Он действительно довольно часто созванивался с Фу Цзинчуанем по видеосвязи, но из-за разницы во времени они редко попадали в один ритм: чаще всего, когда он звонил, Фу Цзинчуань был на работе. Если же изредка удавалось дозвониться, когда Фу Цзинчуань находился дома, тот обычно был занят в кабинете. Совсем в редких случаях они попадали на время ужина, но Фу Цзинчуань не стал бы намеренно показывать ему свою жену — у него просто не было такого характера.
Тан Шаоюй отличался беспечным нравом и на свадьбе у Фу Цзинчуаня не был. К тому же Фу Цзинчуань женился внезапно, так что большую часть времени Тан Шаоюй вообще не помнил, что у Фу Цзинчуаня есть жена. Хотя женаты они были уже два года, Тан Шаоюй ни разу её не видел. Сейчас, когда зашел этот разговор, он просто к слову поинтересовался:
— Раз уж ты сам приехал, почему не взял с собой жену?
С этими словами он не удержался и бросил взгляд вглубь комнаты:
— Или, может, невестка приехала вместе с вами? Давай как-нибудь сходим поужинать вместе, я бы тоже хотел посмотреть, какая небожительница пленила сердце нашего великого мудреца Фу.
Фу Цзинчуань скосил на него взгляд:
— Ты специально приехал сюда, чтобы интересоваться моей личной жизнью?
Тан Шаоюй ответил:
— Да я так, к слову, из любопытства.
Фу Цзинчуань не стал отвечать и немного передвинулся в сторону. Когда его взгляд вернулся на место, он случайно скользнул по телефону, всё еще лежавшему на журнальном столике. Экран не погас, на нем была пауза трансляции с камеры наблюдения в холле отеля: силуэт молодой девушки, бегущей к врачам-вертушкам, застыл на дисплее, а браслет на ее запястье чуть приподнялся от движения.
Тан Шаоюй тоже заметил, как замер взгляд Фу Цзинчуаня, и машинально глянул на телефон:
— Это случайно не невестка?
Фу Цзинчуань:
— Нет.
— Раз не она, чего ты на нее уставился? — говоря это, Тан Шаоюй с любопытством подался ближе к телефону и неожиданно заметил браслет на запястье девушки. Он издал удивленное «о» и резко повернул голову к Фу Цзинчуаню.
— Это… — он указал пальцем на девушку на экране, — Шэнь Юй?
Фу Цзинчуань тоже посмотрел на экран телефона:
— Я не знаю.
— Но этот браслет… — Тан Шаоюй указал на браслет в руке девушки, — разве не тот самый, что ты подарил Шэнь Юй в детстве?
Он познакомился с Фу Цзинчуанем еще в раннем возрасте, поэтому, разумеется, знал и Шэнь Юй.
Тогда Фу Цзинчуань из-за смерти своей биологической матери держался со всеми холодно, сторонился людей и любил одиночество. Лишь послушная маленькая Шэнь Юй любила тихонько сопровождать его.
Тан Шаоюй в те годы еще ничего не смыслил в жизненных разлуках и был в том возрасте, когда любил попроказничать и пойти наперекор Фу Цзинчуаню. Язык у него был без костей, и, видя, как малышка Шэнь Юй повсюду следует за Фу Цзинчуанем, он вместе с ватагой других ребят поднимал ее на смех, заявляя, что Шэнь Юй и Фу Цзинчуань — пара, и когда они вырастут, она станет невестой Фу Цзинчуаня. Сам он тогда толком не понимал ни что такое пара, ни что такое невеста — просто насмотрелся сериалов и копировал взрослых.
Маленькая Шэнь Юй была очень обидчивой: хоть она и не понимала смысла слов, в силу своего возраста восприняла это как нечто хорошее и до слез расстроилась от обиды. И тогда Тан Шаоюй впервые в жизни получил знатную трепку — от самого Фу Цзинчуаня.
С тех пор Тан Шаоюй стал шелковым, а вдобавок у него из-за побоев Фу Цзинчуаня развилось нечто вроде тяги к сильным личностям и героического пиетета. Он тоже начал, подобно Шэнь Юй, бесстыдно липнуть к Фу Цзинчуаню, а потому прекрасно помнил, что этот браслет был подарком Фу Цзинчуаня на день рождения маленькой Шэнь Юй.
Тогда восьмилетнему Фу Цзинчуаню исполнялся год. Чтобы наладить с ним отношения, Фан Ваньцин специально преподнесла ему в подарок на день рождения статуэтку Гуаньинь из белого нефрита высшего качества с вырезанными на ней его инициалами. Позже, когда отец Фу Цзинчуаня собрался подарить ему подарок на день рождения, Фу Цзинчуань, который никогда ничего не просил, неожиданно сам высказал пожелание выбрать его лично. Редкий случай, когда неразговорчивый сын сам проявил инициативу, безумно обрадовал отца, и тот исполнил его просьбу. В итоге подарком, который выбрал Фу Цзинчуань, стал изумрудный браслет с фигуркой Будды Лулутун, на котором были высечены инициалы Шэнь Юй, выполненный по подобию его собственной подвески с белой нефритовой Гуаньинь. Когда Фан Ваньцин дарила ему статуэтку Гуаньинь, она сказала: мужчина носит Гуаньинь, а женщина — Будду, и если выгравировать его имя на подвеске, она будет защищать его и дарить мир и здоровье. Поэтому он вложил тот же смысл в подарок для маленькой Шэнь Юй, но поскольку она тогда была совсем крохой, он побоялся, что во сне цепочка сожмет ей горло, и сначала заказал его в виде браслета. На самом деле в нем скрывался секрет: это была модель-трансформер, которую можно было носить и как браслет, и как ожерелье.
Хотя Тан Шаоюй не видел своими глазами, как Фу Цзинчуань вручал браслет Шэнь Юй, он знал об этом и видел, как маленькая Шэнь Юй, словно сокровище, постоянно носила это украшение. Хоть сам он тогда был мал и уже плохо помнил лицо самой Шэнь Юй, этот браслет врезался ему в память намертво — в конце концов, вторая взбучка в его жизни была связана именно с ним.
В то время Фу Цзинчуань игнорировал его, и от скуки он принимался задирать маленькую помощницу Фу Цзинчуаня — Шэнь Юй. Способы досаждать девочкам в том возрасте сводились либо к дерганью за косички, либо к отбиранию игрушек под видом того, что он их не отдаст. Вот он и нечаянно сорвал с руки Шэнь Юй этот браслет и, пользуясь тем, что был выше ее ростом, поднял руку высоко вверх, не отдавая. Видя, как малышка до слез рассердилась, он почувствовал гордость и захотел подразнить ее еще сильнее. Он никак не ожидал, что Шэнь Юй подпрыгнет, пытаясь отобрать вещь обратно, и в этот момент цепочка порвалась. Не любившая плакать Шэнь Юй снова намочила глаза слезами, после чего Тан Шаоюй отхватил вторую в своей жизни трепку — и снова от Фу Цзинчуаня.
Поэтому, несмотря на прошедшие годы, Тан Шаоюй с первого взгляда узнал этот браслет: память была слишком сильной, да и дизайн украшения оказался уникально уродливым — детская фантазия Фу Цзинчуаня в смешении стилей дала поистине неповторимое уродство.
Его удивленный взгляд снова обратился на Фу Цзинчуаня.
Тан Шаоюй выглядел гораздо спокойнее своего друга:
— Я не уверен.
У него еще не было возможности разглядеть ее вблизи.
— Похожа невероятно. И такая же уникально уродливая, — произнес Тан Шаоюй, снова бросая взгляд на экран телефона, а затем переводя его на Фу Цзинчуаня. — Возраст тоже подходит. А черты лица… не у всех же всё пропорционально увеличивается, девушка в процессе взросления сильно меняется, вполне может оказаться, что это и есть Шэнь Юй.
Фу Цзинчуань медленно покачал головой:
— Интуиция подсказывает, что нет.
Тан Шаоюй приподнял бровь:
— Интуиция?
Фу Цзинчуань:
— У Шэнь Юй не было такого дерзкого характера.
Он помнил маленькую Шэнь Юй: она всегда была тихой, послушной, неразговорчивой, рассудительной и доброй, а вовсе не такой надменной и своенравной, как та незнакомая девушка минуту назад.
Если уж искать сходство, то характер Ши Ян подходил гораздо больше.
Ши Ян?
Движения Фу Цзинчуаня слегка замерли.
Тан Шаоюй машинально посмотрел на него:
— Что такое? О чем-то подумал?
Фу Цзинчуань медленно покачал головой, но выражение его лица оставалось задумчивым, словно он взвешивал что-то в уме.
Тан Шаоюй был человеком нетерпеливым, он не вынес этого и толкнул его в плечо:
— Знаешь, что меня в тебе бесит больше всего? На что ни спроси — всё в порядке, ничего особенного, ни единой полезной крупицы информации. Ты же знаешь, от этого умереть со скуки можно! Ну сказал бы ты, тебе трудно, что ли?
Фу Цзинчуань покосился на него и указал рукой на дверь:
— Тогда прошу на выход, провожать не буду.
Тан Шаоюй:
— …
В конце концов он предпочел пойти на компромисс:
— Ладно-ладно, не хочешь говорить — и не надо.
Он снова перевел взгляд на девушку в телефоне:
— И все же я не согласен с твоим выводом. Люди меняются, в конце концов, окружение при взрослении у всех разное. К тому же она тогда была совсем крохой, характер еще не сформировался — может, ее потом дома донельзя избаловали.
Фу Цзинчуань вновь бросил на него холодный взгляд:
— Разве ей в детстве когда-нибудь не хватало заботы? Кто ее вообще не носил на руках?
— Тогда… — Тан Шаоюй нахмурился, — возможно, раньше у семьи были более здравые ценности, а нынешнее окружение оказалось чуточку наглее и испортило ее исподволь?
Фу Цзинчуань промолчал, его взгляд то и дело рассеянно скользил по девушке на экране.
Тан Шаоюй тоже не удержался от взгляда и снова уставился на тот чудовищно уродливый сборный браслет:
— Честно говоря, если бы этот браслет не имел для нее особого значения, стал бы кто-то в таком возрасте носить такую страшилищу?
Фу Цзинчуань:
— Этот браслет стоит целое состояние.
Тан Шаоюй нахмурился:
— То есть ты подозреваешь, что она его просто подобрала?
Фу Цзинчуань:
— Я не исключаю такой возможности.
— Погоди… — Тан Шаоюй не удержался и посмотрел на него с задумчивым видом. — Разве появление зацепок насчет Шэнь Юй не должно радовать? Почему у тебя такой вид, будто ты не в восторге? Разве ты не искал Шэнь Юй?
Фу Цзинчуань:
— Я просто соблюдаю осторожность.
— Брось ты, — тут же парировал Тан Шаоюй. — Я тебя не первый день знаю. Это ты из-за невестки переживаешь?
— Нет, — сухо ответил Фу Цзинчуань.
Тан Шаоюй тихонько фыркнул, явно не веря ни единому слову.
Фу Цзинчуань не стал продолжать спор. Он перевел взгляд на окно, и его лицо постепенно помрачнело.
Он действительно не испытывал того подъема, какого ожидал. То ли дело было в том, что реальность разошлась с тем прекрасным образом маленькой девочки из его воспоминаний, и он оказался не в силах принять в ней ни единого изменения, ни единой детали; то ли в глубине души он подсознательно надеялся, что Шэнь Юй окажется совершенно другим человеком?
Заметив перемену во взгляде Фу Цзинчуаня, Тан Шаоюй хлопнул его по плечу:
— У тебя на душе тяжело.
— Нет, — Фу Цзинчуань сбросил его руку и сменил тему: — Зачем ты вообще приехал?
— Говорю же, навестить тебя. Да и сколько мы с тобой, братья, не виделись, давай заодно пропустим по стаканчику.
— Пойдем, — Фу Цзинчуань неожиданно поднялся. Столь несвойственная ему готовность застала Тан Шаоюя врасплох.
— Серьезно? — он удивился такой легкости на подъём. Каждый раз, когда он звал Фу Цзинчуаня куда-то, тот либо работал сверхурочно, либо спешил домой, а согласие составить ему компанию за ужином уже было высшим проявлением братского милосердия.
Фу Цзинчуань почти никогда не ходил по барам и ночным клубам. В его жизни, помимо работы, существовала лишь работа, а всё остальное занимали спортзал и чтение. Его педантичная дисциплинированность заставляла всю их компанию друзей чувствовать собственную неполноценность.
Каждый хотел научиться такой же самодисциплине, но ни у кого не хватало его железной воли.
Фу Цзинчуань уже дошел до выхода, небрежно снял с вешалки пальто и, обернувшись, прищурился на друга:
— Не хочешь идти?
— Иду, конечно иду! — Тан Шаоюй тут же вскочил на ноги и с подозрением глянул на Фу Цзинчуаня: — Ты сегодня и вправду какой-то странный.
Фу Цзинчуань бросил на него равнодушный взгляд, проигнорировал реплику и вышел за дверь.
В самом престижном баре города Фу Цзинчуань сидел в углу с бокалом в руке, рассеянно глядя на алкоголь.
Бар выбирал лично Тан Шаоюй. Он заявил, что раз уж выдался редкий случай вытащить Фу Цзинчуаня выпить, нельзя ударить в грязь лицом. Однако, обойдя всё вокруг, Тан Шаоюй — сам не большой любитель подобных заведений — так и не понял, куда податься, и в итоге нашел в интернете местечко, которое рекламировалось как любимая точка для туристов со всего мира.
Уже на месте Тан Шаоюй понял, что это самый настоящий хмельной клуб — рай для любителей легкой наживы.
Ритмичная музыка на танцполе отдавалась болью в ушах, мелькающие во всех направлениях огни резали глаза, не говоря уже о безумных плясках толпы.
Тан Шаоюй уже начал жалеть о затее, но Фу Цзинчуань казался абсолютно безучастным.
Стоило им войти, как он сразу нашел тихий угол, заказал первую попавшуюся бутылку и стал потихоньку прикладываться к бокалу. Он не смотрел по сторонам, пил без спешки — всё так же методично и неторопливо, выглядя при этом элегантно и аристократично.
Тан Шаоюй совершенно не мог разгадать его мысли.
Скажи кто, что у него проблемы в браке — так он совсем не похож на поверженного разведенного мужчину, всё еще держится с достоинством, и сильных перепадов настроения за ним не наблюдалось.
Но заявлять, что всё в порядке, тоже было нельзя: в каждом движении Фу Цзинчуаня сквозило что-то чужеродное, слегка выбивающееся из привычного образа хладнокровного и сдержанного Фу Цзинчуаня, которого он знал. Во всем чувствовалась какая-то… рассеянность?
Он не выдержал и подвинулся ближе к Фу Цзинчуаню, перекрикивая громыхающую музыку прямо ему в ухо:
— Старик Фу, признайся честно, у тебя с нею что-то не ладится в отношениях?
Только без музыкального сопровождения Фу Цзинчуань бы не ответил, а уж сейчас и подавно.
Словно ничего не слыша, он не спеша отпил из бокала и посмотрел на друга:
— Сколько планируешь пробыть здесь?
— Еще не решил, — продолжая надрывать связки, орал в ответ Тан Шаоюй. — Зависит от собеседований. Мы все же надеемся найти долгосрочных и надежных партнеров, так что, возможно, задержимся подольше.
Затем он спросил:
— А ты?
Фу Цзинчуань:
— По обстоятельствам.
Тан Шаоюй приподнял бровь:
— У тебя тоже бывают обстоятельства? Я-то думал, твоя жизнь состоит исключительно из планов и расписаний, где на каждую минуту всё расписано от и до, причем выполняется с точностью до секунды.
Фу Цзинчуань:
— В жизни всегда случаются непредвиденные моменты.
Тан Шаоюй:
— Например?
Фу Цзинчуань бросил взгляд на девушку с бокалом в руке, которая направлялась к ним из-за его спины.
— Сейчас.
В ту секунду, когда рука девушки мягко опустилась на его плечо, Фу Цзинчуань качнулся в сторону Тан Шаоюя, и рука, предназначавшаяся его плечу, легла на плечо Тан Шаоюя.
Тан Шаоюй по привычке сдернул чужую руку и, не обращая внимания на перекосившееся от злости лицо девицы, подскочил со словами:
— Эй, старик Фу!
Но Фу Цзинчуань уже не слушал — он резко развернулся и зашагал прочь.
Тан Шаоюй поспешил следом.
Чтобы выбраться отсюда, нужно было пересечь танцпол.
Молодые парни и девушки в толпе ритмично прыгали под музыку.
Тан Шаоюй с трудом продирался сквозь толпу, пытаясь догнать Фу Цзинчуаня, но стоило ему почти настигнуть друга, как плотный людской поток снова отталкивал его назад.
— Старик Фу, подожди меня! — в отчаянии завопил Тан Шаоюй, пытаясь перекричать шум.
То ли Фу Цзинчуань действительно ничего не слышал, то ли не желал отзываться, но шагу не сбавил.
Разозлившись, Тан Шаоюй с силой раздвинул толпу перед собой и нечаянно задел чье-то плечо.
— Ты что творишь?! — раздался резкий, пронзительный окрик. Шагавший впереди, уткнувшись взглядом под ноги Фу Цзинчуань внезапно замер и обернулся, глядя на то место, где стоял Тан Шаоюй.
Тан Шаоюй тоже машинально скосил глаза вбок, и когда разглядел лицо девушки, с языка у него в изумлении сорвалось:
— Шэнь Юй?!
Эту девушку он видел совсем недавно — на экране телефона Фу Цзинчуаня.
Однако имя Шэнь Юй не вызвало у незнакомки никакой реакции. Она окинула его крайне недоумевающим взглядом:
— Какая еще Шэнь Юй? Ты не мог придумать способ познакомиться посвежее? До чего же банально!
— … — Тан Шаоюй невольно поднял глаза и встретился взглядом с Фу Цзинчуанем. В этот момент ему показалось, что он начинает понимать друга. Но заметив, что взгляд Фу Цзинчуаня снова прикован к высоко поднятому запястью девушки со странным браслетом, Тан Шаоюй на секунду тоже запнулся, после чего с напускной ухмылкой повернулся к девице: — Прошу прощения, красотка, обознался.
Девица оказалась проще:
— Бывает.
Тан Шаоюй снова легко хлопнул ее по плечу:
— Ты так похожа на одну мою знакомую. Не оставишь контакты?
Ради пущей убедительности он даже извлек из кармана визитку:
— Меня зовут Тан Шаоюй, я владелец архитектурного бюро Шаоюй. Не хочешь познакомиться?
Девушка с подозрением оглядела его, затем перевела взгляд на визитку, взяла ее, бегло просмотрела и, не раздумывая, достала телефон:
— Ладно, давай тогда добавимся в WeChat.
Фу Цзинчуань не стал подходить ближе и молча повернулся к выходу.
Он не пошел сразу на парковку, а зашагал куда глаза глядят.
Возвращаться в отель ему не хотелось, но и идти было некуда.
Поздняя европейская улица выглядела пустынной и тихой, прохожих почти не было, если не считать редкие парочки.
Взгляд Фу Цзинчуаня на мгновение задержался на обнимающихся и хохочущих влюбленных, но тут же бесстрастно отвернулся и устремился вдаль уходящей дороги.
Массивная стена дома оставила шумную музыку далеко позади.
Он не любил суету баров и не принадлежал к тем, кто тратит время на бесцельные прогулки по магазинам, но сейчас это был лучший способ убить время.
Лицо маленькой Шэнь Юй и лицо девушки, только что отчитывавшей Тан Шаоюя и поднимавшей перед ним телефон, непрерывной чередой сменялись в его голове, но никак не желали сливаться воедино. И пока эти образы кружились в мыслях, там неожиданно возникло лицо Ши Ян.
Шаги Фу Цзинчуаня чуть замедлились. Подняв голову, он посмотрел на окна квартиры Ши Ян, после чего резко развернулся и направился к машине, припаркованной у входа в бар. Еще не дойдя до автомобиля, он достал брелок, нажал кнопку разблокировки, распахнул дверцу и сел за руль. Его руки уверенно и четко крутанули руль, и черный кайен плавно выскользнул с парковочного места.
Тан Шаоюй как раз пробился сквозь толпу на выходе из бара и, заметив машину, замахал руками:
— Эй, подожди меня!
Опустив стекло, Фу Цзинчуань бросил ему:
— У меня дела, лови такси сам.
С этими словами он швырнул ему связку ключей, окно поднялось, и машина сорвалась с места, исчезая вдали.
Тан Шаоюй:
— …
Ши Ян как раз закончила принимать душ и сушить волосы, собираясь уже выключить свет и лечь спать, как вдруг в дверь раздался громкий стук: тук-тук-тук.
Озадаченно глянув на дверь, Ши Ян выключила фен, нерешительно подошла к выходу и громко спросила:
— Кто там?
— Это я, — раздался с порога спокойный голос Фу Цзинчуаня.
— … — Ши Ян растерянно посмотрела на настенные часы: было уже за одиннадцать вечера.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Сначала открой дверь.
Тон по-прежнему оставался ровным и спокойным, голос звучал негромко, но в нем отчетливо проступали нотки не терпящего возражений давления.
Озадаченно нахмурившись, Ши Ян помедлила секунду, но всё же повернула замок.
Фу Цзинчуань стоял на пороге, облаченный в длинное черное пальто свободного кроя.
Его взгляд скользнул по ее лицу — глубокий, невозмутимый и вместе с тем пытливый.
— … — Ши Ян стало не по себе от такого взгляда, и она даже сбилась на полуслове: — Чт… что такое?
Фу Цзинчуань ничего не ответил, продолжая сверлить ее своими темными, бездонными глазами.