Меч, исчерпавший мир

Его меч не знал пощады, жизнь питалась кровью врагов. Одиночество — единственный спутник. Но в дождливом переулке перед ним — дочь заклятого врага, рыдающая навзрыд. Он направляет клинок к её горлу. Она закрывает глаза, встаёт на цыпочки и шепчет дрожащим голосом: «Поцелуй меня... прошу...» Он усмехается: «С чего бы?» А её следующий стон пробивает броню равнодушия: «А потом... убей меня...» Что скрывается за этой просьбой? Месть? Отчаяние? Или нечто большее, способное разрушить стены, которые он возводил годами?