Ань Синин повернулась, собираясь уйти, но, к сожалению, опоздала — Чжоу Жэньжэн уже подошел вплотную.
Не обращая внимания на странные взгляды вокруг, Чжоу Жэньжэн отряхнул пыль с одежды, выпрямил спину и самодовольно крикнул людям из Павильона Ста Цветов:
— Она — моя сосватанная с детства невеста, а теперь служит временной женой у наследного киняжича в поместье маркиза! Неужели вы думаете, что я, великий господин, не смогу расплатиться с вами за какую-то выпивку?
— Ниннин, дай мне пять лямов серебра, сначала рассчитаемся за вино, а потом продолжим беседу, — он прямо протянул руку.
Лицо Ань Синин исказилось, щеки горели, словно в огне, а окружающие насмешливые взгляды жгли ее спину, будто тысячи иголок.
Она испытывала стыд и ярость, но его слова были неоспоримой правдой. Заметив ее бледность, Ма-по заслонила ее собой и с настороженным видом оглядела Чжоу Жэньжэна.
— Кто бы ты ни был, госпожа Ань теперь принадлежит поместью маркиза, разве позволено тебе распускать руки и цепляться к ней!
Чжоу Жэньжэн бросил презрительный взгляд на Ма-по и выругался:
— Старая калоша, я ее законный муж! И неважно, что она сейчас временная жена в семье Цзи, даже обратившись в пепел, она останется женщиной этого деда!
Его змеиные глазки впились в Ань Синин, а в голосе зазвучала насмешка:
— Что, провела в поместье маркиза несколько дней и теперь хочешь сделать вид, что мы не знакомы?! Неужели и вправду возомнила, будто взлетела на ветку и стала фениксом?!
Окружающие с любопытством наблюдали за представлением, да и люди из Павильона Ста Цветов не спешили требовать серебра. Сначала они думали, что Чжоу Жэньжэн просто пьян и хвастается хвастовства ради, но оказалось, что у него действительно есть жена, ставшая временной женой в поместье маркиза, да еще и самого наследного княжича. Вот уж поистине диковинка.
Ань Синин глубоко вздохнула: если она не осмелится встретиться лицом к лицу с сегодняшним днем, то как ей жить дальше? Это была суровая реальность, от которой некуда деться.
Она подавила стыд, досаду и страх, стараясь успокоиться настолько, насколько это было возможно.
— Ма-по, он — член семьи моего мужа, я сама во всем разберусь!
Услышав это, Ма-по отступила назад, выражая на лице беспокойство:
— Госпожа Ань, теперь вы человек из поместья маркиза, можете не обращать на него внимания.
— Не волнуйтесь, матушка Ма, я контролирую ситуацию. — Ань Синин бросила на нее успокаивающий взгляд. Рано или поздно ей пришлось бы столкнуться с подобным положением дел, и раз уж они встретились, бежать бессмысленно.
— Чжоу Жэньжэн! У меня нет серебра, а если бы и было, я бы тебе не дала. Сейчас я — временная жена из поместья маркиза, и временный контракт подписан твоей собственной рукой. Пока действует контракт, я не имею с тобой ничего общего!
Услышав, что серебра нет, Чжоу Жэньжэн тут же помрачнел. Его губы задергались, глаза впились в нее, и на лице вдруг проступил похотливый оскал:
— Ниннин, как ты смеешь так разговаривать со мной? Похоже, наследный княжич уже одарил тебя своей милостью. Каково это — прислуживать паралитику, лежащему в постели? Наверняка ты сама проявляла инициативу! Я же с самого детства знал, что ты распутная и дешевая шалава, и оказался прав — та еще похотливая дрянь. Вообще-то, ты должна благодарить меня, иначе как бы тебе выпала возможность отправиться в поместье маркиза наслаждаться жизнью!
Его рот изрыгал грязную и скверную брань, многие бесцеремонно оглядывали ее фигуру, а кое-кто начал подстрекать и насмехаться:
— Старина Чжоу, а твоя женушка и впрямь хороша собой! Давай мы сегодня заплатим за твое вино, а как закончится контракт с поместьем маркиза, отдашь ее нам во временное пользование? Уж мы-то о ней позаботимся, ха-ха-ха!
Ань Синин подверглась публичному унижению среди бела дня. От гнева ее трясло, а весь прежний страх сменился жгучей яростью.
Чжоу Жэньжэн не обратил внимания на насмешки над Ань Синин и даже всерьез задумался над этим предложением — в конце концов, сегодняшняя плата за вино была серьезной проблемой.
Он ухмыльнулся:
— Тогда придется доплатить серебра. Как-никак, она прислуживала самому наследному княжичу из поместья маркиза…
Ма-по больше не могла этого выносить. Как можно среди бела дня так унижать женщину? Она уже собиралась заговорить и начать перепалку с этими бесстыдниками, как вдруг послышался звонкий шлепок.
Правая щека Чжоу Жэньжэна вспыхнула от удара, на ней заалел след. Не веря своим глазам, он уставился на Ань Синин и от ярости заикался:
— Ты… ты… дрянь посмела поднять руку на этого деда!
В глазах Ань Синин плетался гнев. Стерпеть оскорбления в свой адрес она еще могла, но оскорблять наследного княжича, чья жизнь висела на волоске, было выше ее сил. Не успев опомнить орать, она отвесила ему еще и по левой щеке.
Чжоу Жэньжэн никак не ожидал от нее второго удара. Потеряв бдительность, он получил еще пощечину. Обе щеки жгло, и он окончательно взбесился, мертвой хваткой вцепившись в ее нежную шею!
— А ну падай на колени и моли о пощаде!
Пальцы сжали горло, лицо Ань Синин покраснело от нехватки воздуха, но в ее глазах не было ни капли страха. По сравнению с жизнью в поместье маркиза, Чжоу Жэньжэн не представлял никакой опасности — сейчас она смотрела на него как на бессильное, свирепеющее животное.
Зрители равнодушно наблюдали со стороны, глазея на представление, а некоторые даже подливали масла в огонь:
— Старина Чжоу, ты мужчина или кто? Тебя бьет и кроет последними словами какая-то баба! Где твое достоинство? На твоем месте я бы придушил ее на месте.
— Да кишка у него тонка, трус поганый. Даже собственную бабу удержать не может, не зря же докатился до того, что продает жен во временное пользование, ничтожество.
Услышав это, Чжоу Жэньжэн стал сжимать руки все сильнее. Его глаза налились кровью, ему и вправду хотелось прикончить Ань Синин.
Заметив это, Ма-по бросилась вперед, ухватила Чжоу Жэньжэна за руки и пронзительно закричала:
— Отпусти ее! Если с госпожой Ань что-то случится, поместье маркиза этого так не оставит!
Чжоу Жэньжэн не обратил внимания и с силой оттолкнул Ма-по. Куда пожилой женщине было вынести мощь взрослого мужчины — она оступилась и рухнула на землю.
Управляющий Вэн из Чайной Цзюйсян сначала хотел вмешаться, но молодой слуга удержал его:
— Зачем хозяину лезть не в свое дело? Какая-то ничтожная временная жена никак не может представлять наследного княжича, вдруг они просто мошенницы и хотят поживиться за счет Чайной Цзюйсян? А этот Чжоу Жэньжэн — сущий псих, не стоит из-за посторонних наживать себе безумного врага.
Управляющий Вэн нерешительно замер, находя слова слуги отчасти разумными: с чего бы поместью маркиза отправлять временную жену разбираться с делами Чайной Цзюйсян? Он едва не попался на удочку мошенников.
Не увидев вокруг никого, кто пришел бы на помощь, Ма-по заволновалась, но нога болела так сильно, что подняться она не могла.
Заметив, что Ма-по ранена, Ань Синин с трудом нашарила в рукаве шпильку, задержала дыхание и изо всех сил вонзила ее в руку Чжоу Жэньжэна, глубоко полоснув по коже.
Кровь мгновенно обагрила шпильку. Из раны на руке Чжоу Жэньжэна хлынула кровь, и от дикой боли он завопил: «А-а!», вынужденный разжать пальцы на ее горле.
Ань Синин рухнула на землю, заходясь в яростном кашле и тяжело хрипя. Немного переведя дух, она кое-как добралась до Ма-по и с тревожным вопросом склонилась над ней:
— Матушка Ма, вы в порядке?
— Эта старая служанка в порядке. Госпожа Ань, уходите скорее, он не посмеет сделать мне ничего дурного.
Но как могла Ань Синин бросить Ма-по и сбежать одна? К тому же Чжоу Жэньжэн, превозмогая боль, уже снова направлялся к ним.
Он не только не ушел из-за раненой руки — вид крови лишь распалил его. Он слизывал кровь с предплечья, расплываясь в безумной улыбке.
Ань Синин задрожала всем телом. В семье Чжоу каждый раз, когда на его лице появлялось такое выражение, это означало приступ безумия, с которым ни она, ни Ма-по справиться были не в силах.
Крепко сжав шпильку, она внезапно приставила ее к собственному горлу.
Толпа зашумела со смешками: неужто эта баба испугалась до потери рассудка? Чжоу Жэньжэн всего лишь хотел придушить ее, а она решила покончить с собой, чтобы избавить других от хлопот.
Она пропустила мимо ушей эти насмешки и вдруг истошно закричала на всю улицу:
— Если он сделает еще хоть шаг вперед, я покончу с собой! Из-за гибели человека здесь пострадает торговля на всей улице, особенно Павильон Ста Цветов! Кто захочет ходить в заведение, у порога которого пролилась кровь? Все решат, что это дурное место!
Смех резко оборвался. Оказалось, она угрожала вовсе не Чжоу Жэньжэну, а владельцам окрестных лавок, стоявших в стороне с равнодушным видом!
Эта женщина только казалась опрометчивой, но на деле была чертовски умна. Лицо управляющего Павильоном Ста Цветов помрачнело, и он все же не выдержал:
— Молодой господин Чжоу, не могли бы вы ради Павильона Ста Цветов закрыть глаза на случившееся сегодня? Этот счет я беру на себя. Если из-за поднятого шума пострадает торговля на Реке Цинхуай, никому не поздоровится!
С этими словами он уже знаком приказал нескольким громилам приготовиться в любой момент вмешаться и пресечь беспорядки. Остальные лавочники, поняв, что дело касается их собственной выгоды, наперебой закричали:
— Верно! Хотите скандалить — ищите другое место! Если из-за вас пострадает наша торговля, переломаем ноги!
Толпа, только что считавшая происходящее чужим несчастьем, дружно принялась останавливать Чжоу Жэньжэна.
Сколь бы безумен ни был Чжоу Жэньжэн, связываться с такой толпой он не смел, да к тому же ему простили долг за выпивку. Остыв, он слегка поклонился управляющему Павильона Ста Цветов:
— Раз седьмой управляющий просит, в этот раз я помилую ее. Спасибо за угощение, а когда Инчжэн сдаст экзамены на учелную степень, я верну все в двойном размере.
Управляющий Павильоном Ста Цветов небрежно махнул рукой, скривившись в презрительной ухмылке:
— Ступай перевязывай рану, не хватало еще заражения крови.
Чжоу Жэньжэн не стал задерживаться. Перед уходом он бросил на Ань Синин холодный взгляд, не скрывая злобы: настанет день, когда контракт закончится, и тогда, вернувшись домой, он забьет ее до полусмерти! Неужели она и вправду думала, что сможет прятаться в поместье маркиза вечно?
При мысли об этом мускулы в его теле напряглись в предвкушении. Ему не терпелось ударить кого-нибудь прямо сейчас, нужно было срочно возвращаться домой!
Лишь когда он скрылся, Ань Синин опустила шпильку и помогла Ма-по подняться.
— Матушка Ма, вы можете идти?
Ма-по слегка переступила с ноги на ногу и успокоила ее:
— Не беспокойтесь, госпожа Ань, эта старая служанка может идти. Всего лишь царапина, кости и сухожилия не задеты.
Ань Синин с облегчением выдохнула — это было худшее из благополучных стечений обстоятельств. Затем она слегка поклонилась управляющему Павильона Ста Цветов:
— Благодарю седьмого управляющего за помощь.
— Я делал это ради торговли своей лавки, госпоже не о чем беспокоиться.
Седьмой управляющий отнесся к ней вполне сносно, без того высокомерия, с каким смотрели остальные. В конце концов, далеко не каждая женщина решится открыто вынести насмешки толпы и пререкаться с семьей мужа, — это заслуживало уважения.
Ань Синин не стала больше задерживаться. Чтобы Чайной Цзюйсян вернуть былые доходы, столкновений с Павильоном Ста Цветов было не избежать.
Маленькая буря улеглась, не принеся большой беды. Толпа рассеялась, и берега Реки Цинхуай вновь погрузились в пьянящую роскошь.
Ань Синин помогла Ма-по вернуться в Чайную Цзюйсян отдохнуть. Только тогда управляющий Вэн наигранно суетливо бросился на помощь и нарочито изрек:
— Старик как раз собирался идти в уездную управу за стражей. Хорошо, что с матушкой Ма все в порядке, иначе мужу госпожи Ань пришлось бы туго.
В этих словах слышелсь упрек в адрес самой Ань Синин. Ма-по нахмурилась: эти двое минуту назад стояли в стороне, выжидая зрелища, а теперь распускают языки.
— Какое отношение все это имеет к госпоже Ань?! Вы-то сами только что стояли за спинами и глазели на представление!
Лицо управляющего Вэна исказила неловкость:
— Года уже не те, даже если бы сунулся — ничем бы не помог, только путался под ногами.
Ма-по хотела продолжить, но Ань Синин остановила ее жестом:
— Оставьте, матушка Ма, у управляющего наверняка были свои соображения. Это мое личное дело, винить других не в чем.
Услышав это, Ма-по умолкла. Ситуация в Чайной Цзюйсян в общих чертах стала ясна, и, немного передохнув, они собрались в обратный путь в поместье маркиза. А попробовать фирменные лакомства Павильона Ста Цветов теперь придется в другой раз.
Опасаясь, что Чжоу Жэньжэн где-нибудь подстерегает их, Ань Синин специально наняла крытую повозку для возвращения в поместье.
Они вернулись туда уже во второй половине дня. Перед тем как войти, Ань Синин удержала Ма-по и попросила:
— Матушка Ма, я бы не хотела, чтобы наследный княжич узнал о сегодняшнем происшествии…
— Не волнуйтесь, госпожа Ань, о таких пустяках и впрямь не стоит утруждать наследного княжича.
Она слегка поклонилась в знак благодарности, а затем вошла в комнаты, чтобы доложить княжичу о положении дел в Чайной Цзюйсян.
Цзи Моцин — командующий Ночной парчовой стражей — мастерски умел подмечать малейшие детали. Единым взглядом оценив ее едва заметные следы на шее и растрепанные волосы, он холодно произнес:
— В Чайной Цзюйсян что-то произошло?