В час дня на обширной посадочной площадке Военного округа Цанлун приземлился транспортный самолёт с неброской окраской.
Это был не обычный военный транспортёр — его обводы казались более плавными, явно указывая на специальную модификацию, предназначенную для обеспечения высочайшего уровня безопасности при воздушной переброске.
Дверь грузового отсека медленно открылась, и по трапу первыми сошли несколько мужчин в штатском, с подтянутым и деловитым видом.
Увидев это, генерал-полковник Лю Чжицзюнь лично направился встречать их вместе с Цинь Хао, Чэн Хайтан и Чжоу Вэем.
— Здравствуйте, я Лю Чжицзюнь, ответственный за Военный округ Цанлун, — сделав шаг вперёд, Лю Чжицзюнь первым пожал руку ведущему мужчине.
— Командующий Лю, наслышан о вас. Я Ван Мин, начальник Группы специальных операций, назначенной на сопровождение.
Собеседник отдал стандартное воинское приветствие, слова его были кратки.
Без лишних любезностей, после простой передачи дел Цинь Хао в сопровождении Лю Чжицзюня и Чэн Хайтан поднялся на борт самолёта.
Чжоу Вэй, Сяо Ли и Сяо Чжан временно остались в округе, ожидая дальнейших указаний.
Последующее уже выходило за рамки их уровня допуска — настолько строги здесь были принципы секретности и иерархического контроля.
Внутри салон был обустроен с комфортом, однако атмосфера оставалась торжественной.
Цинь Хао сидел у иллюминатора, наблюдая, как стремительно уменьшаются наземные объекты, и в душе его поднималось невыразимо сложное чувство.
Траектория его жизни за какие-то сутки претерпела колоссальные изменения.
Из обычного юноши, заботившегося о хлебе насущном, он превратился в человека, который сейчас летит в Столицу на специальном самолёте.
Всё это казалось сюрреалистичным, словно нереальный сон.
Самолёт летел плавно несколько часов. К вечеру они прибыли к месту назначения.
Аэропорт также был ведомственным, военным, с усиленной охраной. В конце взлётной полосы смутно угадывались несколько ожидавших чёрных седанов.
Едва он сошёл с трапа, как в лицо ударил холодный ночной ветер, пропитанный особой, весомой атмосферой Столицы. Охрана следовала за ними тенью, плотным кольцом.
Группу сразу же доставили в усадьбу — место тихое, с пышными зелёными соснами и кипарисами, но охрана здесь была доведена до предела: через каждые три шага — пост, через каждые пять — часовой.
Наконец автомобиль остановился перед домом старинной архитектуры.
В сопровождении нескольких охранников в чёрных костюмах, с острым взглядом, Цинь Хао и остальные вошли внутрь.
Затем их провели в просторный, но просто обставленный зал.
В зале уже сидело несколько пожилых господ с необычайной аурой.
Хотя одеты они были по-разному, всех объединял глубокий, проницательный взгляд и мощная энергетика — та естественная стать, что вырабатывается долгими годами пребывания на высоких постах и управления крупными делами.
Все они были направлены сверху для ведения этого дела.
Цинь Хао не знал никого из присутствующих.
Это вызвало у него некоторое волнение.
— Человек доставлен.
Произнеся эти слова, Лю Чжицзюнь вместе с Чэн Хайтан шагнули вперёд и почтительно отдали стандартное воинское приветствие.
— Командующий Лю, товарищ Хайтан, вы оба потрудились на славу.
Один из пожилых господ, улыбнувшись, кивнул, в его взгляде сквозило мягкое одобрение.
Это и был присланный сверху Специальный уполномоченный по данному делу — Ло Лао.
Сказав это, Ло Лао перевёл взгляд на Цинь Хао:
— А это, должно быть, товарищ Цинь Хао? Проходи, проходи, садись скорее! Если не возражаешь, можешь называть меня Ло Лао. Отныне все вопросы буду курировать я.
Цинь Хао поспешно кивнул:
— Здравствуйте, Ло Лао!
По знаку Чэн Хайтан он сел на диван поближе к ней, тело его невольно выпрямилось, ладони слегка вспотели.
— О твоей ситуации мы уже осведомлены. Однако в подобных делах надёжнее всего убедиться воочию.
Голос специального уполномоченного был ровным.
С этими словами взгляды всех присутствующих устремились на Цинь Хао.
Под прицелом стольких глаз Цинь Хао невольно занервничал.
Но всё же он принялся демонстрировать.
Когда всё закончилось, в комнате воцарилась полная тишина — можно было услышать, как упадёт булавка.
Все присутствующие были людьми высокого ранга, много повидавшими на своём веку, прошедшими через бесчисленные бури, способными не моргнуть глазом, даже если гора Тайшань рухнет перед ними.
Однако явленное перед ними зрелище всё равно глубоко потрясло их.
Специальный уполномоченный Ло Лао, с глубоким взглядом, слегка откинулся на спинку стула и долго молчал.
Тишина расползалась по комнате, каждая секунда казалась невыносимо долгой.
Цинь Хао чувствовал, как его ладони снова начинают потеть, и даже слышал бешеный стук собственного сердца.
Наконец Ло Лао медленно заговорил:
— Наше государство Яньхуан десятилетиями, словно один день, глотало обиду, крепило дух, неустанно стремилось к самоусилению — и всё это ради обретения покоя, ради могущества. Сегодня Небеса даровали удачу народу Яньхуан!
Каждое его слово, словно гигантский молот, билось в сердца всех присутствующих, вызывая трепетный отклик.
Глаза остальных пожилых господ увлажнились.
Они вспомнили, как нелегко было с основания государства Яньхуан, сколько лишений пришлось вынести, чтобы достичь нынешнего положения.
— Учитывая, что системные способности товарища Цинь Хао касаются ключевой национальной безопасности и будущих планов развития, — взгляд Ло Лао обвёл всех присутствующих, — наверху принято решение немедленно сформировать специальную руководящую группу с кодовым названием «Синъюй», которая будет всецело отвечать за все вопросы, связанные с товарищем Цинь Хао и его Системой! В состав группы войдут высшие руководители из военных, научно-исследовательских, разведывательных и других сфер. Командующий Лю и товарищ Чэн Хайтан временно также присоединяются к группе для координации работы.
— Есть!
Они с Чэн Хайтан ответили хором, с суровым выражением лиц.
— Хорошо. На сегодня пока всё. Товарищ Сяо Цинь, ты тоже устал с дороги, нужно как следует отдохнуть ночью, а остальные вопросы обсудим завтра.
Сказал Ло Лао, обращаясь к Цинь Хао, после чего распорядился насчёт размещения и прочих бытовых вопросов.
Когда Цинь Хао ушёл, пожилые господа остались сидеть, их взгляды были либо глубоки, либо задумчивы.
Специальный уполномоченный Ло Лао не спешил начинать разговор. Он взял стоявшую рядом чашку с чаем, сделал маленький глоток, окинул взглядом каждое лицо в зале.
Спустя мгновение он поставил чашку и нарушил молчание.
— Давайте высказываться.
Он посмотрел на своего старого товарища Чжан Юньфэна:
— Старый Чжан, ты первый, расскажи своё мнение.
Чжан Юньфэн кивнул, прочистил горло:
— Узнав об этом деле, я в первую же минуту затребовал все личные данные Цинь Хао. Провёл детальное расследование — от его рождения, поступления в детский дом, трудового стажа после окончания учёбы и вплоть до его недавнего финансового и бытового положения.
Он сделал паузу, прежде чем продолжить:
— Можно сказать, что досье товарища Цинь Хао проще некуда. Он обычный сирота, с детства отличник в учёбе, работящий и добросовестный. После начала трудовой деятельности — никаких порочащих записей. Первоначально он использовал возможности Системы действительно для улучшения собственной жизни: скопировал золото, чтобы выменять на деньги, — это тоже ожидаемо, укладывается в нормальную человеческую реакцию.
— Однако, увидев в новостях репортажи о зарубежных технологических блокадах, он твёрдо решил доложить наверх государству, а также проявил трезвое понимание необходимости дальнейшего повышения уровня Системы и озабоченность собственной безопасностью.
Голос Чжан Юньфэна звучал с явным одобрением.
— Судя по нашему недавнему контакту и его поведению, я лично считаю, что товарищ Цинь Хао — человек с добрым сердцем, обладающий самым простым, искренним чувством к родине и семье. Более того, он понимает, что нужно тесно связывать личную судьбу с будущим страны. Такое осознание — редкое и ценное качество.