На старой автосвалке не было никакого укрытия. Глядя на небо, оно казалось далёким и бескрайним. Но стоило подняться большому солнцу, как волны жара накатывали так, что хотелось бежать без оглядки.
Под огромным навесом Линь Сяоюй стояла под машиной высотой в два этажа. Её белоснежные пальцы сжимали гаечный ключ, обе руки были подняты в воздух. Капли пота стекали по её вискам, образуя на подбородке хрустальную каплю.
Трёхметровая труба в моторном отсеке грузового беспилотника слегка вибрировала, словно металлическая змея, готовая вырваться на свободу.
— Не дрожи… только не дрожи…
Она прикусила нижнюю губу, молясь про себя.
Её пышная грудь была слишком тяжела. С каждым вздохом она трепетала, а тугой рабочий комбинезон лишь усиливал давление, почти лишая её возможности дышать.
Левой рукой она стабилизировала конец трубы, правой взяла специальный шестигранный ключ и повернула на пятьдесят градусов против часовой стрелки.
С тихим «щёлк» последний болт, соединявший трубу с основным корпусом двигателя, наконец, ослаб.
Владелец старой автосвалки, Чжао Шрам, стоял на строительных лесах. Шрам на его лице покраснел от напряжения, а седые волосы развевались на ветру.
— Осторожнее! Эта штука хрупче презерватива!
Линь Сяоюй не обратила внимания на его грубую метафору, всё её внимание было сосредоточено на руках.
— Медленнее, фух, ещё медленнее…
Эта сверхпроводящая труба типа TC-47 была самой ценной деталью в подержанном грузовом беспилотнике. Не только её конструкция была первоклассной, внутренние охлаждающие микропоры были цельноформованными, а материал — редкий металл, что делало её чрезвычайно дорогой.
Но был и очевидный недостаток: малейшее неверное движение — и она деформируется или придёт в негодность. До торговой войны такой компонент можно было импортировать через официальные каналы Союза людей всего за восемь тысяч, а сейчас исправный экземпляр на рынке стоил пятьдесят тысяч валюты Земной Федерации.
В тот момент, когда труба полностью отделилась, колени Линь Сяоюй подогнулись, и она чуть не упала с рабочего лестницы.
Трёхметровая металлическая труба, лёгкая, как пёрышко, изогнулась в её руке идеальной дугой. В лучах заходящего солнца она приобрела почти розово-золотой оттенок.
Это было не потому, что она была сверхсильной, а потому, что общий вес этой трубы составлял менее пяти килограммов.
— Боже мой!
Чжао Шрам застыл с открытым ртом, совершив рывок вперёд и опрокинув гидравлическое масло, но даже не заметив этого.
В этот момент нельзя было сказать, что ему было уже семьдесят лет.
Взяв трубу, Чжао Шрам был полон возбуждения и гордости, словно поймал огромную рыбу.
— Превосходно! Абсолютно превосходно!
Его грубые пальцы скользнули по поверхности трубы, противокоррозийное покрытие не имело ни единой царапины.
Линь Сяоюй вытерла машинное масло с лица рукавом, уголки её губ непроизвольно приподнялись.
Два дня назад она обнаружила этот грузовой беспилотник, списанный военными. Его корпус был истрёпан, словно пережил третью мировую войну, но моторный отсек был в основном в исправном состоянии.
Чжао Шрам пообещал ей, что если она сможет аккуратно снять эту трубу, то помимо высокой почасовой оплаты, она получит и процент от сделки.
— Маленькая Линь, ты самый лучший механик, которого я видел!
Чжао Шрам решительно поднял большой палец, его голос был настолько сильным, что кто-нибудь мог подумать, будто он собирается кого-то съесть.
— Да что вы так преувеличиваете… — Линь Сяоюй рассмеялась, её глаза превратились в изогнутые луны.
Она мысленно сравнила себя с Цзян Фэном и серьёзно подумала: «Наверное, я уже сравнялась с мастерством брата Фэна».
— Тестовую машину! Быстрее принесите тестовую машину!
Закричал Чжао Шрам. Хозяйка автосвалки из другого конца двора быстро принесла портативный анализатор.
Лазер анализатора прошёлся по трубе, и на экране высветилась серия зелёных данных.
— Электропроводность 98,7%, погрешность толщины стенки 0,0025 мм, деформация металлической структуры ниже 0,8%…
Полная хозяйка широко раскрыла глаза: — Старина Чжао, это можно продать как новое!
Улыбка Чжао Шрама разлилась по всему лицу. Он поднял свой наручный браслет и несколько раз нажал на него.
Линь Сяоюй почувствовала вибрацию браслета, и раздался звук «дзинь-дзинь».
— Новое сообщение: на ваш счёт переведено 3320 валюты Земной Федерации.
— Почасовую ставку я рассчитал по сорок юаней, восемь часов — триста двадцать, премия — три тысячи, оформим как контрабанду.
Чжао Шрам радостно объяснил. Линь Сяоюй могла только благодарить его, втайне радуясь, что её навыки всё ещё в отличной форме.
Три тысячи юаней — это почти половина её месячной зарплаты.
Пальцы Линь Сяоюй слегка дрожали. Это неожиданное богатство, возможно, станет хорошим началом, предвещая, что проценты по кредиту за этот месяц наконец-то будут погашены. Она вздохнула и приняла решение.
«Брат Фэн с утра ел синтетическую кашу, чуть не вырвало. Сегодня вечером я куплю настоящей еды, чтобы сделать ему сюрприз».
Как только она собралась поднять гаечный ключ и убрать инструменты, ворота автосвалки внезапно распахнулись, и внутрь с ревом ворвались три модифицированных парящих мотоцикла.
Гонщики без исключения были одеты в фирменные железные перчатки!
— Банда Железных Рук! — Лицо хозяйки помрачнело: — Маленькая Юй, быстро прячься!
Линь Сяоюй мгновенно поняла опасность. Она быстро заскользнула под днище списанного парящего автомобиля, наблюдая за происходящим снаружи через проржавевшую обшивку. Чжао Шрам уже положил руку на пояс, где висел крупнокалиберный револьвер.
Хозяйка вернулась в офис и снова появилась с помповым дробовиком, полная решимости.
Лидер бандитов снял шлем, обнажив полный рот золотых зубов и татуированное лицо, выглядя чрезвычайно опасным.
— Старина Чжао! Говорят, у тебя появилась новая сверхпроводящая труба? Поторопись, наш босс уже давно ждёт!
— Где деньги?
Чжао Шрам не смотрел им в лицо, ответил холодно.
Бандит из Банды Железных Рук на мгновение замолчал, показал зубы и улыбнулся: — Хорошо, деньги при получении товара.
Линь Сяоюй затаила дыхание, наблюдая, как Чжао Шрам передал длинный металлический ящик. Бандиты из Банды Железных Рук проверили его, затем переместили браслеты и перевели деньги через счёт подпольного банка.
Только когда звук двигателей полностью стих, хозяйка постучала по днищу машины: — Можешь вылезать, они уехали.
— Простите, что испугал вас, — Чжао Шрам извинился, протягивая чашку дешёвого синтетического кофе.
— Но хорошо, что вы успели спрятаться. Если бы эти ублюдки увидели такую девушку, как вы, сделка превратилась бы в грабёж с… в общем, вы понимаете.
Его взгляд скользнул по тонкой талии Линь Сяоюй и её милому лицу, которое, несмотря на масляные пятна, невозможно было скрыть.
Чжао Шрам вспомнил, что его жена когда-то тоже была такой красавицей, но, связавшись с ним, прожила полжизни в суете.
— Спасибо, хозяин, — Линь Сяоюй одним глотком осушила горькую жидкость и облегчённо вздохнула.
— Завтра приду пораньше, ещё нужно будет разбирать ионный двигатель.
— Без проблем, — Чжао Шрам рассмеялся, затем повернулся к жене: — Жена, отвези её домой, в последнее время неспокойно.
— Да, это правда. — Хозяйка поспешила к машине.
Хозяйка вела модифицированный старинный автомобиль с колёсами. Его окна были заменены бронированной сталью, а внешний вид обеспечивался сотовыми камерами. Когда они проезжали мимо центрального рынка, Линь Сяоюй вдруг сказала:
— Пожалуйста, остановите.
Она, скрепя сердце, потратила двести юаней, купив настоящие овощи — гидропонные помидоры и зелёный перец, а также роскошно отвесила полфунта замороженной говядины — это была культивированная клеточная плоть, по вкусу почти как настоящее мясо.
Однако, она и сама никогда не ела настоящего мяса.
Наконец, она долго колебалась перед прилавком старушки и купила бутылочку парникового мёда.
Как бы ни была горька и трудна жизнь, немного сладости всегда лучше.
— Молодость — это прекрасно, — хозяйка с задумчивостью смотрела на сияющие глаза Линь Сяоюй.
— Когда мы со стариной Чжао только поженились, мы были такими же, радовались пол-арбуза целыми днями.
Машина остановилась у жилого дома, когда небо уже полностью потемнело. Линь Сяоюй проводила машину взглядом и собиралась идти домой.
Внезапно открылась дверь роскошного парящего автомобиля, и вышел серебристо-белый силуэт.
— Сяоюй, давно не виделись.
Все мышцы Линь Сяоюй мгновенно напряглись, по коже побежали мурашки.
Мужчина облокотился на дверь машины, кожаная куртка была расстёгнута, обнажая хлопковую рубашку под ней. Серебристо-белые волосы под уличным фонарём казались ледяной короной. Этого человека звали Хань Тяньюй, он уже несколько месяцев досаждал ей в Торговом союзе.
От других она слышала, что он — сынок богатых родителей, у его семьи небольшая логистическая компания с оборотом в десятки миллионов в месяц. Неизвестно, правда ли это.
— Отойди, — она крепко прижала пакет с едой.
Хань Тяньюй преувеличенно глубоко вздохнул, словно вдыхая аромат из рая.
— Ох, я слышал, ты и Цзян Фэн остались без работы? Торговая война сильно навредила многим.
Он сделал шаг вперёд, дорогой одеколон излучал навязчивый аромат. Его манерная мужская харизма была совершенно не по вкусу.
Линь Сяоюй отступила на шаг, становясь ещё более настороженной. Она коснулась своего браслета, отправив экстренное сообщение.
— Я могу помочь. На складе моей семьи ещё нужен управляющий, зарплата восемнадцать тысяч в месяц, только…
Хань Тяньюй, не давая ей опомниться, приблиížался, его улыбка становилась всё более вульгарной: — …приходи работать одна.
Помидоры в пакете оказались смяты Линь Сяоюй: — Катись!
Она закричала.
Наверху, в комнате 303, кто-то отодвинул занавеску, фигура застыла меньше чем на секунду, а затем стремительно выбежала за дверь.
— Не отказывай мне так быстро, — Хань Тяньюй попытался схватить её за запястье, торопливо говоря: — Цзян Фэн и так еле спасает себя, как он сможет тебя прокормить? Со мной ты больше не будешь работать на свалке, как мусорщица…
— Каждый день ты будешь есть хот-доги вдоволь!
Линь Сяоюй изо всех сил увернулась, в результате чего пакет порвался.
Помидор брызнул на начищенный кожаный ботинок Хань Тяньюя, «плюх», словно лужа крови.
— Я же предупреждала тебя не прикасаться ко мне! — её голос эхом разнёсся по пустому парковочному месту.
— В Торговом союзе я уже говорила, и сейчас повторю — как я буду жить, тебя не касается!
Улыбка на лице Хань Тяньюя исчезла. Он медленно вытирал томатный сок с ботинок.
— Кем ты себя возомнила? — его голос внезапно стал ледяным: — Ты просто шлюха, которая разбирает мусор!
— Посмотри, как беспомощный Цзян Фэн будет тебя защищать. Скоро у тебя даже не будет шанса говорить на коленях!
Не успел он договорить, как Цзян Фэн уже сбежал вниз по лестнице.
Он держал чугунную водопроводную трубу, хромая, подошёл между ними и встал перед Линь Сяоюй, его взгляд был острым, как нож.
— И кто это тут? — Хань Тяньюй презрительно усмехнулся, небрежно бросив смятый бумажный сверток, которым вытирал томатный сок, в грудь Цзян Фэна.
— Разве это не Цзян Фэн? Как, даже ходить не можешь ровно? Слышал, у тебя и работы больше нет…
Несколько прохожих остановились, кто-то тихо переговаривался, кто-то качал головой в знак сожаления, а кто-то сжимал кулаки, но пожилой мужчина рядом остановил их, покачав головой: — Не лезьте помогать Цзян Фэну, посмотрите на его машину!
Никто не пришёл на помощь, всё зависело от себя самого.
Цзян Фэн стиснул зубы, подавляя гнев, и спокойно сказал: — Немедленно уходите.
Хань Тяньюй холодно усмехнулся: — Иначе что? Что ты мне сделаешь?
Цзян Фэн помолчал, затем медленно произнёс: — Я могу сделать так, чтобы ты больше никогда не смог войти в Зону 032.
— Хи-хи! — Хань Тяньюй рассмеялся: — Только ты?
— Только потому, что я ещё не начал действовать.
Голос Цзян Фэна был спокоен, но в его глазах горела такая свирепая решимость, словно клыки зверя, с которых капала кровь.
Улыбка Хань Тяньюя застыла. Он видел, как Цзян Фэн справлялся с авариями на шахте — тот молчаливый, но решительный взгляд заставил его инстинктивно почувствовать лёгкое беспокойство.
Он сделал шаг назад и холодно фыркнул: — Считай, что тебе повезло, Цзян Фэн! Но помни, этот мир нельзя прожить, просто упрямясь. Когда ты больше не сможешь держаться, не вини меня, что не дал тебе шанса!
После того, как задние фонари парящего автомобиля исчезли за углом улицы, Линь Сяоюй обнаружила, что её ноги дрожат.
Но когда она посмотрела на спину перед собой, вся её печаль, вся тоска рассеялись, словно дым, развеянный ветром.
Цзян Фэн смотрел в направлении, куда уехал Хань Тяньюй, его кулаки были крепко сжаты, ногти почти впились в ладони.
Линь Сяоюй смахнула слёзы, которые непроизвольно потекли, и сменила улыбку, она мягко взяла его за руку и нежно сказала:
— Не злись, это того не стоит.
— Я в порядке, — Цзян Фэн посмотрел на неё, его голос был низким.
— Но я должен иметь деньги. Не просто иметь деньги, я должен иметь возможность защитить тебя.
Он поднял голову и посмотрел на звёздное небо, в его сердце уже было принято решение.
Завод Киберлекс нельзя тратить впустую. Сейчас ему не хватает силы, чтобы защитить семью, поэтому он придумает способ создавать роботов — будь то полицейские или боевые, такая семья должна иметь свою большую защиту!
Кроме того, нужно срочно связаться с Чжао Минъюанем!
Как только будет заработана первая большая сумма денег, он воспользуется каждой возможностью в этом шторме торговой войны, чтобы дать всей семье выбраться из бедности.