакала.
Это было до слёз трогательно, даже ему, постороннему человеку, сделалось больно.
Не выдержав, Цинь Чжун произнёс:
— Гендиректор Лу, может, для начала позволим маленькой барышне отдохнуть? Похоже, она сильно испугалась.
Лу Шаоэн смягчил тон:
— Ладно-ладно, во всём виноват папа. Это папа плохо о тебе позаботился, папа в последнее время слишком занят на работе. Я слышал, ты собиралась меня навестить?
Сиси всхлипывала, глядя на Лу Шаоэня, и блуждающие по её ресницам капельки слёз заставляли сердце сжиматься от жалости. Ой-ой-ой, перед лицом столь крошечного и милого создания кто бы смог её отчитать?
Лу Шаоэн отродясь не видел, как плачет дочь, так что сейчас он откровенно растерялся.
Он понятия не имел, как её утешать.
Оставалось лишь раз за разом понижать голос и нежно утирать слёзы малышке:
— Ну не плачь, м?
— Разве так извиняются? Если бы не папа, Юньюнь не заблудилась бы! Юньюнь же шла искать папу, а они не хотели говорить мне, где он!
Она в один миг перевела стрелки на Лу Шаоэня.
С чего это его дочь вдруг стала такой красноречивой?!
Впрочем, у Лу Шаоэня не было времени размышлять об этом, он хотел лишь немедленно успокоить маленькую вредину:
— Это папа виноват. Какую компенсацию хочет Юньюнь?
Сиси причмокнула губами, её глазки хитро сверкнули, и она жалостливым голоском спросила:
— М-могу я съесть немного снеков?
— Конечно, можешь, — Лу Шаоэн на мгновение замер, но тут же отдал распоряжение: — Цинь Чжун, сходи купи каких-нибудь сладостей.
Цинь Чжун: «……»
Ведь маленькая барышня совсем недавно умяла два мороженых!
Но разве он осмелился бы жаловаться на неё!
Сладости!
У Сиси чуть слюнки не потекли, но, решив ковать железо, пока горячо, она с опаской осведомилась:
— А ещё я хочу две пачки острых полосок лачжао.
Лу Шаоэн: «……»
Цинь Чжун: «……»
Наевшись сладостей и острых полосок, Сиси была невероятно довольна. Она поглаживала круглый животик, развалившись на кушетке, и её состоянию можно было только позавидовать.
Лу Шаоэн хмурился, вглядываясь в дочь своими глубокими глазами.
Что-то здесь не так.
Аппетит у их маленькой барышни всегда был отменным, но к вредной пище она не притрагивалась — сказывались привитые с детства полезные привычки.
Только что съеденные пирожное и две пачки острых полосок заставили Лу Шаоэня взглянуть на дочь совершенно иначе.
Заметив изучающий взгляд отца, Сиси жутко перепугалась.
Черт, объелась и забыла о конспирации, не удержалась!
— У-у! — она нарочно изобразила недомогание, прижав пухлые ручки к животу.
— Что случилось? — участливо спросил Лу Шаоэн, шагнув к ней.
— Папа, у меня, кажется, живот заболел… Я объелась! У-у, я же со вчерашнего вечера бегала голодная и только сейчас съела пирожное и две пачки острых полосок, у меня наверняка гастрит! У-у!
Лу Шаоэн: «……»
Она не ела с самого вчерашнего вечера, как сбежала? Неудивительно, что аппетит оказался таким зверским — она просто страшно проголодалась!
Услышав это, Лу Шаоэн рассвирепел от злости, но ещё сильнее проникся жалостью к своей малышке.
— Я позвоню дяде-доктору, пусть приедет тебя осмотреть.
— Н-не надо, папа…
В этот самый момент зазвонил телефон Госпожи Лу.
— Шаоэн, Юньюнь у тебя?
— Да.
— Ну как она?!
— Всё в порядке, мама, не переживай.
— Я сейчас же приеду.
Лу Шаоэн бросил взгляд на любимую дочурку.
Сиси тоже всё расслышала.
Бабушка едет!
Что же делать, она ещё не подготовилась!
Завершив вызов, Лу Шаоэн спросил дочь:
— Точно всё хорошо?
— Папа, я боюсь врачей, — пустила в ход капризы Сиси. — Я пойду наверх полежу, ладно? И никого ко мне не пускай, пап, я прошлой ночью совсем не выспалась.
Известно ведь правило: мужчина не в силах устоять перед женскими капризами.
Этот трюк сработал безотказно: маленькое тело Сиси уже устроилось у него на коленях, мягкое и пухлое.
Сердце Лу Шаоэня тут же растаяло.
Общаться с дочерью подобным образом — ощущение было просто потрясающим!
Когда Госпожа Лу в спешке прибыла на место, Сиси уже отправилась спать в детскую.
Лу Шаоэн сказал:
— Мама, Юньюнь только что заснула, не мешай ей.
— Ой, эта девчонка, она вчера чуть до инфаркта меня не довела! Если бы мы её не нашли, я даже не знаю, что бы делала, — Госпожа Лу вспомнила вчерашние события и всё ещё содрогалась от страха. — Шаоэн, так дальше продолжаться не может. Ты постоянно занят на работе, а ребёнку нужны оба родителя.
— Может, всё-таки расскажем правду Цици?!
Бай Цици!
Этот человек, это имя было для Лу Шаоэня запретной темой.
Много лет никто вокруг не смел и заикаться о ней.
Та женщина была абсолютно бессердечной и неблагодарной!
Лицо Лу Шаоэня мгновенно заледенело, губы презрительно искривились:
— Мама, я сам знаю, что делаю. Я всегда говорил Юньюнь, что её мама — это Юньюнь.
— Ой, мы-то с твоим отцом всё понимаем, только вот Юньюнь никогда не признавала Юньюнь своей матерью, эта девочка слишком умна.
Лу Шаоэн прекрасно всё осознавал:
— В этом заслуга твоя и отца.
Госпожа Лу: «……»
— Эта бессовестная женщина Бай Цици вовсе недостойна быть матерью Юньюнь!
Госпожа Лу понимала душевную боль сына:
— Но по отношению к Юньюнь это несправедливо.
Однако Лу Шаоэн возразил:
— Иметь такую мать — вот настоящая травма для Юньюнь.
— Мама, пять лет назад Бай Цици заманила меня в ловушку, и только поэтому родился ребёнок. Если бы не её самоуправство, Юньюнь бы не появилась на свет. Ладно ещё бросить её на наше попечение, стоило ей родиться, но разве за все эти годы она хоть раз вернулась взглянуть на Юньюнь?
— Это потому, что она думала, будто Юньюнь уже… Шаоэн, ты же знаешь.
— Даже если так, разве мать, услышав, что её ребёнок скончался, не вернётся хотя бы взглянуть? Это чистой воды неблагодарность и чёрствость!
— Шаоэн, — вздохнула Госпожа Лу. — Ты предвзято к ней относишься. Вообще-то я считаю, что Цици неплохая.
Лицо Лу Шаоэня потемнело чернее угольного котла.
Он уже выяснил адрес Бай Цици в стране А, но кто-то передал ему, что она уехала в командировку!
Ничего страшного, от монаха храм не убежит — вот только угомонит дочку, и он отправится ловить эту женщину!
На этот раз нельзя позволить ей сбежать снова!
— Раз Юньюнь спит, я не стану мешать. Шаоэн, девочка постепенно растёт, она не принимает Юньюнь, и ты не можешь её заставлять.
Лу Шаоэн схватился за голову:
— Я знаю, мама!
— Вечером я приеду, чтобы забрать Юньюнь в дом Лу.
— Не нужно, эти пару дней я буду заботиться о ней сам.
— Разве ты не занят?
— Каким бы занятым я ни был, ребёнок важнее. Впредь я буду внимательнее и стану брать меньше проектов.
— Вот это верно. К тому же характер у Юньюнь… всё-таки лучше, когда за ней присматриваешь ты сам, — Госпожа Лу была искренне рада.
Хотя бы потому, что теперь Лу Юньгэ станет реже виться вокруг её сына.
Госпожа Лу и сама горько сожалела: в тот год она ни в коем случае не должна была в порыве чувств удочерять Юньюнь, создавая сегодняшнюю безвыходную ситуацию.
Как только Госпожа Лу ушла, Лу Шаоэн позвонил Цинь Чжуну:
— Пошли людей установить слежку за этим адресом в стране А. Как только появится Бай Цици, немедленно доложи мне.
— Супруга?
— Да.
— Слушаюсь, гендиректор Лу.
Цинь Чжун много лет находился при Лу Шаоэне, поэтому он мог хотя бы на семь-восемьдесят процентов угадать мысли шефа.
Все эти годы Лу Шаоэн разыскивал жену вовсе не из-за тоски — он жаждал как можно скорее с ней развестись!
Похоже, гендиректор Лу всё-таки нашёл след своей благоверной.
Вот только маленькую барышню было искренне жалко!
Отель «Хайвань».
Уложив обоих детей, Бай Цици села за компьютер и немного поработала, после чего приступила к составлению соглашения о разводе.
Этот брак между ней и Лу Шаоэнем действительно должен подойти к концу!
Завтра она назначит ему встречу, уладит все формальности, а затем вместе с детьми вернётся в страну А и больше никогда сюда не вернется.
Печатая текст, Бай Цици грустно потягивала слабоалкогольный напиток.
Она испытывала жгучую боль в груди: стоило вспомнить всё, что было между ней и Лу Шаоэнем, его презрение и безразличие, как на глаза наворачивались слёзы.
Он никогда её не любил — в этом она не сомневалась.
И всё же все эти годы Бай Цици втайне тешила себя надеждой на лучшее.
Но раз она исчерпала все попытки, то пусть будет так!
Сунсун потёр глаза и вышел из комнаты:
— Мамочка, уже так поздно, почему ты всё ещё не спишь?
— И с чего это ты вдруг уселась пить алкоголь?!
Сунсун прекрасно знал свою маму: та прибегала к спиртному только тогда, когда её настроение падало ниже нуля.
Бай Цици закрыла ноутбук и с улыбкой произнесла:
— Просто я вернулась на родину, вот и радуюсь!
— Мы завтра уже улетаем в страну А?
— Наверное, придётся задержаться ещё на несколько дней, у мамочки есть дела, которые нужно закончить, — ответила Бай Цици. — Кстати, завтра я возьму тебя и Сиси на встречу с тётей Шэнь.
У Сунсуна была отличная память:
— Это та самая тётя, которая часто созванивается с нами по видеосвязи и называет нас своими малышами?
Лицо Бай Цици смягчилось:
— Да, она очень любит тебя и Сиси.
Главным образом потому, что в тот период, когда они только прибыли в страну А и Бай Цици, скрываясь от Лу Шаоэня, буквально боролась за выживание, а затем обнаружила беременность и оказалась на грани отчаяния, именно Шэнь Чжичу протянула ей руку помощи!
Не будь у неё такой верной подруги, Бай Цици ни за что не справилась бы в одиночку!
Мысли Сунсуна, однако, витали совсем в другом месте, и он испытующе поинтересовался:
— А… папа?
Бай Цици: «……»
— Мамочка, мы с Сиси оба знаем, что у нас есть папа.
Бай Цици с трудом сглотнула подступивший к горлу ком:
— Лучше иметь мать без отца, чем отца без матери. Если вы встретите папу, то потеряете мамочку.
— Ой, не ври, меня не так-то просто провести, такие сказки только для Сиси подходят.
— Сунсун…
— Мамочка, неужели за ошибки в твоих отношениях с папой должны расплачиваться мы, дети? У нас ведь есть право видеться со своим отцом?
Главное — Сиси сейчас находилась у этого бессердечного папаши, и неизвестно, каково ей там приходится!
Сунсун очень переживал!
Слова сына больно ранили Бай Цици в самое сердце.
Но в глубине души она понимала, что он прав.
Верно ведь: взрослые дела не должны ложиться бременем на детей!
Однако эти двое малышей были её смыслом жизни, и если бы Лу Шаоэн вздумал отнять их, она бы оказалась абсолютно бессильна против него!
Бай Цици одолевали тяжёлые сомнения.
Дождавшись, пока сын уснет, она снова открыла ноутбук и внесла правки в соглашение о разводе.
В пункте о разделе имущества Бай Цици указала скромную сумму в двести миллионов.
Изначально она планировала потребовать половину состояния Лу Шаоэня!
Но запросив меньше, добиться развода будет гораздо проще.
Сам бог знает, сколько миллиардов Лу Шаоэн спустил на Лу Юньгэ, так неужели законная жена не имеет права попросить двести миллионов? К тому же эти деньги нужны были для её двоих малышей!
Следующее утро.
Устроив детей, Бай Цици первым делом направилась к расположенному напротив зданию Корпорации Лу.
Спрятав распечатанное соглашение о разводе в сумочку, она подошла к стойке администратора:
— Здравствуйте, я бы хотела видеть гендиректора Лу.
Какая ирония: прожив в браке с Лу Шаоэнем целых три года, она впервые переступила порог его компании.
Пожалуй, никто здесь даже не догадывался, что она — Госпожа Лу.
Девушки на ресепшн отнеслись к ней довольно вежливо — всё-таки стоящая перед ними женщина отличалась ослепительной красотой и благородными манерами:
— Скажите, у вас есть предварительная запись?
— Нет.
— Простите, но аудиенция у нашего гендиректора требует записи.
Бай Цици и не рассчитывала на слишком лёгкий приём и звонить Лу Шаоэню напрямую тоже не собиралась.
Её план заключался в том, чтобы подкараулить Лу Шаоэня и прямо перед лицом всех сотрудников компании сорвать с него маску лицемера!
Бай Цици предвкушала момент, когда увидит выражение лица Лу Шаоэня.
Едва она подумала об этом, как до её слуха донеслось:
— Гендиректор Лу, это наш план проекта, я занесу его вам в кабинет чуть позже.
Бай Цици обернулась и увидела Лу Шаоэня, неторопливо идущего в сопровождении свиты. На нём был безупречно сидящий тёмный костюм.
В аэропорту они разминулись слишком быстро, и она почти не разглядела его тогда, но сейчас, на близком расстоянии, смогла отчетливо рассмотреть его лицо.
По сравнению с прошлыми пятью годами он стал ещё более привлекательным и солидным, излучая ауру зрелой мужской харизмы, а его внешность и вовсе способна была свести с ума любую женщину.
Такой мужчина, как Лу Шаоэн, даже не будь он главой Корпорации Лу, всё равно притягивал бы толпы женщин, готовых вешаться ему на шею.
В своё время Бай Цици тоже вела себя столь же глупо!
Лу Шаоэн шёл, засунув руки в карманы брюк и слушая отчёт начальника отдела, как вдруг его взгляд случайно столкнулся с глазами Бай Цици.
Лу Шаоэн замер на несколько секунд.
Словно какая-то невидимая магия заставила его взгляд приковаться к этой женщине.
Разумеется, он понятия не имел, что перед ним Бай Цици, просто она показалась ему смутно знакомой.
Женщина была бесспорно хороша собой, но что примечательно — в её взгляде читалась холодная отстранённость, а во всем облике угадывался дикий, непокорный нрав. Среди множества красавиц она выделялась сильнее всех.
Тем не менее, Лу Шаоэн задержал на ней внимание всего на пару мгновений, а затем продолжил обсуждать работу со спутниками.
— Цинь Чжун, разошли уведомление о совещании всем отделам.
— Слушаюсь, гендиректор Лу.
— И менеджер Чжоу, тот план проекта, о котором ты говорил, сначала покажи проектному отделу, а уже потом приноси мне на утверждение.
— Хорошо, гендиректор Лу.
Его распоряжения отдавались чётко и слаженно.
Стоило ему замереть на месте, как внушительный рост и природная властность начинали внушать безоговорочное доверие.
Выбрав подходящий момент, Бай Цици уверенно направилась к нему и мягко улыбнулась:
— Гендиректор Лу, давно не виделись.
Лу Шаоэн: «……»
Окружавшие его подчиненные тоже опешили.
Женщина обладала поразительной красотой: её светлая, сияющая кожа с лёгким макияжем, изящные черты лица и мягкая улыбка потрясали воображение.
Невинная и в то же время манящая — пожалуй, именно так можно было её описать.
Все вокруг замерли от изумления, мысленно восхищаясь смелостью Бай Цици.
Подобные методы подката Лу Шаоэн терпеть не мог больше всего на свете.
И всё же Лу Шаоэн произнёс то, чего никто не ожидал:
— Мисс, мы знакомы?
Бай Цици сохраняла невозмутимую улыбку.
То, что Лу Шаоэн её не узнал, было вполне естественно.
Сейчас она выглядела совершенно иначе!
И прекрасно, что не узнал — стоит им развестись, и в этой жизни они больше никогда не пересекутся!
— У меня есть документ, который требует подписи гендиректора Лу. Мой босс предупредил, что это конфиденциальная бумага, которую необходимо передать лично вам в руки, лично… — произнося это, Бай Цици уже полезла в сумочку за соглашением о разводе.
Лу Шаоэн, как обычно, проявил надменность и холодность, даже не удостоив её взглядом:
— Простите, чтобы встретиться со мной, нужна запись!
Документ?
Он не припоминал никаких важных партнерских бумаг, требующих его подписи!
Пройдя мимо неё, Лу Шаоэн уверенной походкой направился к лифту.
Как и все остальные, он решил, что эта особа — всего лишь очередная девица, пытающаяся за счёт своей внешности пристроиться поближе к нему!
Хм, ещё одна самоуверенная глупышка, какая скука! — подумал Лу Шаоэн.
Разве что дерзости у неё побольше — додумалась заявиться прямо в компанию.
Девушки на ресепшн едва не лишились дар речи и принялись шушукаться меж собой:
— Надо же, какая у этой красотки смелость, за самим гендиректором Лу до самой компании увязалась.
— А я ведь только что думала о ней неплохо, казалась такой приличной, я уж решила, что у неё и вправду деловой разговор с гендиректором.
— Эх, люди всегда могут ошибаться в первом впечатлении.
— Она просто не знает, насколько наш гендиректор преданный человек! За все эти годы он, кроме мисс Юньюнь, хоть на кого-нибудь взглянул со смешанными чувствами?
— Погодите-ка, а ведь она красивее Юньюнь.
— И что с того, что красивая? Гендиректор Лу на такое не смотрит… Она и впрямь возомнила, что парой штрихов косметики сможет охмурить гендиректора!
— Просто умора, ха-ха!
—……»
Бай Цици ничуть не смутилась. В тот момент, когда двери лифта начали закрываться, она на шпильках бросилась вперёд.
Цинь Чжун мысленно покачал головой: а эта женщина упряма.
Будучи правой рукой Лу Шаоэня на протяжении многих лет, он редко встречал кого-то, кто мог бы его впечатлить, но перед настойчивостью этой дамы ему поневоле захотелось снять шляпу.
Гендиректор Лу производил впечатление мужчины, напрочь лишённого страсти в жизни.
Слишком долгие отношения с Лу Юньгэ превратили его будни в серую рутину!
Порой Цинь Чжуну казалось, что собственный шеф лишь по привычке подыгрывает Лу Юньгэ!
Даже стороннему наблюдателю было очевидно: чувства гендиректора Лу к Юньюнь — это вовсе не любовь, просто она слишком сильно от него зависела, а он с детства привык баловать эту не имеющую с ним кровного родства сестрёнку!
Бай Цици решительно преградила путь дверям лифта. Внутри находились двое топ-менеджеров Корпорации Лу, Цинь Чжун и сам Лу Шаоэн.
Четверо мужчин ошеломлённо уставились на неё, не ожидав от неё такой дерзости.
— Цинь Чжун! — взревел Лу Шаоэн. — Снимите премию за этот месяц с администраторов и охраны, которые дежурили сегодня утром!
— Есть!
Пока толпа зевак из числа сотрудников собиралась выразить негодование, девушки с ресепшн спохватились и поспешили вмешаться.
— Мисс, пожалуйста, покиньте территорию Корпорации Лу, — старшая администратор попыталась увести её силой.
Они люто ненавидели Бай Цици, но в присутствии шефа не могли позволить себе лишнего, поэтому вынуждены были говорить вежливо.
Таковы были стандарты профессиональной этики сотрудников ресепшн Корпорации Лу!
Бай Цици холодно усмехнулась и бросила в уже сужающийся проем дверей:
— Гендиректор Лу, а вы помните Бай Цици?
С этими словами створки лифта окончательно сомкнулись.
На лице Лу Шаоэня, чьи зрачки сузились до размеров угольно-чёрных бездонных омутён, забурлила буря, а его пальцы бешено застучали по кнопке вызова.
Услышав имя Бай Цици, Цинь Чжун изумленно выдохнул:
— Супруга?!
— Гендиректор Лу, она же подруга супруги!
Воздух в холле мгновенно застыл.
Лицо Лу Шаоэня сделалось угрожающе свирепым.
Бай Цици… эта проклятая женщина.
Заманила его в ловушку, сбежала, тайком родила ребёнка и испортила ему половину жизни!
Двери лифта снова распахнулись. Перед ними всё так же стояла Бай Цици, встречая его ледяной, ожесточённый взгляд.
— Что ты только что сказала?! — его голос звучал так жутко, будто он был готов задушить её на месте.
— Бай Цици!