Гу Ляньчэн никак не мог взять в толк, куда запропастилась Фэнцзы. Создавалось впечатление, будто она бесследно исчезла с лица земли.
Фэнцзы и сама не могла этого понять.
Она должна была всё ещё лежать под кроватью в той гостинице — в ту ночь Минъюэ, перекрыв ей восемь точек на теле, затолкал её под кровать, и она лежала там неподвижно, лицом к пыльному полу. Никогда прежде она не видела, чтобы кто-то так обращался со своей «невестой».
Сквозь щель под пологом кровати она видела, как внутрь ворвалось множество ног. Одна пара остановилась меньше чем в двух чи от неё. Она слышала их разговоры, но не могла издать ни звука. Никому бы и в голову не пришло заглянуть туда — кто бы мог подумать, что кто-то засунет свою «невесту» в такое место? Минъюэ выпрыгнул в окно и одним ударом обратил всех в бегство. Все бросились за ним в погоню и мгновенно исчезли.
Именно этого и добивался Минъюэ.
Фэнцзы не знала, зачем он потратил столько сил, чтобы привезти её в Шаосин, и зачем так старательно её «прятал». Да и знать не хотела.
Она знала только одно: если Минъюэ не вернётся, она, чего доброго, умрёт здесь с голоду. Кто бы мог подумать, что прославленная на весь мир Фэнцзы умрёт от голода?
Но она и предположить не могла, что кто-то придёт ей на помощь так скоро.
И уж тем более она не ожидала, что этим человеком окажется Сяньсянь.
Когда Сяньсянь откинула полог тонкой рукой, Фэнцзы решила, что ей снится сон. Сяньсянь должна была сейчас находиться в Гнезде бессмертных в Цзинани, возможно, с тревогой ожидая от неё вестей. Откуда ей было взяться в Шаосине и тем более прийти ей на помощь?
Не успела Фэнцзы опомниться, как Сяньсянь уже обеими руками вытащила её из-под кровати, взвалила её на плечо и, широко шагая, направилась к двери.
Фэнцзы была выше неё, так что Сяньсянь, по сути, тащила её волоком, раскрасневшись от натуги.
Когда они спускались по лестнице, им встретился слуга гостиницы. Он уже открыл было рот, чтобы спросить, но Сяньсянь сунула ему в руку большую серебряную монету, и его рот тут же захлопнулся.
В любое время серебро действует безотказно.
Сяньсянь «волоком» протащила её вниз по лестнице, через двор, к той самой повозке, на которой Минъюэ привёз её сюда, и с силой затолкала внутрь. Рядом с повозкой стоял незнакомый ей молодой человек. Как только они забрались, он быстро запрыгнул на козлы, звонко щёлкнул кнутом и погнал лошадь прочь, не останавливаясь, пока не выехал из Шаосина.
Сяньсянь была умной девушкой: даже если Минъюэ вернётся и обнаружит, что Фэнцзы исчезла, покупка лошади хотя бы немного задержит его.
У Фэнцзы была масса вопросов, но сейчас она не могла задать ни одного.
— Я знаю, что ты не можешь говорить, — быстро заговорила Сяньсянь. — Я буду говорить, а ты слушай.
Оказывается, в тот день в Цзинани она услышала, что кто-то схватил Фэнцзы — в таких местах, как Гнездо бессмертных, новости всегда разносятся особенно быстро — и по описанию пути бросилась её спасать. Но когда она добралась до места, то увидела, что Пьяный монах уже освободил Фэнцзы. Она знала, что Пьяный монах — старый друг Фэнцзы, поэтому в тот момент могла спокойно уйти.
Однако в тот день в её душе поселилось странное чувство, и она решила последовать за ними, чтобы посмотреть, что будет дальше.
Она пошла за ними в гору, увидела Минъюэ и услышала их разговор. Поняв, что они немедленно отправятся в Шаосин, она поспешно раздобыла лошадь и поехала следом, даже не успев предупредить старшего хозяина Ху из Гнезда бессмертных.
Поэтому, когда Минъюэ вышел, у неё появилась возможность немедленно ворваться и спасти Фэнцзы.
В последнее время Фэнцзы не везло: на неё постоянно сыпались неожиданные неприятности, но каждый раз, когда ей грозила опасность, на помощь приходили друзья, которых она меньше всего ожидала. Ей следовало бы искренне радоваться, что у неё такая замечательная компания.
Но не успела Фэнцзы возрадоваться, как в её душе зародилось сомнение.
Откуда Сяньсянь знала, что Минъюэ замышляет против неё зло?
С самого своего появления Минъюэ ни разу не выказал ей враждебности, даже напротив, относился к ней неплохо. Фэнцзы и сама ещё не могла точно определить, друг он ей или враг, так откуда же это знала Сяньсянь?
Сяньсянь не заметила её сомнений и взволнованно продолжала:
— Насчёт молодого возницы снаружи можешь быть совершенно спокойна. Он даже готов умереть за меня и ни за что не причинит тебе вреда. Как только мы выберемся из Шаосина, мы не поедем обратно в Цзинань, а сначала спрячемся где-нибудь в другом месте. Кому бы ни понадобилось тебя найти, это будет нелегко.
Фэнцзы не могла ни говорить, ни двигаться, но её разум оставался ясным.
Сяньсянь была всего лишь собутыльницей, их даже нельзя было назвать подругами. Зачем ей понадобилось мчаться из Цзинаня в Шаосин, чтобы спасать её, да ещё и с огромным риском?
Минъюэ — человек проницательный, как же он не заметил слежки?
Даже если она не осмеливалась приближаться слишком близко и хорошо пряталась, как она могла знать, что именно сегодня ночью семья Гу нападёт на них, а Минъюэ в этот момент попытается расправиться с Фэнцзы?
Фэнцзы вспомнила и кое-что, произошедшее раньше.
В тот раз, когда она пришла в Гнездо бессмертных, её преследователи буквально шли за ней по пятам. Она была уверена, что в этом мире не найдётся и десяти человек, способных увязаться за ней, не будучи замеченными, учитывая её лёгкость.
И ещё четыре раза, когда она, выйдя из Гнезда бессмертных, отправлялась по делам в окрестности Цзинаня. Поскольку уходила ненадолго, она сообщила об этом Сяньсянь. В трёх из этих случаев она попадала в засаду или сталкивалась с врагами.
На самом деле она подозревала Сяньсянь ещё после тех трёх засад. Она вообще легко подозревала людей, иногда даже сама считала себя чересчур мнительной женщиной.
Но что ей оставалось делать? Тот, кто находится на её месте, неизбежно должен подозревать многих. Если бы не это, она бы уже сотни раз была мертва.
Если её подозрения верны, то место, куда они сейчас направляются, скорее всего, очень опасно для неё. Более того, Сяньсянь, чего доброго, может доставить её прямо в руки врагам, и она ничего не сможет с этим поделать. Она была совершенно уверена, что Минъюэ непременно хотел выведать у неё что-то, но, к сожалению, не учёл, что кто-то другой может снять сливки и получить все блага даром.
Пока она предавалась этим мрачным мыслям, повозка со скрипом остановилась.
Фэнцзы очень хотелось надеяться, что это снова пришёл кто-то из её друзей, чтобы спасти её, но, увы, она понимала, что ей не может так везти каждый раз.
Лицо Сяньсянь тоже изменилось, но она не стала отдёргивать занавеску, чтобы посмотреть.
Она только услышала, как её возчик дрожащим голосом спросил:
— Кто?
— В повозке та самая знаменитая сумасшедшая? — спросил кто-то снаружи. Было очевидно, что этот человек явился подготовленным и его не так-то просто обмануть.
Сяньсянь собралась с духом и громко ответила:
— Раз знаешь, что это Фэнцзы, почему не уйдёшь с дороги? Или ты не знаешь, насколько она опасна? Или не боишься её гнева?
Пришедший отчётливо усмехнулся и сказал:
— Вообще-то боялся. Но я слышал, что нашёлся человек и посильнее, который уже её утихомирил.
По спине Сяньсянь пробежал холодок. Она изо всех сил старалась, чтобы её голос не дрожал:
— Фэнцзы всегда сама всех утихомиривает. С каких это пор её кто-то утихомиривал? Если ты сейчас же не уберёшься, она и вправду рассердится.
Тот снова усмехнулся и сказал:
— Если бы она не была обездвижена, зачем бы ей понадобилось, чтобы ты отвечала?
Тут Сяньсянь и впрямь потеряла дар речи.
Незнакомец уже нанёс удар. В мгновение ока он оказался сбоку от повозки и метнул десять «пронзающих кости» игл. Он даже не целился в окно — его иглы пробили деревянные стенки повозки. Две из них вонзились прямо рядом с шеей Фэнцзы.
Возможно, потому, что Фэнцзы всё это время молчала, не двигалась и сидела чуть в стороне, он промахнулся. Но все знали, что следующая его игла уж точно не пролетит мимо. Сяньсянь, хоть и сразу пригнулась, всё же получила царапину на правом предплечье от этого острого метательного оружия.
Тут заговорил её возчик. И голос его больше не дрожал ни капли. Он холодно произнёс:
— Кто сказал, что только Фэнцзы умеет убивать?
С этими словами в его руке вспыхнул ослепительный свет.
Человек напротив умер, даже не успев ничего разглядеть. Смерть его была безболезненной — острая как бритва «пронзающая кости» игла пронзила ему сердце. Оказывается, этот парень тоже пользовался «пронзающими кости» иглами.
— Сяо Тан! Сяо Тан! — радостно воскликнула Сяньсянь. — Я и не знала, что ты такой сильный!
Тот, кого назвали «Сяо Тан», ничего не ответил и снова погнал повозку.
— Видишь? — с некоторой гордостью сказала Сяньсянь. — Я говорила, что он готов умереть за меня.
На такие красивые девушки, как Сяньсянь, всегда находятся мужчины, готовые ради них на многое.
Но Фэнцзы знала: если женщина и впрямь поверит, что мужчина способен умереть за неё, рано или поздно у неё будут неприятности.
Повозка уже отъехала довольно далеко от Шаосина. Вокруг не было ни души, даже птиц не было слышно.
Сяо Тан вдруг остановил повозку и тихо сказал:
— Приехали.
Сяньсянь приподняла занавеску, взглянула и с недоумением спросила:
— Куда приехали?
Сяо Тан быстро ответил:
— Я хоть и не знаю, куда мы приехали сейчас, но знаю, что ты скоро отправишься в другое место.
— В какое же?
— Разумеется, в восемнадцатый круг ада, — ответил кто-то за него.