Солнечный луч косо проникал в комнату через оконную раму.
Свет сначала падал на изножье кровати, а затем медленно пополз вверх по одеялу.
С другого конца одеяла виднелось красивое, но бледное лицо юноши.
Близилось десять часов, и солнце добралось до лица юноши.
Тёплый жёлтый свет сделал цвет его лица намного лучше.
Веки юноши дрогнули, и он медленно открыл глаза.
— Мам, мам, братик очнулся, он правда очнулся, пришёл в себя!
Рядом с кроватью раздался неистовый юношеский голос.
Затем послышался топот ног, бегущих к двери.
Скрип —
Он распахнул дверь и закричал в коридор:
— Мам, иди скорее, братик очнулся.
Юноша на кровати вздрогнул всем телом.
Тут же снова закрыл глаза.
Он был в полном замешательстве.
Я всё ещё жив?
Откуда у меня брат?
...Внебрачный сын?
(╯‵□′)╯︵┻━┻ Меня так долго обманывали!!
Пользуясь тем, что тот юноша ушёл, он быстро открыл глаза и осмотрелся.
Всё было незнакомо.
Судя по развитию событий, опираясь на свой многолетний опыт чтения сянься-романов, он был уверен:
он переродился.
Сколько же добрых дел он совершил в прошлой жизни, чтобы заслужить такую удачу!
Разумеется, глубоко вздыхая, он не мог не задуматься.
А какое же злодеяние он совершил в жизни позапрошлой, чтобы столкнуться с этой парочкой!
Дун Синъюну было неловко рассказывать о своей смерти в прошлой жизни.
Он умер достаточно ужасно и совершенно напрасно.
Взрослого мужчины опозорили донельзя, да ещё и прикончили совместными усилиями эта парочка.
┑(￣Д￣)┍ Такое кого угодно поставит в неловкое положение.
Но, неловко — неловко, зато жив остался.
Дун Синъюн был молодым талантливым предпринимателем, вместе с другом управлял пятизвёздочным отелем.
У него также был выдающийся талант к инвестициям и финансам, в двадцать с небольшим он уже обладал немалым состоянием.
С женой Вэн Шаньшань они познакомились, когда та сама проявила инициативу.
После того как они начали жить вместе, Вэн Шаньшань попросила управлять семейными финансами.
Дун Синъюн не колеблясь согласился и отдал ей банковскую карту.
Он подумал, что, возможно, у Вэн Шаньшань нет работы, и ей будет спокойнее иметь деньги при себе.
К тому же, разве мужчина зарабатывает не для того, чтобы тратить на свою женщину?
Но кто же знал, что она не так проста, как он себе представлял.
В тот день Вэн Шаньшань позвонила ему.
Сказала, что в честь четвёртой годовщины знакомства хочет вместе поехать за город в горы полюбоваться закатом.
Они были женаты уже больше двух лет, и Дун Синъюн безоговорочно верил её словам.
Незадолго до этого он нашёл в мусорке тест на беременность.
И подумал, что жена хочет таким оригинальным способом сообщить ему радостную новость о беременности.
В душе не было сомнений, поэтому он не был настороже.
Добравшись до вершины, он взял у Вэн Шаньшань бокал красного вина и выпил до дна.
Через полчаса у него совсем не осталось сил, и он обмяк на водительском сиденье.
Вскоре появился мужчина, которого он меньше всего ожидал увидеть.
Его одноклассник Ло Фэй работал в страховой компании.
Ло Фэй несколько раз просил у него в долг, говорил, что для бизнеса нужны оборотные средства.
Но Дун Синъюн выяснил, что тот лжёт, а на самом деле берёт деньги в долг для азартных игр, и перестал давать.
После нескольких отказов Ло Фэй возненавидел его.
Дун Синъюн никак не ожидал, что Вэн Шаньшань сойдётся с Ло Фэем, а ребёнок у неё в животе — от него.
Эта парочка сговорилась и устроила несчастный случай со смертельным исходом.
Они задумали заставить Дуна Синъюна съехать на машине с обрыва, разбиться насмерть и получить страховку в миллиард юаней.
Их план был продуман неплохо.
Но они упустили одну важную деталь.
Дун Синъюн был человеком с очень сильной волей.
Прежде чем потерять сознание, он услышал звук заводящегося двигателя.
В теле внезапно взыграла сила.
Стиснув зубы, напрягая все силы, он изо всех сил вцепился в тело Ло Фэя.
«Хаммер» рванул вперёд, приближаясь к обрыву.
Ло Фэй отчаянно вырывался, молотил Дуна Синъюна кулаками.
Но так и не смог разжать его рук, чтобы выпрыгнуть из машины.
Под испуганный визг Вэн Шаньшань «Хаммер» вместе с ними обоими рухнул с обрыва.
Несколько переворотов, затем мощный взрыв...
Чёрт возьми, забирай с собой хоть одного подонка, и то дело!
За дверью послышался торопливый топот.
Вскоре кто-то вбежал внутрь.
Не успел Дун Синъюн осмыслить происходящее, как его крепко обняли.
— Сяо Цзюнь, сыночек мой, ты наконец очнулся.
Голос женщины был полон слёз.
В нём звучали и радость, и дрожь, и волнение.
Такие сложные эмоции бывают только у матери.
Дуну Синъюну было очень неловко, он не осмеливался открыть глаза.
Он совершенно не знал, как к этому относиться.
И тем более не мог объяснить им всё про реинкарнацию.
Он слегка пошевелил телом — боли не было.
В душе он с облегчением выдохнул.
Раз он не умер, значит, надо жить дальше.
Всё, что было раньше, — лишь пролог.