В последние дни Штормвейль казался на удивление безлюдным. Большинство горожан погрузились в праздничную негу.
В контрасте с этой тишиной находились шумные театры и арены за городскими стенами. Оба места в эти часы работали на пределе своих возможностей.
Жители всех деревень Нимгэфу и замков стекались к Штормвейлю в поисках развлечений и отдыха. При правлении Цинь Шаня у стариков порой даже создавалось впечатление, будто они вернулись в те славные времена из снов, когда Золотое Древо источало, казалось, бесконечную Каплю милости, а его сияние превращало ночь в день.
На круглой арене воители, обливаясь потом, сходились в бою на тупом оружии, доказывая свою доблесть и силу. Тяжких преступников победители собственноручно казнили, чтобы накалить атмосферу.
Огромное поле за городом тоже привлекало множество народа — его заняли военные для учений.
На ровной площадке вздымалась пыль: крылатые метисы и львиные метисы плечом к плечу сражались против несокрушимой стены из тяжеловооруженных Горных троллей и рыцарей-людей.
У правила учений было лишь одно: упавший считается мёртвым и не имеет права продолжать бой. Побеждает та сторона, чей воин останется стоять.
Те, кому не по душе были состязания или театр, собирались по краям поля и из последних сил выкрикивали имена своих, подбадривая соплеменников.
Контрастом всеобщему веселью служили врачи, наготове ожидавшие любого несчастного случая.
Сидевшая на возвышении над полем Сэ Лянь с любопытством наблюдала за армией, выученной Цинь Шанем…
Глава 18