Клан Сян хотел последовать за Линь И и остальными, но их положение было донельзя неловким, так что им пришлось отойти в самый угол.
Врачи и ученые без громких фамилий и родовитых предков прекрасно видели, что этот жест Клана Сян был не чем иным, как открытым заявлением о своей позиции.
Этой девчонке придется туго во время сегодняшнего обсуждения...
Линь И тоже посмотрел на Цинь Вань, которая умудрилась разозлить сразу два влиятельных клана, и едва не сорвался:
— Сестренка, неужели тебе совсем не страшно?
Цинь Вань раскусила фруктовую карамельку, и ее голос прозвучал совершенно равнодушно:
— Всего лишь парочка мелких торгашей, стремящихся к наживе. Чего тут бояться?
— Мелких торгашей, стремящихся к наживе?! Да ты знаешь, в каких кругах они вращаются... Стоп! Почему это твои слова звучат так знакомо?
Линь И почесал затылок: ему упорно казалось, что где-то он уже слышал подобное определение.
Цинь Вань протянула руку и потрепала его по взъерошенной макушке. Мда... Голова ее младшего брата на ощупь оказалась весьма неплоха:
— Не можешь вспомнить — и не пытайся. Готовьтесь оба, ты и Юнь Сяо.
— К чему готовиться?
Юнь Сяо все еще пребывал в полудреме. Сегодняшние сплетни сыпались одна за другой с такой чудовищной скоростью, что он просто не успевал их переваривать!
Цинь Вань прихватила свою черную сумку и поднялась из резного деревянного кресла. Мушка у внешнего уголка ее глаза отразила свет ламп, придав ей одновременно холодный и демонический вид:
— Перебить всех и занять первое место.
— Чего?
На лице Юнь Сяо застыл огромный вопросительный знак.
Линь И попытался было что-то возразить, но тут сверху вдруг раздался раскатистый, гулкий смех...
Инь Лоулань в черном ципао спустилась со второго этажа. Подняв взгляд на зал, она излучала подавляющую, властную ауру.
Линь И тут же судорожно втянул воздух:
— Сколько лет прошло, а она все такая же мегера.
Цинь Вань приподняла бровь:
— Знаешь ее?
— Старшая дочь Клана Инь, служила в армии, а теперь, похоже, занимается бизнесом, — ответил Линь И и тут же добавил: — Смотри у меня, не вздумай дерзить ей перед лицом — она может вырубить тебя одним ударом.
Цинь Вань последовала совету: опустила голову и снова прикусила фруктовую карамельку, выглядя при этом предельно безобидно.
У Инь Лоулань были волевые черты лица и глубокий разрез глаз — она была несомненной красавицей.
Было заметно, что, несмотря на боевой характер, манеры у нее безупречные.
— Клан Инь приготовил для всех вас скромные подарки.
С этими словами она хлопнула в ладоши, и рядом с каждым стулом поднялась подарочная коробка.
Внутри лежали женьшень, панты, кордицепс и наличные!
Взгляд Цинь Вань после увиденного стал чуть более лукавым.
Гу Чжунго сидел совсем недалеко от нее:
— Некоторые, пожалуй, отроду не видали столь дорогих вещей, аж глаза у всех загорелись!
Линь И искренне ненавидел этого типа.
Но Цинь Вань было все равно: подарки от Клана Инь и так были неплохи.
Тем более, что она как раз могла забрать их домой и скормить Саньци.
Она вовсе не собиралась прекращать свои действия из-за насмешек Гу Чжунго.
Инь Лоулань обвела взглядом присутствующих: большинство сидело с опаской, не решаясь прикоснуться к коробкам.
Даже люди из кланов Гу и Сян выглядели так, будто материальные блага их ничуть не интересуют.
Это слегка разочаровало Инь Лоулань неужели четыре великих клана Наньчэня тоже настолько лицецемерны?
Инь Лоулань вела дела, и у нее было лишь одно правило: нет на свете людей, которые не любили бы деньги.
А если таковые и находились, значит, ей просто не доплатили.
В тот момент, когда она уже собиралась скучающе отвести взгляд, ее внимание случайно привлекла Цинь Вань, которая как раз аккуратно укладывала кордицепс в свою черную сумку.
Инь Лоулань усмехнулась:
— Неужели этой барышне так приглянулся скромный дар Клана Инь?
Стоило ей улыбнуться, как Цинь Вань вновь оказалась в центре всеобщего внимания.
Во взглядах представителей именитых кланов читалось презрение и пренебрежение.
Гу Сяохун покачала головой:
— И впрямь неотёсанная деревенщина.
Сян Цзычэнь радовался, что так вовремя порвал с ней всякие связи.
Е Яояо прикрыла рот рукавом, пряча улыбку.
Заметив, что все неправильно поняли ее слова, Инь Лоулань уже собиралась объясниться.
Но Цинь Вань заговорила первой, и ее голос прозвучал чисто и звонко:
— Да, качество подготовленных Кланом Инь даров превосходное.
Гу Чжунго рассмеялся так, будто слушал анекдот:
— Кто из нас не знает, что у Инь вещи первоклассные? Но чтобы кто-то вот так нагло их хапал — ни у кого больше совести не хватило!
— Именно так! — поддержали его остальные хором!
У Цинь Вань были безупречно красивые брови и глаза, а ее пальцы неторопливо постукивали по подарочной коробке. Она произнесла нечто ошеломляющее:
— Порой я всерьез сомневаюсь, разбираются ли вообще люди из клана Гу в медицине.
— Ах ты, соплячка, только что вылупившаяся из гнезда! — взревел Гу Чжунго. — Мы стерпели твои неоднократные провокации против клана Гу, но сегодня я тебе этого не прощу!
Взгляд Цинь Вань слегка смягчился:
— Человек, которому я только что сломала руку, собрался мне что-то не прощать?
— Да ты! — Гу Чжунго уже собирался броситься на нее.
Гу Сяохун яростно хлопнула ладонью по столу:
— Девчонка, мне плевать на твое происхождение! Но раз ты позволяешь себе так оскорблять наш клан Гу, то если ты немедленно не принесешь извинения и не объяснишься, я, Гу Сяохун, первой этого так не оставлю!
Линь И дернул Цинь Вань за рукав: сестренка, с таким железобетонным характером я тебя просто не защищу.
Бабушка Е ведь четко говорила, что ты послушная и разумная!
И это называется послушной и разумной?
Линь И отчаянно подавал Цинь Вань знаки глазами.
— Объясниться? — Цинь Вань осталась абсолютно невозмутимой, а ее глаза казались чернее ночи. — Что я только что убрала в сумку?
Гу Чжунго тут же с презрением бросил:
— Кордицепс! Неужели ты даже гусеничный гриб от обычной травы отличить не можешь?
В следующую секунду на лице Гу Сяохун мелькнуло понимание, и она попыталась его остановить!
Но было уже поздно...
Цинь Вань стояла во весь рост, прямая и стройная, а уголки ее глаз источали ледяной, насмешливый свет:
— Верно, это кордицепс. При его хранении следует избегать яркого света, а температура не должна превышать двадцати градусов. Сейчас в помещении двадцать четыре градуса, да к тому же бьют прямые ультрафиолетовые лучи. Я убрала его в сумку, чтобы сохранить его медицинскую ценность. Неужели в клане Гу не знают даже этих элементарных медицинских азов?
Как только эти слова сорвались с ее губ,
по залу тут же пронесся шум и гул!
Гу Чжунго продолжал ехидно ухмыляться:
— Я слушаю твою бред...
— Чжунго, заткнись! — заорала Гу Сяохун во всю мочь!
Гу Чжунго остолбенел. Он скосил глаза на перекошенное лицо своей тетки,
а затем оглянулся на окружающие взгляды.
В тот же миг его охватила паника.
Неужели эта проклятая девчонка говорила правду?
— Ха-ха-ха, и впрямь ученица Е Имей, в распознавании лекарств у нее есть определенный талант.
Громко рассмеялся старейшина Клана Юнь, Юнь Учан. Все это время он сидел в уголке, прищурившись и ссутулившись, словно самый обычный старик, но сейчас он приподнял веки и кивнул своему внуку Юнь Линфэну:
— Учись давай.
Юнь Линфэн держался скромно и элегантно:
— Слушаюсь, дедушка.
А вот Сян Инун сохранял безмятежность:
— Старина Чан, ты преувеличиваешь. Она просто удачно воспользовалась моментом.
— Именно, именно! — Гу Чжунго тут же ухватился за соломинку. — Я просто сходу не подумал об этом, а эта девчонка и вправду мастерски ищет лазейки!
Слова Сян Инуна стоило вовремя закончить, и это было бы лучшим исходом.
Но после того, как Гу Чжунго добавил от себя эту фразу, всем стало очевидно, насколько он глуп, и некоторые уже не могли сдержать смех.
Гу Сяохун была готова подбежать и зажать племяннику рот!
Гу Чжунго по-прежнему ничего не соображал. Смех вокруг раздражал его все сильнее, и он яростно уставился на толпу:
— Кто тут смеет смеяться у меня перед лицом, если кишка не тонка?!
— Я~ — Инь Лоулань подняла руку, не растеряв ни капли своего волевого очарования.
Гу Чжунго вновь онемел. Инь... люди из Клана Инь?! Тогда он...
Кто бы мог подумать, что Инь Лоулань даже не взглянет на него, а вместо этого неторопливой походкой пройдет мимо и остановится прямо перед Цинь Вань.
— Клан Инь подготовил эти скромные дары в надежде, что все вы хорошо проведете время, — голос Инь Лоулань звучал отчетливо. — Если бы их никто не взял, я бы подумала, что собравшиеся просто презирают то, чем владеет Клан Инь.
— Это...
Тут же, за исключением Цинь Вань, оправдываться бросились абсолютно все!
Инь Лоулань легко опустила ладонь вниз:
— Впрочем, неважно, кому-то это пришлось по душе. А этой барышне я хочу сказать спасибо за то, что напомнила мне о правилах хранения кордицепса.
Жаль, что дедушка не спустился вниз.
Как жаль упускать возможность повидать такую интересную девчонку.
И кого это дедушка вообще ждет?
Цинь Вань держалась с достоинством, не выказывая ни раболепия, ни высокомерия:
— Мисс Инь слишком любезна, это просто инстинкт врача.
— Прекрасно сказано — инстинкт врача! — Инь Лоулань пришелся по душе нрав этой девчонки. — На этот раз Клан Инь пригласил вас всех во-первых, для медицинского обмена опытом, а во-вторых, ради моего болезненного третьего братца.
Инь Лоулань окинула взглядом собравшихся:
— Время позднее, не буду задерживать остальных. Переходим в смотровые кабинеты, где каждый покажет, на что способен!
— Что это значит? — спросил Юнь Сяо. Разве им предстоит лечить людей? А он ведь совсем не умеет!
Инь Лоулань постучала пальцем по столешнице:
— У Клана Инь есть три особых пациента, у каждого свои симптомы. Всем вам необходимо по очереди, согласно порядковым номерам, подняться на второй этаж и провести осмотр больных.
— Разве мы не должны были осматривать господина Инь? Почему все изменилось? — нахмурился Сян Цзычэнь.
Инь Лоулань бросила на него холодный взгляд, и тон ее стал ледяным:
— Мой третий братец — разве это тот, кого может увидеть любой желающий?
Сян Цзычэнь еще никогда не терпел такого унижения, его лицо откровенно потемнело.
На губах Инь Лоулань вновь заиграла улыбка:
— У моего третьего братца высокие запросы и сильная брезгливость, он предпочитает окружать себя красотой, так что прошу всех отнестись к этому с пониманием.
Услышав это, Цинь Вань приподняла брови: этот третий молодой господин из Клана Инь и впрямь забавная штучка...
— Прошу всех!
Инь Лоулань взмахнула рукой, и в стенах поместья бесшумно скользнули потайные двери.
Перед глазами собравшихся предстали ряды смотровых кабинетов.
Врачам предстояло разделиться на группы и приступить к осмотру.
Гу Сяохун двинулась первой — она просто не могла дождаться, когда все вокруг осознадут мощь клана Гу! Особенно та заносчивая девчонка!
Было очевидно, что пациенты, которых подобрал Клан Инь, действительно сложны в лечении.
Каждая группа, заходившая внутрь и возвращавшаяся обратно, выглядела мрачно, а сами осмотры затягивались на невероятно долгое время.
За исключением представителей кланов Гу и Сян, которые выходили с улыбками на лицах,
даже Юнь Линфэн выглядел несколько уставшим, хотя ему все же удалось составить рецепт.
Многие же, даже не разобравшись до конца в природе недуга, выходили наружу и начинали шептаться между собой — точь-в-точь как школьники после тяжелого экзамена, сверяющие ответы.
— Что же за болезнь у этого третьего пациента?
— Непонятно. Сколько я у него ни спрашивал, он твердит одно: болит голова. А на снимках никаких опухолей нет.
Юнь Сяо прислушался к обрывкам чужих разговоров, и ему стало не по себе:
— Сестренка, может, ну их, не пойдем? Ты же знаешь, мы с братом Линем в медицине мягко говоря не сильны...
— За мной, — бросила Цинь Вань и, подхватив сумку, поднялась на ноги. Взгляд ее черных глаз был чистым и пронзительным.
Подошла их очередь заходить в смотровой кабинет. Согласно прежним рейтингам, они оказались последней группой.
В конце концов, у них не было никаких послужных списков, к тому же все трое числились студентами без дипломов.
Юнь Сяо вцепился в косяк двери, отчаянно сопротивляясь:
— Сестренка, я правда не умею! Найди кого-нибудь другого, я...
Цинь Вань взмахнула длинной ногой и пинком отправила его внутрь!
В стороне клана Юнь воцарилось молчание.
Никто из присутствующих не воспринимал эту троицу всерьез.
Умение распознавать травы вовсе не означало навыка врачевания, и на клинической практике эта фальшивая наследница неминуемо сядет в лужу.
Разве ее бабушка не угробила человека именно из-за того, что перепутала лекарства?
К тому же, медицинские познания Линь И и Юнь Сяо они прекрасно знали — те еще кое-как справлялись с простудой, но с сегодняшними тремя пациентами они наверняка даже зацепку найти не смогут.
Юнь Сяо разделял эти мрачные мысли, а потому, едва переступив порог кабинета, тут же обмяк:
— Сестренка, исцеление людей — это не шутки. Дай мне хоть медицинские справочники полистать, прежде чем мы возьмемся за...
— Сырость и жар, застой в меридианах, — Цинь Вань уже выдала диагноз. Не переставая делать записи в бланке, она подняла взгляд на больного: — Игл боишься?
Пациент покачал головой.
Одной рукой Цинь Вань зафиксировала его пальцы, а другой молниеносно вогнала иглу для кровопускания.
Прежде чем Юнь Сяо успел прийти в себя,
Цинь Вань уже лихо убрала иглы:
— Следующий.
Юнь Сяо: ......
Линь И: ......
Их поразило вовсе не это. Их поразило то, что пациенту, казалось, действительно стало лучше — он с порозовевшим лицом рассыпался в благодарностях перед Цинь Вань.
Юнь Сяо покосился на Линь И:
— Брат Линь, да твоя сестренка — гений!
Линь И и сам пребывал в некотором оцепенении:
— Бабушка Е ведь четко говорила мне, что у нее нет никаких талантов, способности самые заурядные...
— Прошло всего три минуты, а она уже двоих вылечила! — Юнь Сяо загнул два пальца.
А тем временем Цинь Вань уже опустила пальцы на запястье третьего пациента.
За плотной ширмой больной продолжал кашлять — кашель шел один за другим, однако дыхание оставалось ровным, пульс был мощным, а никаких патологических резонансов не наблюдалось.
Цинь Вань сначала слегка приподняла брови, а затем закрыла глаза. Ее длинные угольно-черные ресницы отчетливо выделялись на коже.
Она выглядела так, будто размышляла над чем-то или пыталась уловить пульс еще точнее.
— Вы говорите, у вас болит голова? — Цинь Вань открыла глаза и посмотрела в сторону ширмы.
Пациент тяжело кашлянул пару раз, и его хрипловатый голос прозвучал неторопливо:
— Ага, сам не пойму, в чем дело. С прошлого месяца голова нет-нет да и кольнет острой болью. Ходил по врачам, да только толком никто ничего сказать не может.
Цинь Вань усмехнулась, больше расспрашивать не стала и лишь молча вывела на бланке четыре иероглифа...
— Готово.
Она подхватила свою сумку.
Пациент приподнял бровь:
— И это все? Маленькая... доктор, вы даже не спросили, какие у меня симптомы помимо головной боли, есть ли хронические заболевания, и даже не взглянули на снимки на столе, а уже вынесли заключение. Несколько опрометчиво, не находите?
Цинь Вань вернула ручку в стаканчик, легко улыбнувшись:
— Никакой опасности для вас нет, больше спрашивать не о чем.
Но Юнь Сяо тут же схватил ее за рукав:
— Стой, сестренка! Прошло же всего пять минут, давай мы его еще разок осмотрим! Посмотри на остальные группы: они только над первым пациентом по двадцать минут возились!
— Неважно, — Цинь Вань лихо взмахнула рукой и решительно нажала кнопку вызова на дверном звонке.
Люди снаружи смотрового кабинета всё еще активно «сверяли ответы». Увидев, что те вышли так быстро, они дружно расхохотались!
— И пяти минут не прошло, неужели они даже причину недомогания у первого больного не нашли?
— Да по одной только физиономии Юнь Сяо и так все понятно.
— А я видел, как Линь И вообще притащил с собой медицинский справочник, и какой от него толк? Ха-ха-ха, вся троица и десяти минут не продержалась!
Увидев это, Гу Сяохун и Сян Инун переглянулись — на лицах обоих читалось полное удовлетворение.
Гу Сяохун даже принялась наигранно отчитывать Юнь Учана:
— Старик Чан, ладно уж этот Клан Линь, но вы-то как умудрились впасть в такое безумие? Нельзя же позволять молодняку вечно околачиваться с отребьем из низов, ничему хорошему они там не научатся.
Юнь Учан ничего не ответил и лишь лениво прикрыл глаза, отгородившись от всего мира.
На другом конце зала, на главном месте, Инь Лоулань опустила чашку с чаем и приняла записку, поданную управляющим.
— Все группы завершили осмотр, — голос Инь Лоулань прозвучал звонко и отчетливо. — И теперь результаты у меня в руках. Профессор Гу.
Гу Сяохун поднялась на ноги, и уголки ее рта расплылись в улыбке, которую она была уже не в силах сдержать.
Проходя мимо Цинь Вань, она демонстративно бросила на ту презрительный взгляд.
Цинь Вань сидела на прежнем месте с абсолютно равнодушным выражением лица, даже не удостоив ту взглядом — она была занята отправкой сообщения с телефона.
Юнь Сяо не выдержал:
— Сестренка, как у тебя вообще хватает духу в телефон залипать? Мы же проиграли! Сто процентов плетемся в самом хвосте!
Цинь Вань быстрым движением погасила экран, и в ее голосе прозвучало легкое лукавство:
— Вот как?
— Ты что, не видишь, Клан Гу уже поднялся наверх! — в отчаянии выпалил Юнь Сяо.
— И Клан Сян тоже, — указал Линь И на другого вызванного человека.
По обе стороны от Инь Лоулань стояли Гу Сяохун и Сян Инун.
Остальные, казалось, ничуть не удивлялись такому исходу и уже готовились захлопать в ладоши.
Но Инь Лоулань заговорила вновь:
— Кланы Гу и Сян продемонстрировали равный уровень мастерства и проявили исключительную тщательность при сборе анамнеза. Первый пациент страдал от сырости и жара, второй — от внутренних расстройств, и обе стороны верно подобрали рецепты. Однако с третьим пациентом вы оба ошиблись в назначении, а потому делите второе место.
Второе?
Улыбка на лице Гу Сяохун мгновенно застыла.
Выражение лица Сян Инуна тоже помрачнело.
А толпа и вовсе лишилась дар речи.
Кланы Гу и Сян заняли лишь второе место?
Тогда кто же первый?!
— Наверняка это Клан Юнь, Юнь Линфэн!
Но Инь Лоулань не спешила объявлять имя победителя. Вместо этого она подошла прямо к Цинь Вань и с улыбкой произнесла:
— Мисс Цинь, не могли бы вы пояснить состав выписанного вами рецепта?
Записка развернулась, явив взору размашистый, но изящный почерк и всего четыре иероглифа: пить больше теплой воды.
— Разве это рецепт?
— Да я просто смеюсь.
— Чему только Е Имей их учит! Позорище нашей врачебной братии!
В ту же секунду со всех сторон поднялся возмущенный ропот!
Цинь Вань моментально превратилась в мишень для всеобщей травки.
Сама она сохраняла безмятежное выражение лица, не придавая этому ни малейшего значения, и лишь небрежно покусывала фруктовую карамельку.
А вот Инь Лоулань, откровенно уставшая от подобных нравов наньчэньской элиты, просто обернулась к залу:
— Ладно, пожалуй, я сразу оглашу результаты. Первое место в диагностике занимает...
— «Зал Исинь»!
Инь Лоулань посмотрела на Цинь Вань, и в глубине ее глаз плясали искорки смеха.
Как только прозвучал этот вердикт,
весь просторный зал погрузился в абсолютную тишину.
Обескураженные люди вытаращили глаза:
— Зал Исинь — первое место?! Да как такое вообще возможно?!
Лицо Сян Инуна исказилось, а Гу Сяохун в порыве чувств выхватила записку из чужих рук — на ней черным по белому действительно значился «Зал Исинь»!
С лица Е Яояо полностью сошла улыбка: как такое могло случиться? Неужели эта девка и впрямь умеет лечить?
В одно мгновение взгляды абсолютно всех присутствующих скрестились на Цинь Вань, Линь И и Юнь Сяо.
Юнь Сяо, привыкший во всех тестах плестись на самом дне, никогда прежде не удостаивался подобного внимания — он даже застыл на полуслове, собираясь зевнуть.
Линь И прибывал в полном ступоре: неужели они... первые?!
И лишь Цинь Вань оставалась невозмутимой, не выказывая ни малейшей спешки или суеты.
Гу Сяохун, будучи не в силах стерпеть поражение перед лицом стольких людей от какой-то безродной девчонки, судорожно сжала в кулаке записку и попыталась выровнять дыхание:
— Хотя по правилам врачебного дела мы не должны подвергать сомнению решения организаторов, эта старуха донельзя любопытна. Хотелось бы узнать, по каким таким критериям оценки эта троица смогла занять первое место?
Стоило подать голос кому-то из клана Гу,
как у остальных тут же появилась смелость выразить сомнение.
— И правда, с какой стати они вдруг оказались первыми?
— Юнь Сяо из года в год сдает все тесты хуже всех, про Линь И и говорить нечего — пустое место, на чем они вообще выехали?!
Инь Лоулань приподняла бровь:
— Выходит, собравшиеся здесь не доверяют Клану Инь?
— Мисс Инь, мы, конечно, верим Клану Инь, — Сян Инун перевел взгляд на Цинь Вань. — Но даже в самой честной системе состязаний найдутся те, кто попытается проскользнуть лазейкой. Не лучше ли озвучить логику лечения, чтобы все присутствующие сами рассудили, кто действительно достоин первого места?
— Именно так! — громче всех орал Гу Чжунго.
А вот Юнь Учан эту идею не поддержал:
— Старина Сян, не будь столь неспособен признать поражение.
— С чего это мы не умеем проигрывать? — Сян Инун постучал пальцем по рецепту, выписанному командой «Зала Исинь». — Разве «пить больше теплой воды» — это вообще лечение?
Шум и крики вспыхнули с новой силой.
Сян Инун проигнорировал остальных и обратился напрямую к тому самому безнадежному ученику Клана Юнь:
— Юнь Сяо, ну-ка поведай нам, какова была логика при составлении этого рецепта?
Юнь Сяо приоткрыл рот:
— Я... — да он же вообще ничего не составлял!
Сян Инун издевательски усмехнулся:
— Ну вот, двух слов связать не может.
В этот момент подала голос Цинь Вань:
— Он действительно ничего не знает, потому что рецепт составила я, а диагноз поставил Линь И. Доктор Линь.
Линь И: ......Кого это ты назвала?
— Сестренка, ты... — Линь И чувствовал, что вот-вот сорвется в ярость.