В следующий день Цзян Жань вместе с Нежитью пяти металлов обходила каждый магазин в радиусе километра от своего дома, чтобы найти всё, что может согреть, и заодно подготовить тёплую одежду для своих мертвых работников.
Да, Цзян Жань в последнее время полюбила переодевать свою нежить.
Особенно нескольких маленьких Нежитей пяти металлов — каждый раз она наряжала их собственноручно. Хотя иногда получалось не очень красиво, но всё равно было чувство удовлетворения.
Теплица во дворе под руководством технических специалистов и при участии большинства работников steadily строилась.
Шэнь Мохань и Шэнь Сиси не доставляли хлопот, и каждый день можно было собирать некоторое количество кристаллических ядер.
Если не считать постоянных тревог о нехватке кристаллических ядер, жизнь Цзян Жань почти не отличалась от той, что была до Конца света.
Но, как говорится, когда счастье достигает предела, наступает печаль; когда вещь доходит до крайности, она обращается в свою противоположность.
Когда жизнь Цзян Жань была особенно комфортной и радостной, в одном торговом центре она столкнулась лицом к лицу с Шэнь Сиси.
— Жаньжань, давно не виделись.
Шэнь Сиси была такой же, как прежде: на людях всегда слабая и беспомощная, только похудела немного, видно, что в последнее время изоляции ей жилось несладко.
Цзян Жань даже удивилась.
Она думала, что Шэнь Сиси и Шэнь Мохань должны были сидеть взаперти как минимум полмесяца, а их выпустили, не прошло и недели?
Мысленно Цзян Жань покритиковала небрежность работников базы, но сама ни на миг не задержалась, просто обошла Шэнь Сиси и её спутников.
— Эй! Сиси с тобой разговаривает, ты что, не слышишь?
Позади раздался наглый женский голос, но Цзян Жань не обратила внимания и зашла в магазин, торгующий пуховиками.
Этот магазин Цзян Жань часто посещала до Конца света — качество одежды было отличным.
Хотя она не знала, насколько хорошо эта одежда сохранит тепло в ледяном апокалипсисе, она решила забрать всё, что сможет.
Даже если один слой не поможет, можно вытащить наполнитель и сделать из него одеяла или подушки.
Поскольку рядом были посторонние, Цзян Жань не стала убирать вещи в Пространственное хранилище, а аккуратно сложила их в плетеную сумку, стараясь не оставить пустого места.
Но некоторые люди: чем меньше ты их замечаешь, тем больше они наглеют.
Девушка, которую проигнорировала Цзян Жань, тоже выросла в баловстве и никогда не сталкивалась с таким отношением.
Увидев, что Цзян Жань уходит, она быстро догнала её. Шэнь Сиси и ещё двое не успели её удержать.
— Эй! У тебя, женщина, мозги повредились? Сейчас такая жара, ты столько тёплой одежды берёшь — хочешь перегреться? — Девушка оперлась о дверной косяк и, заметив действия Цзян Жань, решила, что нашла повод для атаки, и сразу завелась. — Из богатой семьи, высокомерная барышня, ни капли житейского опыта!
Коротко стриженная девушка говорила громко, и скоро собралось много людей — видимо, с базы.
Шэнь Сиси сначала хотела удержать её, ведь Цзян Жань теперь почему-то могла управлять мертвецами и терпеть не могла ни её, ни Шэнь Моханя.
Но увидев, что Цзян Жань никак не реагирует на слова девушки, Шэнь Сиси успокоилась, подошла к ней и прервала её, когда та укладывала вещи в сумку.
— Жаньжань, ты слишком долго живёшь одна, у тебя, наверное, помутнение рассудка? — Голос Шэнь Сиси был мягким и нежным, будто она действительно желала добра. — Может, переедешь жить к нам на базу? Так будет удобнее присматривать друг за другом.
Цзян Жань посмотрела на руку Шэнь Сиси, преграждающую путь. Попыталась несколько раз отодвинуть её, но не смогла и окончательно потеряла терпение.
Она резко встала и со всего размаха влепила Шэнь Сиси пощёчину. В мгновение ока левая щека Шэнь Сиси распухла.
Цзян Жань потёрла правую руку, которая онемела, и выдохнула.
Вот теперь полегчало.
— Ты зачем бьёшь людей? — Коротко стриженная девушка первой бросилась защищать Шэнь Сиси, встав перед ней, и грозно спросила: — Сиси желает тебе добра, боится, что ты одна в опасности, а ты не ценишь и ещё и бьёшь? Это как понимать?
— Няньнянь, всё в порядке. Жаньжань, наверное, просто слишком напряжена. Она не нарочно.
Шэнь Сиси, с глазами полными слёз и распухшей щекой, всё ещё оправдывала Цзян Жань, чем вызвала сочувствие у многих.
Среди подошедших уже многие начали осуждать Цзян Жань.
Цзян Жань взглянула на коротко стриженную девушку, которая защищала Шэнь Сиси, словно наседка цыплёнка, усмехнулась и перевела взгляд на Шэнь Сиси:
— Мисс Шэнь, мы не настолько близки. Впредь не называйте меня так фамильярно, боюсь, это принесёт несчастье.
И ещё, девушка, хоть я вас не знаю, но, видимо, вы слышали моё имя от мисс Шэнь. Впредь, пожалуйста, обращайтесь ко мне по имени. Другие обращения крайне невежливы.
Что касается защищаемой вами мисс Шэнь, то я отлично понимаю, были ли её слова проявлением доброты или имели скрытый умысел, и она сама это знает. Не стоит вам, посторонней, вмешиваться не в своё дело.
Сказав это, Цзян Жань сразу вызвала Нежить пяти металлов, передала ей сумку и с гордым видом прошла сквозь толпу, продолжив обходить этажи.
Но, похоже, сама судьба была против неё.
Только она закончила с этим этажом и убрала найденные вещи в Пространственное хранилище в безлюдной лестничной клетке, как, собираясь подняться выше, столкнулась с Шэнь Моханем, спускавшимся сверху.
— Чтоб тебя.
Тихо выругавшись, Цзян Жань развернулась и пошла к другой лестнице.
— Цзян Жань! Ты...
Шэнь Мохань ускорил шаг, пытаясь схватить её за руку, но при виде Нежити пяти металлов резко остановился.
— Цзян Жань, неужели ты совсем не дорожишь нашей многолетней дружбой?
Услышав это, Цзян Жань почувствовала боль в сердце.
Да, они были вместе много лет, даже если бы завели кошку или собаку, привязались бы.
Но Шэнь Мохань относился к ней лишь с расчётом и корыстью.
Цзян Жань искренне не понимала, как у Шэнь Моханя хватило совести задать такой вопрос.
— Шэнь Мохань, если бы ты действительно испытывал ко мне хоть каплю чувств, ты бы раньше не бросил меня на произвол судьбы и не требовал отдать припасы! Ты сам так поступил, и ещё смеешь меня упрекать?
Говорят, любовь и ненависть — одного корня. Насколько сильно Цзян Жань раньше любила Шэнь Моханя, настолько же сильно ненавидит его сейчас!
— Но ведь это ты первой выгнала меня и Сиси!
Прошло уже много времени, лицо Шэнь Моханя наконец восстановилось, и теперь, когда он изображал страдание, это даже выглядело трогательно.
— Ты, мужик, вместо того чтобы защищать других, ещё хочешь женщину обидеть?
Не успела Цзян Жань ответить, как из тени вышел мужчина и вступился за неё.