— Значит, ты хочешь сказать, что эта девчонка, Серебряный Волк, оставила тебя сегодня без крова?
Цинь Фэн сидел на стуле, поднёс к губам чашку чая и сделал небольшой глоток, игнорируя испепеляющий взгляд Серебряного Волка, которым она смотрела на него, как на мертвеца.
Серебряный Волк скрестила руки на груди, холодно фыркнула и отвернулась, чтобы больше на него не смотреть.
Цинь Фэн с сожалением покачал головой, сделал ещё один глоток чая и продолжил:
— Да уж, это и правда проблема. Я и сам не знаю, когда привезут новую кровать. У нас тут есть лишняя кровать?
Закончив, он перевёл взгляд на сидящую рядом Кафку, которая тоже пила чай.
Кафка изящно опустила чашку на стол, чуть прищурилась и, с лёгкой усмешкой, ответила:
— Хм… вообще-то, не то чтобы нет.
— Погоди-ка, я пошлю Клинка в медицинский кабинет, пусть он вырубит тебе одну.
С этими словами в уголках её губ мелькнула едва заметная хитрая улыбка.
Услышав это, Цинь Фэн сначала опешил, а потом, осознав, смущённо почесал затылок.
В этот момент Кафка внезапно приблизилась к нему и тихо спросила:
— Или же… ты на самом деле хочешь поселиться в одной комнате со мной?
Цинь Фэн почувствовал, как жар ударил в голову, и лицо его мгновенно залилось румянцем.
Хм, вроде бы не то чтобы это было совсем неприемлемо. Но…
— Но сколько же у тебя в комнате кроватей? — голос Цинь Фэна стал тише.
Увидев это, в глазах Кафки сверкнул лукавый огонёк. Она нарочно растягивая слова, произнесла:
— Ой, в моей комнате-то всего одна кровать. Но это ничего, мы можем и потесниться, я не против.
Услышав это, Серебряный Волк с потрясённым видом уставилась на Кафку. Ну ты, блин…
Но, вопреки ожиданиям, Цинь Фэн отклонил приглашение Кафки.
— Нет уж, тогда я лучше на полу посплю, как-нибудь перебьюсь несколько дней.
Хотя это было и заманчиво, Цинь Фэн сам понимал, что у него не настолько толстая кожа.
— Как хочешь.
Кафка выглядела немного разочарованной. Но вскоре её лицо снова приняло обычное выражение. Она принялась советовать Цинь Фэну попробовать блюда, которые приготовил Клинок, хотя сама совершенно не чувствовала вкуса.
Вскоре послышались тяжёлые шаги в сопровождении звонкого стука тарелок. Звук приближался.
Клинок, он идёт.
Цинь Фэн поднял голову и увидел, что Клинок одет в кухонный фартук, в руках и на сгибе локтя он нёс несколько тарелок c едой.
Клинок был очень устойчив: ни капли подливки не пролилось из тарелок, достигнуто было некое хрупкое равновесие.
Увидев эту картину, Цинь Фэн не смог сдержаться и фыркнул от смеха.
Однако он тут же осознал, что это не слишком вежливо, и поспешно прикрыл рот рукой, пытаясь подавить смех.
Он зажал рот ладонью и спрятал голову под столом, низко опустив её, чтобы не смотреть на Клинка.
Цинь Фэн перебрал в памяти все самые грустные моменты своей жизни, но уголки его губ, вопреки стараниям, растягивались всё шире, и в конце концов…
— М-м-м-ф-ф-ф… — из горла Цинь Фэна вырвался глухой смешок.
Всё, не могу больше, правда не могу сдержаться, ха-ха-ха-ха…
Примерно так Цинь Фэн думал в этот момент в своей «белой комнате» сознания.
Надо сказать, Цинь Фэн был человеком серьёзным, обычно он и не смеялся, если только не мог удержаться.
Почувствовав, что взгляды всех остальных устремлены на него, особенно один — от Клинка, Цинь Фэн даже вообразил себе исходящую от него убийственную ауру. Уголки его губ застыли от неловкости.
— А-ха-ха, ха… — выдавил из себя Цинь Фэн пару натужных смешков, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.
Цинь Фэн был не рад.
Стоявшая рядом Серебряный Волк, поняв, что наконец-то у неё появился шанс, немедленно встала в позу, полную негодования, и принялась его упрекать:
— Цинь Фэн! Как ты мог быть таким бестактным! Клинок, превозмогая чудовищную боль от демонического инь-тела, не покладая рук приготовил для всех ужин. Ты не только не испытываешь благодарности, но ещё и смеёшься над ним при всех! Где твоё воспитание? Где твоя совесть? Ты меня очень разочаровал!
Столкнувшись с упрёками Серебряного Волка, Цинь Фэн и сам почувствовал, что перегнул палку.
Да, я действительно был несколько невежлив.
Наверное, нужно извиниться.
— Клинок, прости, я… — Кафка внезапно вмешалась в разговор, прервав извинения Цинь Фэна.
С улыбкой в голосе она заговорила:
— Серебряный Волк, насколько я помню, в тот раз ты тоже смеялась довольно громко?
Давайте перенесёмся в прошлое, когда Серебряный Волк впервые присоединилась к Охотникам за Звёздными Ядрами и ела свой первый ужин.
В просторной и светлой столовой Серебряный Волк, сидя в удобном кресле, от нечего делать играла в приставку, коротая время в ожидании ужина.
Её гибкие пальцы порхали по экрану с молниеносной скоростью.
В этот момент Серебряный Волк, оторвавшись от игры, крикнула стоящей неподалёку Кафке:
— Эй, Кафка, это так ваши Охотники за Звёздными Ядрами встречают новичков? Когда уже ужин-то будет? У меня живот уже к спине прилип! — в её голосе слышались лёгкое недовольство и насмешка.
Отвечая на жалобу Серебряного Волка, Кафка слегка улыбнулась уголками губ и тихо ответила:
— Мисс Серебряный Волк, прошу вас немного потерпеть. Клинок уже скоро подойдёт. Потерпите ещё чуть-чуть.
Не успела она договорить, как послышались приближающиеся шаги. – Вот видите, он уже, — с улыбкой напомнила Кафка Серебряному Волку.
Услышав это, Серебряный Волк, всё ещё погружённая в игру, резво вскинула голову.
Однако, разглядев одежду, надетую на Клинке, она сначала опешила, а потом её уже было не остановить: она разразилась неудержимым хохотом, раскачиваясь всем телом вперёд и назад.
На могучем и суровом теле Клинка красовался нелепейший розовый фартук, что составляло разительный и нелепый контраст с его обычным суровым и серьёзным образом.
Серебряный Волк, указывая на Клинка пальцем, задыхаясь от смеха, прерывисто говорила:
— Ха-ха-ха-ха-ха… Да ну, чувак, что это за прикид? Ха-ха-ха… Розовый фартук? Вот уж не думала, что у тебя такая скрытая склонность к эпатажу! Ха-ха-ха-ха!
Кулаки сжались! Клинок сжал кулаки. Если бы Элио не сказал, что эта девчонка нужна, он бы давно снёс ей голову одним ударом меча.
Несмотря на то, что из всё ещё работающей консоли донёсся звук проигрыша «game over», Серебряный Волк продолжала бешено хохотать.
А теперь вернёмся в настоящее:
— Ты тогда от смеха аж несколько раз по полу каталась, Серебряный Волк.
Серебряный Волк, чьё тёмное прошлое было раскрыто, покраснела до корней волос.
От возмущения она воскликнула:
— Кафка! Вечно ты вытаскиваешь на свет мои старые грехи!
В ответ она получила лишь презрительный взгляд от Цинь Фэна.
— И как у тебя язык повернулся меня упрекать, мелкая? Где твоё воспитание? Где твоя совесть? Неужели ты их съела и переварила? Ты меня очень разочаровала!
Услышав свои же слова, возвращённые ей бумерангом, Серебряный Волк тут же разозлилась.
— Ты ещё будешь меня учить?! Да пошёл ты на… Панк-лордская ругань!
В Цинь Фэне загорелся боевой дух:
— Я тебе дал поблажку, а ты на шею села? Ну тогда я тебя спрашиваю!
— …
Клинок стоял на месте с подносом в руках, не произнося ни слова. Он с недоумением смотрел на собравшихся за столом.
Цинь Фэн и Серебряный Волк, оба красные, обменивались ругательствами; Кафка, хлопая в ладоши, наблюдала за шоу и подливала масла в огонь; а Элио был занят только тем, что поглощал еду, игнорируя войну, развернувшуюся рядом.
Клинок устало вздохнул: «Эх, всё к чёрту, я устал».
… Насытившись, Цинь Фэн вернулся в свою комнату. При содействии Кафки он одержал победу.
— Должно быть, эта мелкая Серебряный Волк уже закуталась в одеяло и рыдает там от своего поражения, ха-ха-ха! — безумно хохотал Цинь Фэн.
Бабу уже привык к такому.
— Похоже, у хозяина опять крыша поехала, — подумал он.
Насмеявшись вдоволь, Цинь Фэн схватил пушистое тельце Бабу и поднял его в воздух.
Было ещё одно дело, которое он хотел выяснить.