Говоря об этом, Ван Дусю снова сделал паузу: Но всё же странно, тогда еще приехала группа незнакомцев. Одевались и выглядели эти люди точно так же, как мы, но с первого взгляда было понятно, что они не простые простолюдины.
О, и как же ты это понял?
Да их обувь! Хоть эти люди с ног до головы переоделись и даже обувь сменили на такую же, как у нас, материал носков, что были надеты у них внутри обуви, я раньше никогда не видел, к тому же на поясах у каждого висела бирка-пайцза.
У Лян кивнул, решив, что это дело, возможно, как-то связано с нынешней Тяньхоу, и те люди были её соглядатаями.
Ван Дусю в этот момент подошел к самому ключевому моменту всей истории, поэтому даже начал жестикулировать от возбуждения: Брат, братишка, ты не видел! Ли Цин, этот кусок дерьма, когда его вызвали обратно, даже на порог родного дома ступить не успел. Увидев толкущихся у ворот казенных служек, он раскис и обмяк прямо как жидкое дерьмо. Когда эти стражникиволоком утащили его, он ревел как баба, словно его собирались затащить в какую-то темную дыру и сделать с ним бог весть что! Какой-то главный среди чиновничьих прихвостней прямо на месте отвесил ему пару смачных оплеух, так что у него лицо распухло. Во, смотри, как у меня!
Глядя, как Ван Дусю надул щеки, У Лян лишь холодно усмехнулся.
Будучи лекарем, У Лян умел исцелять больных и спасать жизни, питая жалость к своим пациентам; но в то же время, будучи мужчиной, У Лян никогда не проявит мягкости ни к кому, кто посягнет на его жену и станет его врагом!
Прямо сейчас для У Ляна самым важным было сперва добыть для Сяо Мо статус добропорядочной замужней женщины.
Хлоп!
Пока У Лян и Ван Дусю болтали на берегу, в Усадьбе Сюэ седовласый старик со злости тяжело ударил ладонью по столу. Возможно, удар вышел слишком сильным, и ладонь немного заныла, так что он невольно принялся легонько растирать обе руки, одновременно свирепо уставившись на стоявшего перед ним управляющего Сюэ: Чего этот У Лян в конце концов добивается?
Э-э, это…
Управляющий Сюэ поначалу не находился с ответом: У Лян сейчас действовал совершенно не по правилам, и даже такой прожженный делец, как управляющий Сюэ, с ходу не мог постичь истинных замыслов У Ляна. Вернувшись вчера домой, управляющий Сюэ ломал голову весь вечер напролет, однако У Лян не оставлял после себя никаких зацепок, и по его словам и поступкам было невозможно угадать, что у него на уме. В тот момент у управляющего Сюэ даже закралось иллюзорное ощущение, что У Лян хитрее и коварнее сидящего перед ним господина Сюэ!
В этот момент сидевшая рядом с господином Сюэ женщина средних лет тихо кашлянула два раза и обратилась к управляющему Сюэ: Управляющий Сюэ, что именно говорил вчера этот У Лян?
Госпожа, этот У Лян отвечал так гладко, что к придиркам не подкопаешься, словно заправский мастер — прямо другой человек! — задумавшись, проговорил управляющий Сюэ. — Впрочем, проворочавшись всю ночь и хорошенько всё обдумав, я кое в чем догадался.
Глаза женщины средних лет блеснули: Говори скорее!
Я полагаю, что этот У Лян, судя по всему, уже знает, кто именно выбран достойным мужем барышни. Понимая, что в открытом бою ему не сдобровать, он, возможно, хочет содрать с нас крупную сумму.
Мм… такое вполне возможно, — кивнула женщина средних лет. — У Лян изначально бесстыдный пройдоха, для него нет низости, на которую он не был бы способен.
В этот момент за дверью послышался звонкий, приятный для слуха, но несколько надменный женский голос: Отец, матушка, срочно расторгните эту помолвку, через пару дней господин Ли уже придет с визитом.
Едва замолкнув, в комнату легкой и плавной походкой вошла красивая девушка в ярких одеждах и с утонченной фигурой.
Появившись, она тот жечас гневно уставилась на стоявшего рядом управляющего Сюэ, и во всем её облике сквозило привычное повелительное высокомерие: Управляющий Сюэ, как ты вообще дела делаешь, что такую мелочь до сих пор не уладил? На твоем месте разве стал бы я так всё усложнять? Взял бы да и привел пару десятков молодцов, чтобы те сровняли его дом с землей, переломали ему ноги, вытащили из деревни Сяонань и выбросили так, чтобы он за сто ли от Чанъаня больше носа не казал! А если бы он вздумал и дальше упрямиться и качать права, так подождали бы ночи, выкопали яму да и закопали бы мерзавца!
В этот момент не только управляющий Сюэ не проронил ни звука, но даже сидевшая на возвышении пожилая чета в полном оцепенении глядела на собственную дочь.
Отец, матушка, чего вы так уставились на дочь? — недоуменно захлопала глазами красивая девушка, глядя на родителей.
Господин Сюэ не ответил, повернув голову к стоявшему рядом управляющему Сюэ, и велел: Раз уж этот У Лян подал знак, возьми с собой кое-что из пожитков и ступай к нему снова. Как бы то ни было, на сей раз непременно выясни, чего именно он хочет!
Не беспокойтесь, господин, я мигом пойду и разведаю, — поспешно поднялся управляющий Сюэ и быстрыми шагами вышел прочь.
Уже покидая парадную залу, он услышал донесшиеся сзади слова госпожи Сюэ: Юнь-эр, кто это тебя научил так говорить?
Господин Ли! Он вчера весточку передал, в ней об этом и говорилось. Господин Ли служит в Синьбу, пока он за нас, никто и слова не скажет, даже если этот У Лян сдохнет.
Услышав это, управляющий Сюэ невольно тяжело вздохнул, и шаги его на выходе из усадьбы стали еще более торопливыми…
У Лян только-только вернулся домой, переступив порог едва ли наполовину, как сзади раздался чуть знакомый голос: Молодой господин У, неужто уже так быстро оклемался и можешь вставать?
Услышав этот голос, У Лян слегка повел бровей.
Обернувшись и демонстративно окинув взглядом окрестности, он с усмешкой обратился к управляющему Сюэ: Управляющий Сюэ, это вы сейчас меня окликнули?
А кого же еще? — Улыбка на лице управляющего Сюэ показалась У Ляну фальшивой донельзя.
Ох ты ж, для меня, грубого неотесанного пройдохи, впервые услышать, чтобы кто-то назвал меня молодым господином — прямо-таки событие невиданное.
Управляющий Сюэ едва заметно поморщился в уголках рта: чем больше он общался с У Ляном, тем сильнее убеждался, что этот юноша непостижим. По крайней мере, нынешнего уровня управляющего Сюэ не хватало, чтобы раскусить подлинные мысли У Ляна.
Обменявшись парой фальшивых вежливых фраз, они вошли во двор.
В этот момент У Лян заметил, что Сяо Мо и Ван Ламэй сидят во дворе вместе и греются на солнце.
Сяо Мо, как и всегда, слегка опустила голову, но каскад её черных, как водопад, длинных волос спадал на плечи, прикрывая изысканное и безупречное лицо. Тонкими и белоснежными пальчиками она аккуратно свивала в пеньковую верёвку два пучка высушенных волокон.
Движения ее были неторопливыми и выверенными; У Ляну стоило лишь смотреть на нее издалека, чтобы душа наполнялась чувством умиротворения. Каждое ее движение казалось естественным до предела и обладало невероятной красотой.
Управляющий Сюэ впервые видел эту овеянную слухами глухонемую нищенку. Согласно его прежним представлениям, нищенка непременно должна быть грязной и вонючей бабой, но сейчас яркое солнце, падающее на нее, создавало вокруг нее некий зыбкий и изящный ореол, отчего даже такой зрелый мужчина, как управляющий Сюэ, невольно засмотрелся.
Однако вскоре взгляд управляющего Сюэ был заслонен дородной и крепкой фигурой.
На что пялишься? Глаза на лоб полезли, так скоро и вовсе повылазят! — бросила Ван Ламэй и увела Сяо Мо во флигель.
Только тогда У Лян повернулся к стоявшему перед ним управляющему Сюэ и прямо спросил: Зачем пожаловали на этот раз?
Ох, чуть не забыл, — улыбнулся управляющий Сюэ и протянул У Ляну деревянную шкатулку, которую держал в руках.
Будь на его месте кто другой, получив шкатулку, наверняка сразу спрятал бы ее подальше.
Но У Лян открыл шкатулку прямо на глазах у управляющего Сюэ. Внутри лежали три вещи: мешочек с мелкой медной монетой — на вид около сотни вэней, еще один мешочек с синеватой солью и, вдобавок, кусок уже отварного мяса, от которого слегка пахло бараниной.
Управляющий Сюэ, это вы к чему?..