Увидев эту сцену, Чжан Юньцин снова издала звуки, похожие на гусиное гоготание.
Ха-ха-ха, гу-гу-гу, только посмотрите, как обидели Лао Яна.
Ничего не поделаешь, сердце Гуаньгэня заросло льдом чанбайшаньских снегов, а ветер с Чанбайшаня всегда свеж и приятен. Так таращиться на Сяо-гэ — это же всё равно что прыгать на его минном поле.
Глава 37