Шэнь Вэйвэй немного опешила. Хотя Дабао и был настроен к ней враждебно, по крайней мере, Фу Яо он защищал.
Выходит, не совсем уж он бесчувственный сорванец. Хоть и мал, а помнит добро: знает, что папа к нему хорошо относится, значит, и он должен отвечать папе тем же.
— Дабао, ешь. Тут ещё много осталось. Скоро мама отнесёт еду папе.
Она специально сделала побольше жареной свинины с копчёностями. Яйца приготовила только детям, себе не стала.
Дабао увидел, что в тарелке ещё много копчёного мяса, но лицо его всё равно оставалось озабоченным.
Он боялся, что мама его обманывает и отдаст вкусную еду дяде Сюэ.
Шэнь Вэйвэй, видя упрямство Дабао, не стала настаивать и забирать у него миску.
— Умница, Дабао. Хорошо, что помнишь о папе.
Она показала Дабао большой палец. С детьми ведь нужно чаще хвалить.
Так у них формируется уверенность в себе.
И правда, Дабао выглядел повеселевшим, хоть ничего и не сказал Шэнь Вэйвэй.
— Ах, как вкусно пахнет! С утра уже мясо жуют. Эта, что у Фу Яо, умеет жить в своё удовольствие: ни работать не хочет, ни делать ничего, сплошная лень да хитрость. Разве бывают такие деревенские девушки? Прямо барские замашки!
Калитка дома Шэнь Вэйвэй была закрыта, но проходившие мимо нарочно повысили голос, чтобы их было слышно.
Голоса звучали язвительно и злобно.
— И как только она умудряется? Сама ест и пьёт вдоволь, а двое её детёнышей похожи на чахлые ростки, недоразвитые какие-то.
— Видывали мы злых мачех, но чтобы родная мать была хуже мачехи — такого не видывали! А вы знаете, я третьего дня своими глазами видела, как тётушка Линь давала фуяовским ребятишкам батат — есть им было совсем невтерпёж.
Шэнь Вэйвэй молча слушала. Дабао сжал кулаки. Хотя он и не любил мать-злодейку, но когда слышал, как кто-то на неё ругается, в душе всё равно поднимался гнев.
То, что мама плохо относится к нему и сестре, — это их с мамой дело. При чём тут остальные?
Сяобао робко посмотрела на маму и тихонько сказала:
— Мамочка, не слушай их. Они плохие. Мамочка у нас самая лучшая. Она даёт Сяобао и братику бисквиты и вкусную-превкусную еду.
На душе у Шэнь Вэйвэй, по правде говоря, было довольно спокойно. Она только что попала в это тело. Плохо относилась к детям прежняя хозяйка. Теперь здесь она, Шэнь Вэйвэй, и она, конечно, не станет делать таких гадостей, как та.
— Мамуля в порядке. Сяобао, будь умницей. Сейчас мама помоет посуду, а потом искупает Сяобао и Дабао.
Шэнь Вэйвэй улыбнулась, ущипнула Сяобао за щёчку и поцеловала.
Сяобао застыла в изумлении — мама её поцеловала!
Дабао тоже всё видел. Он промолчал, плотно сжав губы, — вылитый Фу Яо в миниатюре.
Шэнь Вэйвэй с улыбкой взъерошила ему волосы, подумав, что пора бы подстричь Дабао — волосы уже закрыли уши.
— Мама, мы с сестрой пойдём играть в прятки у ворот, — вдруг заговорил Дабао, глядя на Шэнь Вэйвэй в упор.
— Хорошо. Дабао, веди сестру погулять. Мама даст вам печенья, раздадите другим ребятам.
Печенье было с привкусом сахарина, Шэнь Вэйвэй оно не нравилось, так что она решила отдать почти всё, чтобы дети поделились с соседскими ребятишками.
Когда у детей есть еда, они начинают относиться к брату с сестрой немного лучше. По крайней мере, перестанут обзывать их дикими обезьянками.
Дабао хотел было отказаться — он и сам был не против припрятать печенье для себя и сестры, — но потом, что-то обдумав, в конце концов кивнул в знак согласия.
Люди за дверью всё никак не унимались, продолжая поливать Шэнь Вэйвэй грязью.
«Скрип»
Дверь неожиданно распахнулась изнутри.
Две женщины, стоявшие прямо перед калиткой Шэнь Вэйвэй, от неожиданности подскочили. Они просто завидовали, что Шэнь Вэйвэй ничего не делает, валяется дома, но при этом ест и пьёт в своё удовольствие, да ещё муж к ней хорошо относится.
Раньше они частенько ругали её у самой калитки, но Шэнь Вэйвэй прежде на них внимания не обращала, даже дверь не открывала, а открывала, только когда они, устав ругаться и решив, что это бессмысленно, уходили.
— Ой, никак это тётушка Ли? Какая же ты сегодня свободная. Голос, слышу, звонкий, сил полон. Что, брат Ли тоже, как и мой мужик, не жалеет свою жену на поле гнуть?
Застигнутая врасплох — её застали за тем, что она злословит о самой Шэнь Вэйвэй, — тётушка Ли изменилась в лице и, шевеля губами, не могла вымолвить ни слова.
Чтобы Ли Мин пожалел её и не заставил работать? Дома куча дел, свекровь — та ещё головная боль, а из трёх невесток именно она больше всех и вкалывает.
Только притворившись, что подвернула ногу, и сказавшись, что лечится дома, да ещё помогая готовить, можно было немного отлынить.
Разве какая другая баба, как она, Шэнь Вэйвэй, может вообще ничего не делать!
Шэнь Вэйвэй, видя, что та молчит, хлопнула глазами и изобразила на лице внезапное озарение:
— О, похоже, я угадала! Значит, брат Ли тоже, как и мой мужик, жалеет свою жену.
Тётушка Ли просто закипела от злости. Был бы её мужик таким же, как Фу Яо, — другое дело! А так ей приходится каждый день вкалывать, выгорая на солнце дочерна, в то время как Шэнь Вэйвэй нежна да белокожа.
Тётушка Ван, видя, как Шэнь Вэйвэй, улыбаясь, скрестила руки на груди и, облокотившись о дверной косяк, смущённо улыбнулась в ответ:
— Вэйвэй, у меня ещё дела, я пойду.
В поле полно работы. Поменьше поработаешь — поменьше трудодней заработаешь, значит, и зерна по осени меньше получишь.
Не всем так везёт, как этой Шэнь Вэйвэй!
Тётушка Ван, схватив тётушку Ли, потащила её прочь. Эта Шэнь Вэйвэй каждым своим словом их высмеивает. У той, Ли Даминовой, видно, мозги не варят — стоит, рот разинув, и слушает Шэнь Вэйвэй.
Сегодня, видно, солнце с запада взошло — Шэнь Вэйвэй сама с ними заговорила.
— Тётушка Ван, тётушка Ли! Заходите, если будет свободная минутка, поболтаем! Я весь день дома, дел никаких!
Шэнь Вэйвэй смотрела им вслед и крикнула громко, сладким голосом, на который невозможно было обидеться.
Услышав её слова, обе женщины споткнулись на ровном месте и прибавили шагу.
Пойти к ней поболтать! Да во всей округе нет такой бездельницы, как Шэнь Вэйвэй!
Глядя, как они убегают, Шэнь Вэйвэй не удержалась и рассмеялась.
— Мама молодец! Прогнала плохих тётенек!
Сяобао вышла, ухватилась за штанину Шэнь Вэйвэй и, задрав голову, смотрела на мать сияющими глазами.
Мама такая высокая! Сяобао приходится сильно задирать голову, чтобы разглядеть мамино лицо.
Шэнь Вэйвэй нагнулась, подхватила Сяобао на руки и, щекоча её, сказала:
— Мама теперь всегда будет защищать Сяобао и братика.
Сяобао, защекоченная до смеха, уткнулась лицом в мамино плечо.
Немного поиграв с Сяобао, Шэнь Вэйвэй опустила девочку на землю и пошла греть воду, чтобы выкупать обоих детей.
На улице жарко, и неизвестно, купал ли их вчера Фу Яо. Вид у них всё равно был чумазый.
Особенно одежонка на обоих.
Дабао, ведя за собой сестру, нёс за пазухой холщовую сумочку, которую специально дала ему мать-злодейка. В ней лежало печенье. Он уже успел тайком отложить половину, а остальное взял с собой.
Сяобао держала в руках кусочек бисквита. Хотя она была сыта, брат велел взять его с собой.
Она послушно взяла угощение и вышла с братом на улицу.