Наверняка многие ещё помнят дело о трупах в человеческой коже, прогремевшее несколько лет назад. Убийца за невероятно короткое время провёл операцию по снятию кожи и безупречно уничтожил все улики на месте преступления. Тогда многие интернет-пользователи писали в сети, что в Китае объявился свой Джек-Потрошитель, а само это дело не будет раскрыто ещё лет сто, а то и дольше. На самом деле всё это были лишь беспочвенные домыслы обывателей. То, что вы видели, — лишь верхушка айсберга, а реальная правда заключается в том, что спецгруппа «К» расследует его до сих пор, и у них уже появились кое-какие зацепки. И я смею утверждать это лишь потому, что совсем недавно сам присоединился к спецгруппам «К».
Меня зовут Ян Сыци, и не так давно я окончил полицейскую академию на юге. После выпуска меня распределили работать в районное отделение полиции нашего города. В ту ночь как раз была моя очередь дежурить. Ближе к полуночи меня начало клонить в сон, и ровно в тот момент, когда мои веки уже смыкались, зазвенел телефон. Так я принял свой первый в жизни вызов о происшествии. Как назло, в ту ночь я дежурил в отделении совсем один, поэтому и на вызов пришлось ехать в одиночку.
Звонила женщина: она заявила, что обнаружила на берегу канала труп. Однако, когда я примчался на машине, никакого трупа — равно как и самой звонившей женщины — на месте не оказалось. Учитывая это, я счёл вызов обычной шуткой. И всё же в целях безопасности я решил обойти вокруг канала. И вот, когда я дошёл до нижнего течения, то неожиданно заметил женщину с длинными волосами, которая бредла вглубь воды. К тому моменту река уже скрывала её по пояс. Боясь трагедии, я бросился в воду, чтобы её остановить. Но когда я обхватил её, она резко повернулась и вцепилась руками мне в горло. В следующий миг я потерял сознание.
Когда я пришёл в себя, уже стоял полудень следующего дня. Открыв глаза, я увидел группу полицейских в форме и немало зевак, собравшихся поглазеть на происшествие. Заметив, что я очнулся, начальник отделения произнес:
— Сяо Ян, иди-ка со мной.
Я поднялся, последовал за начальником к полицейской машине, и едва дверца захлопнулась, выражение его лица мгновенно стало суровым.
— Сяо Ян, что вообще произошло прошлой ночью? — спросил он.
— Прошлой ночью… — я собрал в памяти уцелевшие обрывки и сбивчиво всё ему рассказал.
— И это всё? — выслушав меня, начальник слегка засомневался.
— Да! — кивнул я и тут же спросил: — Что-то случилось? Почему подняли даже вас?
— Эх… — начальник нахмурился, тяжело вздохнул и произнёс: — Произошло серьёзное преступление. Два часа назад поступило сообщение от граждан: в низовьях канала совершено убийство. С жертвы содрали кожу, зрелище просто жуткое.
— Содрали кожу? — я внезапно замер, невольно вспомнив давнее дело о трупах в человеческой коже. Оно так и не было раскрыто, и мы часто обсуждали его ещё во время учёбы в академии.
— К тому же на той человеческой коже обнаружили твои отпечатки пальцев. Как только эксперты из спецгруппы «К» прибудут, у тебя возьмут показания, — сказал начальник и открыл дверцу машины.
— Вы что, подозреваете меня в убийстве?! — я схватил его за рукав и испуганно спросил.
— Нет, — коротко ответил начальник. — И ты не переживай, это просто стандартная процедура.
Когда начальник вышел из машины, я просидел в салоне добрых полчаса, предаваясь размышлениям. События прошлой ночи и вправду выглядели странно, и у меня возникло предчувствие, что кто-то намеренно подстроил ловушку, в которую я угодил. Но как я ни ломал голову, сообразить, кому понадобилось меня подставлять, я так и не смог. Если за этим стоял тот самый убийца, исчезнувший несколько лет назад, то я ведь даже не состоял в спецгруппе «К» и никаких личных счётов с ним не имел.
Эксперты из спецгруппы «К» прибыли в наше отделение в шесть часов вечера. Их было всего двое, обоим на вид около тридцати лет, и все звали их Старый Гэ и Старый Ван. Спустя полчаса Старый Гэ и Старый Ван в сопровождении начальника отделения приступили к допросу. Я рассказал всё как было, а затем сам задал им встречный вопрос:
— Вы что, подозреваете меня?
Старый Гэ слабо улыбнулся и ответил:
— Сяо Ян, ты напрасно тревожишься. Убийца сумел всего за несколько часов провести операцию по отделению кожи и уничтожить все улики на месте преступления. Ты сам-то веришь, что смог бы такое проворонить… то есть сделать?
Я покачал головой, а Старый Ван продолжил:
— Именно поэтому мы не считаем тебя убийцей. Убийцей мог быть только он!
— Неужели… — моё сердце ёкнуло, и я вскочил на ноги.
— Да, он вернулся. Скрывался несколько лет и наконец снова объявился, — Старый Гэ закурил сигарету и, нахмурившись, произнёс: — На этот раз наша спецгруппа «К» непременно притянет этого негодяя к ответу по всей строгости закона!
— А может, это та женщина с длинными волосами? — выдвинул я собственную догадку, ведь прошлой ночью у канала находились только я и та самоубийца. И что ещё более подозрительно — она на меня напала.
— Это она? — Старый Ван бросил на стол фотографию и спросил:
Я внимательно вгляделся и уверенно кивнул:
— Она, это она! Тогда она мёртвой хваткой вцепилась мне в нос, мы стояли вплотную друг к другу. Её лицо я рассмотрел предельно чётко.
— Но она и есть та самая погибшая, — вздохнул Старый Ван. — Судмедэксперты выделили с кожи ДНК и восстановили внешность жертвы.
Судя по рассказу Старого Вана, убийца появился уже после того, как я потерял сознание. Тогда я вновь переключил внимание на ту женщину, которая звонила в полицию. Стоило отыскать её — и появились бы зацепки.
Вскоре мы проверили тот ночной звонок с сообщением о преступлении и выяснили, что номер зарегистрирован за городской психиатрической больницей. Медлить было нельзя, и Старый Гэ со Старым Ваном потребовали немедленно отправиться туда для расследования. По настоянию и горячей просьбе мне разрешили поехать с ними и принять участие в этом глухаре, которым должна была заниматься спецгруппа «К».
Наша четвёрка прибыла в психиатрическую лечебницу. После череды проверок мы обнаружили тот самый телефонный аппарат и установили личность погибшей. Убитую звали Ван Ся, и она как раз состояла пациенткой этой больницы. Мы разыскали главврача, объяснили ситуацию и попросили предоставить записи с камер видеонаблюдения за прошлую ночь. Главврач заверил нас, что в больнице всего один вход и выход, так что по записям сразу станет ясно, заходил ли кто-то посторонний.
После этого мы разделились на две группы. Старый Гэ вместе с начальником отделения сели перед монитором изучать записи с камер, а мы со Старым Ваном отправились допрашивать тех, кто пользовался тем злополучным аппаратом. Телефон был установлен на посту медсестёр, и по нашей просьбе старшая медсестра перечислила всех, кто дежурил в прошлую ночь. У меня была одна особенность — я умел различать людей по голосам. Пообщавшись по очереди с дежурными медсёстрами, я понял: ни у одной из них голос не совпадал с голосом женщины, звонившей в полицию. Старый Ван помрачнел и подозрительно покосился на меня:
— Сяо Ян, твои фокусы вообще работают?
Я уверенно кивнул и произнёс:
— Не переживайте, слух у меня от природы исключительный, ошибки быть не может.
— Ну тогда это чертовщина какая-то, — Старый Ван сжал кулаки и задумчиво произнёс: — К этому телефону имели доступ только дежурные медсёстры. Если звонила не одна из них, то кто же тогда?
— Товарищи полицейские, да с чего нам вообще куда-то звонить? — с усмешкой вмешалась старшая медсестра. — Может, это вы сами что-то переслышали?
Переслышал? Исключено! К тому же осталась запись звонка.
— Быть может… быть тут и правда не обошлось без нечистой силы? — испуганно пролепетала другая медсестра.
— В каком смысле? — с интересом спросил Старый Ван.
— Вы же не забывайте, сейчас Седьмой месяц духов. Старики сказывали, при постройке канала погибло немало народу, так что в Седьмой месяц духов у воды вечно творится всякая чертовщина. Кто знает… может, и впрямь…
— Хе-хе… — услышав это, Старый Ван холодно усмехнулся, похлопал меня по плечу и продолжил: — Похоже, наш товарищ Сяо Ян и вправду столкнулся с призраком.
Слова Старого Вана и медсестры прозвучали жутковато, и по моему телу пробежали мурашки.
— Ах да! Скажите, вы можете проводить нас в палату Ван Ся? — помолчав пару секунд, неожиданно обратился к старшей медсестре Старый Ван.
Старшая медсестра кивнула и пошла впереди, указывая дорогу. Она рассказала, что Ван Ся попала в клинику три года назад по настоянию родственников, а рассудка она лишилась из-за своего ребёнка. История эта от начала и до конца была трагической. Три года назад у Ван Ся от болезни умер месячный малыш. Но когда родные привезли тело в крематорий и гроб уже задвигали в печь, изнутри раздался детский плач.
Тогда все были в шоке, но что-либо предпринимать было уже поздно. Ван Ся в ту же секунду сломалась — будучи матерью, она рвалась в печь следом за ребёнком, и её едва смогли удержать близкие. С той поры она помешалась рассудком. Она бросалась на людей и кусала животных, ведя образ жизни дикого зверя, питающегося сырым мясом и кровью. Однажды она заживо сожрала домашнюю собаку, и когда спохватились, от животного осталась лишь кучка шерсти.
— Что у неё за диагноз? — мне стало не по себе, и я не удержался от вопроса.
— Точно не знаю, Ван Ся лечил исключительно доктор Се, — продолжила старшая медсестра. — Когда родные привезли её сюда, она уже откусила мужу палец и без конца твердила: ребёнок — это плоть от плоти моего сердца, ребёнок пропал, частичка моего сердца оторвалась…
— Выходит, она пыталась восполнить утрату сырого мясом? — по моему телу потёк холодный пот.
Пока мы беседовали, мы дошли до палаты номер 305, где лежала Ван Ся. Старшая медсестра открыла дверь и произнесла:
— Утром во время обхода обнаружилось, что её нет на месте, только вот кто бы мог подумать…
Она тяжело вздохнула, безмолвно скорбя о гибели Ван Ся.
Войдя внутрь, Старый Ван принялся тщательно всё осматривать — профессиональная привычка сыщика. Особенно у таких экспертов, чей взгляд пронзителен, словно рентген, и не упускает ни мельчайшей улики. Впрочем, у Старого Вана была одна дурная привычка: проводя осмотр, он не терпел посторонних. Из-за этого мне вместе со старшей медсестрой пришлось выйти за дверь.