Четырёхугольный двор, Янь Бугуй снова стоял на своём посту.
Хотя он думал, как восполнить потерянный юань, из-за недавнего потрясения он всё ещё был в рассеянности. Прошло несколько групп людей, а он так ничего и не заработал.
В конце концов Янь Бугуй возложил надежды на несколько зажиточных домов во дворе.
Он ждал, ждал, наконец дождался людей, но Янь Бугуй был поражён.
— Лао И, что случилось!
Янь Бугуй быстро подошёл и помог поддержать И Чжунхая, который висел на спине у Ша Чжу.
В этот момент И Чжунхай был похож на только что кастрированного пса — взгляд остекленевший, глаза пустые, он лежал на спине Ша Чжу, без намёка на жизненную силу. Если не присматриваться, можно было подумать, что Ша Чжу несёт мертвеца.
Янь Бугуй поспешно посмотрел на Ша Чжу, а также на Лю Хайчжуна, стоявшего рядом.
Лю Хайчжун покачал головой — тут и сказать нечего.
Видя страдания И Чжунхая, он в душе злорадствовал, но хоть у него и голова не варит, он не дурак. Сейчас он точно не станет рассказывать, что произошло, нужно дождаться, когда И Чжунхая не будет рядом.
Как говорил Ван Далун: нельзя в лицо называть бездетным, нужно за спиной!
— Ша Чжу, рассказывай ты.
Ша Чжу с кислой миной, шагая, ответил:
— Мы сегодня по дороге встретили одного мерзавца, который лишил себя потомства, он... остальное не спрашивайте.
И Чжунхай: ...
Хотя он понимал, что Ша Чжу говорит о том проклятом враче, сердце его всё равно ныло.
— А Первый Староста... с Первым Старостой ничего, просто его этот скот разозлил.
Янь Бугуй поправил очки, в глазах мелькнул острый огонёк.
Столько лет соседи, он знал И Чжунхая как облупленного.
Раз уж И Чжунхая так взбесили, значит, случилось нечто серьёзное!
Янь Бугуй решил позже зайти к Лю Хайчжуну.
Тут он вспомнил о главном деле и спросил:
— Раз Лао И сегодня нездоровится, то вечернее собрание всего двора проводить будем?
Лю Хайчжун сразу оживился и спросил:
— Что сегодня случилось во дворе, что нужно собирать собрание?
Янь Бугуй ответил:
— Сегодня у нас во дворе новый жилец, это ско...
Он запнулся — слово «скотина» чуть не слетело с языка.
— Это молодой человек, заводской врач с Прокатного завода, занял комнату рядом с семьёй Цзя.
— Проводить! — вдруг заговорил И Чжунхай и тут же слез со спины Ша Чжу.
Ша Чжу поддержал его, убедившись, что И Чжунхай стоит твёрдо, и убрал руку.
И Чжунхай сказал:
— Появился новый жилец — проведём собрание, поприветствуем, пусть все познакомятся. Это традиция нашего двора, нельзя откладывать.
И Чжунхай сейчас был полностью занят мыслями о «бездетном», ему совсем не хотелось проводить собрание, но не проводить нельзя — иначе все подумают, что он совсем сломлен.
В такой момент И Чжунхай должен быть твёрдым!
Ни И Чжунхай, ни Ша Чжу и не думали связывать нового заводского врача с тем злополучным доктором на дороге.
Лю Хайчжун кивнул:
— Ладно, после ужина я пошлю Гуантяня и Гуанфу оповестить всех.
С этими словами они собрались уходить во двор, как вдруг вбежал Янь Цзечэн, радостно крича:
— Папа, сегодня случилось нечто ужасное! Кто-то на улице обозвал Первого Старосту бездетным, там было много народу, лю...
Голос Янь Цзечэна становился всё тише — он увидел И Чжунхая и его убийственный взгляд.
Ша Чжу тоже злобно уставился на Янь Цзечэна.
Янь Бугуй посмотрел на И Чжунхая, чьё лицо мгновенно почернело, потом на мотающего головой Лю Хайчжуна и своего трусливого сына, и был потрясён.
В неловкой тишине Сюй Дамао с улыбкой въехал во двор на велосипеде, на руле висел большой кусок свинины.
Янь Бугуй, чтобы разрядить обстановку, перевёл тему:
— Дамао, ты что, разорился? Столько мяса купил.
Сюй Дамао рассмеялся:
— Сегодня настроение отличное, надо побаловать себя.
Говоря это, он покосился на Ша Чжу и И Чжунхая.
Почти открыто намекая: эти двое в беде, я рад, вот и праздную.
Он даже специально подгадал время, чтобы столкнуться с ними у ворот.
Просто чтобы испортить им настроение. Когда другим плохо, ему хорошо.
Лицо И Чжунхая стало ещё чернее.
Ша Чжу прямо выругался:
— Сюй Дамао, ты ещё там, за воротами, язвил, а теперь во дворе продолжаешь? Два дня не получал пинков, шкура зачесалась?
Сюй Дамао хихикнул:
— Ша Чжу, с каких пор ты стал таким всеобъемлющим? Я рад есть мясо, какое твоё дело?
Ша Чжу снова выругался:
— Чего лыбишься, ты — бесплодный петух, тебе тоже бездетным быть!
И Чжунхай: ...
Сюй Дамао: ...
Одной фразой — двойное поражение!
Выругавшись, Ша Чжу понял, что сморозил глупость, и поспешно объяснил И Чжунхаю:
— Первый Староста, вы не бездетный, нет, не то... я не про вас.
И Чжунхай просто ушёл!
Достало всё это!
Сюй Дамао тоже скривился, но терпимо.
Когда Ван Далун обзывал И Чжунхая, Сюй Дамао уже много раз пострадал по касательной, и сейчас нож Ша Чжу тоже задел его за живое.
Но, главное, сравнивать себя с другими.
Как ни крути, он, Сюй Дамао, всё же лучше, чем этот старый пёс И Чжунхай, верно?
Сюй Дамао пошёл с велосипедом дальше, бросив на ходу:
— Ша Чжу, завтра весь Прокатный завод узнает, что ты — тридцатилетний девственник. Срочно ищи жену, хоть деревенскую.
— А не найдёшь... хе-хе, не подумают ли люди, что твоя хозяйка в штанах вообще не работает?
Ша Чжу: ...
Бам!
Ша Чжу заехал кулаком в лицо Сюй Дамао.
— Ой-ёй-ёй!
— Сюй Дамао, я тебя урою!
— Ша Чжу, ты опять дерёшься! Я с тобой поквитаюсь!
— Ай, ты опять мне по яйцам...
...
Пока во дворе творился дурдом, Ван Далун уже нашёл место поесть. Пока на кухне готовили, он заглянул в «сводку боёв» от Системы.
[Скотское поведение хозяина нанесло И Чжунхаю колоссальный моральный урон. Поскольку атака хозяина была настолько язвительной и била в самую болевую точку в душе, этот урон не только запомнится И Чжунхаю на всю жизнь, но и благодаря пересудам зрителей станет темой для обсуждения за чаем у многих людей.]
[Система засчитала хозяину крит по И Чжунхаю, награда хозяину — девять шансов на розыгрыш.]
Ван Далун недобро усмехнулся.
И Чжунхаю действительно не повезло — теперь, того гляди, полстолицы узнает, что есть такой бездетный тип.
[Скотское поведение хозяина нанесло значительный моральный урон Хэ Юйчжу, успешно разбередив рану неженатого мужчины средних лет. Однако из-за того, что в процессе нанесения урона Хэ Юйчжу обнаружил рядом с собой человека ещё более несчастного, на короткое время его моральная стойкость повысилась, урон снижен.]
[Система засчитала крит-эффект, награда хозяину — три шанса на розыгрыш.]
За короткое время — двенадцать розыгрышей. Ван Далун решил, что просто обогатился.
Жаль только с Ша Чжу — по ощущениям Ван Далуна, он должен был получить стимул примерно такого же уровня, как Янь Бугуй, но из-за того, что И Чжунхай дал ему бафф, Ван Далун потерял два розыгрыша.
Этот счёт Ван Далун запомнил: каждый из них задолжал ему по два розыгрыша!
Хе-хе-хе...
— Система, девять шансов — это предел для морального урона?
— Да.
Ван Далун начал мысленно подводить итоги сегодняшней схватки.
Несмотря на то, что он всех разделал под орех — Янь Бугуй, Ша Чжу, И Чжунхай никто не мог ему противостоять, —
Ван Далун прекрасно понимал: это потому, что они не знали его, он пользовался своей информацией, поэтому мог легко хвататься за их слабые места и наносить сокрушительные удары.
Когда они опомнятся или начнут остерегаться, уже не будет так просто доить их...
А что касается прямого физического вреда, он пока об этом не думал.
Ударить человека легко, но соответствовать критерию «скотского поведения» Системы — нелегко.
Можно каждый день морально давить, но каждый день бить — нельзя.
Очевидно, что нельзя.
Тем более, от побоев можно попасть в участок.
Покачав головой, Ван Далун отбросил мысли о далёком будущем и скомандовал:
— Система, начинай розыгрыш!