Четверо мужчин взяли палочки и попробовали по кусочку, их глаза зажглись восторженными искорками.
Эта жареная ледяная глыба хрустела снаружи и была прохладной внутри, помимо сладкого вкуса мороженого, от неё исходил ещё и кисло-сладкий молочный аромат — поистине непревзойдённый деликатес.
Помидоры под личи: прохладные красные плоды по одному на укус, вкус томата заполняет носовую полость, а вдобавок ко всему во рту смешивается карамельный сироп — поистине невероятно свежо и вкусно. А эта корейская холодная лакса? Чуть острая, кисло-сладкая и упругая текстура приносила полное удовлетворение.
Четверо мужчин уплетали еду за обе щеки, так что у окружавших их людей аж слюнки текли.
— Ну как? Довольны ли вы блюдами нашего ресторана? — подойдя, с улыбкой поинтересовался управляющий.
— Довольны, очень довольны! Если честно, мы тоже пришли по чьей-то указке. Другие увидели, как ваш новый ресторан процветает, и это перебило их собственный бизнес. Они рассказали нам названия блюд, заявив, что вы не сможете их приготовить, и послали нас устроить разгром. Мы и подумать не могли, что у вас тут действительно мастерски умеют готовить всё что угодно со всех концов света. Сдаёмся, мы искренне сдаёмся, эта еда до чего же вкусная!
Несколько человек уплетали за обе щеки, жадно заглатывая пищу, и у них даже не было времени разговаривать.
Толпа зевак переговаривалась вполголоса:
— Только посмотрите, разве бывают такие люди? Ясное дело, пришли придраться, а сами сели в лужу.
— И правда, кого только сейчас встретишь.
[…]
Услышав эти слова четверых мужчин, управляющий рестораном мысленно наконец-то вздохнул с облегчением. Какая опасность! Кое-как пронело, пронесло эту заварушку, но кто бы мог подумать, что у этой девчонки и впрямь есть пара трюков в запасе — просто непостижимо!
Увидев, что посетители остались столь довольны, Ся Эньжо уже собиралась идти к управляющему, чтобы расплатиться, как вдруг какая-то женщина в толпе прижала к себе ребёнка и громко, с плачем закричала:
— Сынок, что с тобой? Скажи же хоть слово, не пугай маму!
Работники ресторана, услышав крики, бросились врассыпную и уставились в ту сторону.
Глядя на это, старшая сестра так заторопилась, что аж застучала ногами о пол, её голос сорвался от ужаса, а пальцы всё норовили залезть в рот мальчику, пытаясь что-то оттуда выскрести. Сам мальчик в её объятиях широко раскрыл рот, а его лицо покраснело от нехватки воздуха.
Управляющий, увидев такую картину, тоже слегка растерялся. Да что ж за хрень, да что же сегодня такое творится?! На сплошные неприятности нарываешься: только что избежал беды, как тут же новая напасть.
— Да что в конце концов случилось, что с ребёнком? — подбежав, торопливо спросил управляющий.
— Ребёнок только что увидел те самые помидоры под личи, которые принесли к столу, посмотрел на них с вожделением и стал требовать, чтобы я непременно дала ему попробовать! Я сунула ему в рот красный финик из блюда, чтобы отвлечь, а он проглотил его слишком быстро и подавился!
— Скорее ведите в больницу, если сейчас же не пойдёте — он задохнётся! — крикнул кто-то из толпы.
Ся Эньжо, слушая их крики, быстро разобралась в чём дело: оказалось, это закупорка дыхательных путей. Она протиснулась сквозь толпу, пробралась вперёд и уже протянула руки, чтобы подхватить подавившегося мальчика, но та женщина испуганно и резко прикрикнула на неё:
— Ты что удумала? Ребёнка у меня отнимаешь!
— Управляющий, заказывайте скорее телегу! Если с моим ребёнком что-то случится, я с вашего заведения живой не слезу!
Управляющий от этого шума едва не сошёл с ума и поспешно велел кому-то бежать за транспортом — если здесь кто-то умрёт, его ресторану придёт конец.
— Хотите спасти жизнь своему ребёнку — отдайте его мне, иначе, пока вы добежите до больницы, ваш мальчик умрёт от удушья.
В те времена люди ещё ничего не знали о методе первой помощи Хаймлиха, который специально применяется при острой закупорке дыхательных путей инородными телами.
От слов Ся Эньжо женщина немного испугалась и притихла.
Ся Эньжо крепко обняла мальчика, прижав к груди, и с усилием надавила кулаком на верхнюю часть его живота. После нескольких повторных нажатий из рта ребёнка со щелчком вылетел целый красный финик, и малыш громко заплакал.
После столь стремительных и решительных действий Ся Эньжо вся покрылась потом — это было куда утомительнее, чем готовить еду.
Увидев это, толпа разразилась аплодисментами, осыпая её похвалами.
— Спасибо вам, девушка. Большое спасибо, если бы не вы, у моего сына сегодня были бы очень плохи дела. — Женщина со слезами на глазах, переполненная эмоциями, ухватила её за руку и принялась усердно трясти.
— Пустяки, спасти человеческую жизнь — всё равно что построить семиэтажную пагоду, так что можно сказать, я совершила доброе дело. В следующий раз будьте аккуратнее, когда кормите ребёнка.
Ся Эньжо тяжело дышала от усталости. Отерев пот со лба под прощальные взгляды присутствующих, она вышла в вестибюль, чтобы немного перевести дух.
Эти два случая проявления мастерства со стороны Ся Эньжо в корне изменили мнение управляющего о ней. Он никак не ожидал, что эта девушка не только обладает изысканным кулинарным мастерством, но ещё и владеет навыками экстренной медицинской помощи — такой талант на вес золота.
— Управляющий, извозчик вызван, — вбежав в помещение, доложил официант.
— Ладно, телега больше не нужна, пускай возвращается, кризис миновал.
Управляющий махнул рукой. Официант остался в полном недоумении, но расспрашивать не смел и мог лишь повиноваться.
— Сестрица, прости слепца, что перед самим Гуань-юйем стал махать мечом — проявил неуважение, прости великодушно. Скажи, не хочешь ли всё же прийти к нам в ресторан шеф-поваром? Я дам двойную зарплату, двойную зарплату! Сто юаней в месяц, как тебе?
Подойдя к Ся Эньжо, предложил управляющий.
Сто юаней в ту эпоху считались огромной зарплатой — в то время средний оклад обычных рабочих составлял около сорока юаней, а старшие рабочие или кадровые сотрудники могли получать шестьдесят. Сто юаней — это поистине немало.
Но прежде чем Ся Эньжо успела раскрыть рот, стоявший рядом шеф-повар возмутился:
— Управляющий, в ресторане может быть только один главный повар! Если ты наймёшь эту девчонку, я и все ребята уволимся. Не верю я, что кто-то станет каждый день ходить к нам и заказывать эти диковинные блюда!
Повара, нанятые в Цзюйфучжуане, работали слаженной командой: главный повар, помощники, резчик — всего шесть человек. Если они сейчас бросят работу, то где средь бела дня быстро наберешь столько людей? К тому же шеф-повар был прав: за столь долгое время с момента открытия ресторана подобные капризные заказы поступали впервые. Однако управляющий только что сам предложил ей работу, и взять свои слова обратно теперь было крайне неловко.
Заметив смущение на лице управляющего, Ся Эньжо решила не ставить его в неловкое положение.
— Братец, я очень благодарна за твою доброту, но я тут вдруг вспомнила, что мой дом находится слишком далеко, и добираться на работу к тебе действительно неудобно. Просто выплати мне те двести юаней, что мы заработали.
Увидев, что Ся Эньжо дала ему возможность сохранить лицо, управляющий тут же сменил тон на более тёплый:
— Выплатим, сейчас же выплатим! Администратор, выдайте старшей сестрице двести юаней. Сестрица, заглядывай к нам почаще, когда будет время, а на еду тебе будет скидка двадцать процентов. Меня зовут Цинь Ган, придёшь — сразу ищи меня. Сегодня я просто невероятно тебе обязан, а за те неуважительные слова, что прозвучали раньше, — не суди строго человека с мелкими взглядами, прояви снисхождение.
Ся Эньжо, разумеется, не собиралась обижаться. Пережив в прошлой жизни столько бурь и невзгод, если бы она вечно таила обиды, то как бы тогда разбогатела?
На выходе, видя, что Цинь Ган специально вышел проводить её, Ся Эньжо набралась храбрости и задала деликатный вопрос:
— Братец Цинь Ган, вы не подскажете, где можно купить продовольственные и мясные талоны?
В ту эпоху всё ещё царила плановая экономика, и небольшой перечень товаров вроде зерна, угля и тканей по-прежнему требовалось приобретать по талонам. Однако по мере того, как рынок постепенно открывался, люди получили возможность свободно покупать в торговых точках птицу, рыбу, мясо, яйца и прочие продукты, пусть цены на них и были несколько выше. Ся Эньжо находилась на начальном этапе своего дела, поэтому, разумеется, старалась сэкономить каждую копейку.
— Сестрица, за этим надо идти только на чёрный рынок, либо можно купить по дешёвке остатки талонов у знакомых рабочих семей. Впрочем, сегодня ты обратилась по адресу: братец держит ресторан, и через мои руки проходит немало самых разных талонов. Уж в благодарность за то, что ты дважды выручила меня сегодня, я помогу тебе их достать.
— Я бы хотела купить немного талонов на мясо и зерно, а ещё мне нужны мыло, стиральный порошок, шампунь, крем для лица и другие предметы обихода. Не знаете, где это продаётся?
Услышав это, Цинь Ган радостно улыбнулся:
— Всё это проще простого! У меня есть талоны на мясо и зерно, сколько тебе нужно — отдам по дешёвке. А товары повседневного спроса продаются в гозмаге на углу Центральной улицы, там всё это можно купить.
Искреннее гостеприимство Цинь Гана заставило Ся Эньжо почувствовать, что он совершенно изменился и больше не выглядит таким высокомерным и заносчивым, как в самом начале.