— Шэнь Мохань! Ты подонок! Если у тебя хватило духу подсыпать яд, так выходи, не прячься!
Голос Цзян Жань, полный силы, донёсся от входа. Все, кто ещё был снаружи на базе, остановились, разглядывая Цзян Жань.
— Это же не та ли невеста Шэнь Моханя?
Кто-то быстро узнал Цзян Жань.
Люди переглядывались, обмениваясь взглядами, полными предвкушения скорой сплетни.
Шэнь Мохань и не собирался выходить, но, слушая непрекращающуюся брань Цзян Жань, понял, что деваться некуда.
— Жань Жань, как ты можешь так ругаться на людях? Ты же получила хорошее воспитание, как ты можешь вести себя как базарная торговка?
Шэнь Мохань стоял в дверях, глядя на Цзян Жань, которую снаружи удерживали охранники, с видом глубокого сожаления. Он качал головой, приговаривая:
— Жань Жань, до чего же ты докатилась? Я в тебе так разочарован.
У Шэнь Моханя была довольно приятная внешность, поэтому раньше его гримасы выглядели сносно. Но сейчас, обмотанный бинтами, он походил на ожившую мумию, и это зрелище вызывало дрожь.
Цзян Жань же чувствовала отвращение к Шэнь Моханю, её чуть не вырвало.
— Шэнь Мохань! Какая я сейчас — не твоё дело. Ты не имеешь права быть во мне разочарован. Я пришла спросить тебя об одном: это ты подбросил мне во двор тех дохлых крыс, заражённых вирусом?
— Нет! Я не подбрасывал! Это наверняка кто-то из твоих прежних врагов!
Шэнь Мохань вскрикнул, как нашкодивший кот, голос его сорвался на фальцет, и было видно, что он блефует, прикрываясь криком.
Цзян Жань фыркнула и повернулась к охраннику:
— Товарищ, Шэнь Мохань пытался меня убить. Я хочу видеть руководство вашей базы!
Двое охранников у входа переглянулись. Один уже собрался бежать в конференц-зал, но его окликнул Лин Су.
— Пусть войдёт. Я отведу её и разберусь.
Охранники были подчинёнными Лин Су и, конечно, подчинились, перестав преграждать путь Цзян Жань.
— Спасибо, капитан Лин.
Цзян Жань кивнула Лин Су, поблагодарила и встала рядом с ним.
Лин Су покачал головой, жестом подозвал Шэнь Моханя и Шэнь Сиси, давая знак следовать за ним, и направился в конференц-зал.
Всю дорогу Лин Су то и дело украдкой поглядывал на Цзян Жань, словно пытаясь что-то прочесть на её лице.
Цзян Жань, конечно, это заметила. Сначала она не обращала внимания, но через некоторое время ей стало не по себе, и она решила спросить напрямую:
— Капитан Лин, вы хотели меня о чём-то спросить?
Лин Су на миг запнулся, но быстро взял себя в руки и ответил как бы между прочим:
— Да так, просто интересно, чем он тебя привлёк, этот твой жених.
На этот раз удивилась Цзян Жань.
— Жених, — повторила она это слово и, чуть склонив голову, взглянула на Лин Су. — Это Шэнь Мохань вам сказал?
Лин Су слегка кивнул.
Цзян Жань глубоко вздохнула и медленно выдохнула:
— Скоро уже не будет. А насчёт того, чем он меня привлёк... У кого не бывает моментов слепоты.
Лин Су дёрнул уголком губ, но, заметив дверь конференц-зала, быстро убрал улыбку:
— Пришли.
— Сюй Нин, не думай, что тебе удастся всё провернуть с безупречной ловкостью! Всякое дело оставляет следы!
В конференц-зале Чэнь Фань, стоя напротив Сюй Нина, упершись руками в стол, сверлил его взглядом, полным ярости.
Сюй Нин сохранял всё то же выражение, что и на прошлом совещании, разве что теперь он казался ещё более расслабленным:
— Отлично. Я буду ждать, когда товарищ большое начальство Чэнь расследует все мои дела досконально и выставит на всеобщее обозрение.
Глядя на насмешливую улыбку Сюй Нина, Чэнь Фань чувствовал, что его просто разрывает от злости.
— Нашумелись?
В этот момент дверь конференц-зала распахнулась. Лин Су, прислонившись плечом к косяку, с невозмутимым видом взирал на них, будто не замечая напряжённой атмосферы в кабинете.
Чэнь Фань резко обернулся. Его глаза, налитые кровью, сверкнули злобой.
— О, за пятнадцать минут успели подхватить куриную слепоту?
Лин Су, не обращая внимания, прошёл в зал и сел на своё прежнее место — редкий случай, когда он решил подшутить над Чэнь Фанем.
Чэнь Фань уже собрался взорваться, но, увидев вошедших следом Цзян Жань и обоих Шэней, с большим трудом сдержал гнев:
— В чём дело?
— Эта госпожа Цзян обвиняет Шэнь Моханя в покушении на убийство. Я как раз шёл мимо и привёл её сюда.
Как только Лин Су произнёс это, взгляды Чэнь Фаня и Сюй Нина устремились на Цзян Жань.
Цзян Жань, не дожидаясь расспросов, сама всё рассказала и показала заранее подготовленную запись с камер наблюдения.
— Хм, госпожа Цзян, ваша запись, конечно, доказывает, что Шэнь Мохань подбросил трупы крыс к вам во двор, но она не доказывает, что эти трупы были заражены.
Сюй Нин смотрел на Цзян Жань с явным намерением защитить Шэнь Моханя.
— К тому же вы уже сожгли те дохлые крысы. Теперь провести экспертизу невозможно.
— Думаю, это и не нужно доказывать. С начала высокотемпературного апокалипсиса новости о том, что крысы переносят заразу, появлялись не раз. Болезнь распространяется стремительно. Боюсь, сейчас любую крысу можно считать переносчиком.
Сказав это, Цзян Жань откинулась на спинку стула и ткнула пальцем в застывший кадр на экране своего телефона:
— И хочу напомнить: когда Шэнь Мохань подбрасывал мне дохлых крыс, он не был в защитном костюме. Если вам плевать на мою жизнь, может, вы позаботитесь о своей собственной?
Все в конференц-зале мгновенно побледнели и столпились вокруг телефона Цзян Жань, вглядываясь в изображение.
Лин Су первым делом схватил рацию и приказал своим людям прибыть в защитных костюмах максимального уровня и отправить Шэнь Моханя и Шэнь Сиси в изолятор.
Чэнь Фань и Сюй Нин, словно сговорившись, тоже начали раздавать распоряжения.
Цзян Жань осталась сидеть на месте, лишь приподняв бровь.
В прошлой жизни она слышала, что три руководителя этой базы не ладят друг с другом. До этого момента она так и думала.
Но теперь видела: пусть они и не в ладах, но когда вопрос касается жизни и смерти, они действуют сообща.
Неудивительно, что эта база потом смогла выстоять.
Люди за Шэнь Моханем и Шэнь Сиси прибыли быстро. Шэнь Мохань отчаянно вырывался, но не мог высвободиться, и его выволокли почти силой.
— Подождите!
Цзян Жань, глядя, как Шэнь Моханя, точно дохлую собаку, волокут по полу, крикнула.
Двое солдат посмотрели на Лин Су и остановились только после его кивка.
Цзян Жань подошла к Шэнь Моханю и, не говоря ни слова, сначала влепила две пощёчины — ему и Шэнь Сиси.
Почувствовав, что ярость немного отпустила, она снова остановилась перед Шэнь Моханем:
— Шэнь Мохань, наша помолвка расторгнута. Хватит называть меня своей невестой и Жань Жань. Меня тошнит.
Шэнь Мохань смотрел на её холодное, отстранённое лицо и чувствовал, что видит её впервые.
Внутри него тоже поднялась странная, неприятная дрожь, словно что-то подсказывало: всё должно было пойти иначе.