Четверка лошадей тянула красивую и удобную карету, которая медленно въехала на ровную широкую мощеную улицу города Шаосин.
Эта внушительная дорога была построена на деньги местного богача. По иронии судьбы, этим добросердечным богачом был не кто иной, как старый господин Гу. Фэнцзы находила это забавным.
Если бы она знала, что Минъюэ «поможет» ей таким способом, она бы лучше умерла, чем позволила ему помогать.
Он накупил кучу красивых платьев, украшений, пудры и румян, нарядил её, усадил в карету. И самое нелепое — всю дорогу он говорил всем, что она его новобрачная жена!
Теперь он ещё смел сидеть напротив и смотреть на неё своим якобы нежным взглядом.
Но Минъюэ был совершенно доволен своим творением.
Макияж — поистине волшебное искусство: за всю дорогу никто не узнал Фэнцзы.
— Никогда не думал, что ты красавица, — вдруг сказал он. — Раньше я считал, что ты неплохо выглядишь, но до настоящей красавицы тебе далеко. Не ожидал, что мой глаз может так ошибаться.
Фэнцзы хотелось запихнуть подушку ему в рот и вышвырнуть его вон.
Карета остановилась перед роскошным четырехэтажным зданием. Возница тихо сказал: «Приехали», спрыгнул, поставил ступеньки и почтительно встал рядом.
«Дэфулоу» был одним из крупнейших и самых роскошных ресторанов Шаосина. Здесь лучше всего готовили креветки в рисовом вине и тушеную свинину с ферментированными овощами. Каждый день сотни новых и постоянных посетителей приходили сюда за кувшином хорошего старого вина и неспешно наслаждались изысканными блюдами.
Какое место лучше подходит, чтобы узнать полезные новости в незнакомом городе, чем большой ресторан, где собираются самые разные люди?
Раз уж «Дэфулоу» был таким роскошным заведением, его официанты повидали всяких важных гостей. Но никто из них не видел никого, кто бы сиял ярче, чем поднимавшийся сейчас по лестнице.
Это был юный господин, подобный бессмертному. Его одежда была бела, как снег, на поясе висел белый нефрит, явно бесценный, даже туфли были расшиты золотыми нитями. Но всё это меркло перед его сияющей внешностью и изящными манерами.
Богачи, приходившие сюда, обычно приводили женщин, но теперь их женщины глазели на этого изящного юношу, словно мечтая оказаться на месте девушки, стоявшей рядом с ним.
Быть рядом с таким мужчиной — какая честь! И не только честь, но и счастье, ведь выражение его лица было таким нежным.
Рядом с ним, конечно, стояла женщина.
Женщина необыкновенной красоты. Она была чуть выше обычных женщин, отчего казалась стройнее. На лице — тонкий слой пудры, немного бледный, но оттого ещё более напоминающий ясную луну. У неё были длинные, изящно подведённые брови, которые одни лишь могли сочетаться с её прекрасными миндалевидными глазами. А её прекрасные миндалевидные глаза с самого начала ни на кого не смотрели. Но больше всего женщин завидовало тонкой платиновой цепочке с чёрной жемчужиной на её длинной шее.
Воистину, это была девушка до крайности красивая и до крайности гордая.
Когда она поднималась, она не опиралась на своего мужчину, как другие женщины. Ей это было не нужно: её возлюбленный осторожно вёл её за руку, и даже у стола он ждал, пока она сядет.
То ли из-за уважения мужчины женщина обретает гордость, то ли из-за гордости женщины мужчина её уважает.
Юноша изящно взял меню и предложил своей возлюбленной выбрать блюда, но девушка, видимо, была не в духе и молчала. Тогда он сам заказал несколько фирменных блюд. Он явно умел наслаждаться жизнью: даже заказал самый дорогой кувшин тридцатилетнего вина Юаньхун.
Затем он нежно взял её тонкую белоснежную руку — такая нежность сводила с ума всех окружающих женщин.
Фэнцзы же казалось, что её тело покрывается сыпью. Ей хотелось пнуть этого человека насмерть!
Подали вино и еду. Фэнцзы как раз выдернула руку, чтобы взять палочки. Раз уж взяла, пришлось немного поесть.
Она вынуждена была признать: этот человек действительно умеет наслаждаться жизнью — каждое блюдо было очень вкусным.
Вино Юаньхун — самый известный сорт шаосинского вина; его аромат разносился на несколько шагов. У неё зачесалось сердце.
Минъюэ, как всегда чуткий, тут же налил по чашке ей и себе. Но, одетая в такое изящное и женственное платье, она не могла просто выпить вино залпом; пришлось, сообразуясь с нарядом, сделать маленький глоток.
Глядя на её скованность, Минъюэ чуть не рассмеялся.
Но она действительно была красивой женщиной, которая делает мужчину респектабельным. Большинство мужчин в зале смотрели на неё, и на мгновение стало тихо.
Вдруг Минъюэ изящно взмахнул рукой, подзывая официанта, и сказал:
— Мы приехали в Шаосин, чтобы повидать старого господина Гу, но забыли дорогу к его усадьбе. Не подскажете, как пройти?
Голос его был не слишком громким, но он знал, что все присутствующие услышали его отчётливо.
Фэнцзы восхитилась им.
В ресторанах люди часто сплетничают, особенно о тех, кто привлекает всеобщее внимание. Используя этот интерес к себе, он легко перевёл разговор на то, что хотел узнать.
И действительно, когда официант указал им дорогу, она услышала, что многие уже начали обсуждать дела семьи Гу.
К концу трапезы они наслушались вдоволь, поднялись и собрались уходить. Их слуга положил на стол серебро.
Тут их остановили.
Верзила с окладистой бородой. Он сидел за столиком напротив и дольше всех пялился на Фэнцзы.
— Она похожа на ту, которую разыскивает семья Гу, — грубо сказал он. — Это она?
— Она моя невеста, — Минъюэ посмотрел на него. — Вы хотите сказать, что моя невеста — воровка в розыске?
— Она очень похожа, — настаивал мужчина. — Хоть и накрашена, но мой глаз, Е Инъянь, редко ошибается.
Тут зашептались вокруг, некоторые даже сказали: «Действительно похожа».
Лицо Минъюэ оставалось спокойным.
— Вы оскорбляете мою невесту, — медленно произнёс он. — Думаете, я не рассержусь?
Минъюэ был немногим ниже Е Инъяня, но по комплекции тот был вдвое шире. Е Инъянь усмехнулся:
— Ну и что, если рассердишься?
Минъюэ помолчал мгновение. Никто не успел заметить, как он двинулся, — все лишь увидели, что он встряхнул рукавом.
И этот свирепый детина, который был вдвое крупнее его, вылетел в окно в трёх метрах и упал на землю внизу. Он не умер, но не мог даже вскрикнуть.
— Итак, — спокойно произнёс Минъюэ, — кто ещё скажет, что моя женщина похожа на преступницу?
В зале стало тихо, никто не проронил ни слова.
У Фэнцзы защипало глаза. На миг ей показалось, что он действительно её мужчина и защищает её. Это было странное чувство.
Она всегда действовала в одиночку, даже перед лицом опасности сохраняла спокойствие. Она считала, что не только может защитить себя, но и способна защитить других.
Но она забыла, что всё же женщина.
Какой бы свободной и сильной ни была женщина, иногда ей хочется, чтобы её защитили.
Чтобы более сильный мужчина сражался за неё, а она могла бы, как сейчас, притворяться слабой и нежной девушкой, которая ничего не умеет.
Но если женщина слишком сильна, трудно найти мужчину, способного её защитить.
И мужчины привычно считают, что ты не можешь пострадать, а если пострадаешь — не почувствуешь боли, потому что ты сильная и тебе всё равно.
И некоторые женщины действительно перестают обращать внимание.
Но Фэнцзы есть Фэнцзы.
Она сразу поняла: Минъюэ защищал на самом деле не её, а тайну, которая, по его мнению, за ней стоит, и, возможно, какие-то другие, неизвестные ей цели.
Этот человек всё ещё враг, просто иногда обстоятельства превращают врагов во «друзей» на время.
В этом мире нет абсолютных врагов и абсолютных друзей.
Когда они снова сели в карету, Минъюэ, ухмыляясь, спросил:
— Ты ведь растрогалась, да? Подумала, что неплохо бы выйти за меня?
Фэнцзы тут же подумала: «Какой же он противный!»