Гу Aотин перевернулся набок, лицом к ней:
— Больше двадцати лет прошло, а мы во второй раз спим в одной комнате. В прошлый раз ты была пьяна, а в этот — трезва.
— Хочешь что-то сказать — говори прямо, не ходи вокруг да около.
Гу Aотин от всего сердца вздохнул:
— Знаешь, я сейчас чувствую себя очень счастливым.
Цинь Шу усмехнулась:
— У тебя точно мазохизм. Сходи на досуге к психотерапевту.
— Незачем. Ты помогаешь лучше любого психотерапевта. Правда, стоит тебе улыбнуться мне, и я хожу счастливый добрых полмесяца.
Цинь Шу потеряла дар речи.
Наступило долгое молчание.
Наконец она заговорила:
— На самом деле тебе совсем необязательно так себя вести. Посмотри на себя: вид представительный, богат, стилен и хорош собой. На людях — просто франт, величествен и внушителен, умеешь пустить пыль в глаза. Благодаря толстокожести у тебя и морщин-то мало: наденешь джинсовую куртку, джинсы да белые кеды — и полон энергии, выглядишь даже моложе студента. С твоими данными после развода завести молодую и красивую — плевое дело. Мне многого не нужно, отдай мне лишь отцовское наследство. Впрочем, можешь не мне — отдай Ае.
Гу Aотин замолчал.
На сердце скребущей болью отозвалось каждое слово, словно иголками истыкали.
Боль накатывала волна за волной.
Он поднял руку, прижал ладонь к груди и глухо произнес:
— У меня, похоже, с сердцем что-то не так. Последние дни постоянно в груди ноет, надо будет съездить в больницу проверить мотор.
Цинь Шу фыркнула:
— Чуть заходит речь о серьезных вещах, ты сразу …
Глава 234