Мама-одиночка восьмидесятых

Восемьдесят третий год. Общежитие, талоны, очередь за молоком — и двухлетний сын на руках. Вчера она была студенткой с блестящим будущим, сегодня — «мать-одиночка» со штампом в трудовой книжке и косыми взглядами соседок по кухне. Только она помнит то, чего ещё не случилось: какие кооперативы взлетят, где достать дефицит, кто из соседей через год пойдёт на повышение. Ждать милости от судьбы она не станет. Пелёнки сохнут на батарее, каша доходит на керогазе, а в тетрадке в клеточку уже расписан план собственного дела. Сын будет сыт и одет, а те, кто отвернулся, ещё пожалеют.