— Этот сопляк с самого начала не проронил ни слова, не исключено, что у него после твоей иглотерапии начались побочные эффекты! — с презрительной усмешкой бросил Чжан Лун.
Одна из женщин средних лет удивилась:
— Этот человек ведь уже очнулся, какие еще побочные эффекты вы тут придумываете? Парень, часом, не из тех, кто не хочет извиняться?
— Какое твое дело? — Чжан Лун бросил на нее взгляд и внезапно усмехнулся. — Я понял, вы тут в сговоре! Одна заманивает, другая устраивает подставу, решили заняться коллективным мошенничеством. Я так и знал, от вас, лекарей традиционной медицины, никакого толка.
Услышав это, Цинь Вань слегка помрачнела в лице и уже собиралась поднять руку.
Кто бы мог подумать, что этот маленький мальчик вдруг подаст голос — болезненный и холодный:
— Традиционная медицина с древних времен была квинтэссенцией нашей страны, а этот дядя просто плохо учился медицине, ему стоит побольше читать в будущем.
— Ты... — Чжан Лун мгновенно потерял дар речи. Он только что утверждал, что мальчик не вылечен, а тот взял и заговорил, да еще и отбрил его. Разве это не открытая пощёчина?
Женщина раскатилась от смеха:
— Из Пекинского медицинского университета, слышал? Сказано же: побольше читай.
— Я не собираюсь опускаться до споров с такими представителями социального дна, — на лице Чжан Луна читалось крайнее пренебрежение, а в словах сквозила наглость. — Сборище нищих.
Вух!
Цинь Вань метнула зажатую в руке серебряную иглу. Чиркнув по его щеке, она вонзилась прямо в стоящее неподалеку дерево софоры.
Эта скрытая угроза заставила Чжан Луна мгновенно оцепенеть, у него даже ноги слегка подкосились.
А Цинь Вань лишь улыбалась — неторопливо и пугающе прекрасно:
— Ты случайно ничего не забыл, м?
Казалось бы, совсем юная девушка, но исходящая от нее аура безжалостности накрыла всё вокруг с такой силой, что становилось не по себе.
Чжан Лун попытался сделать вид, что держится:
— Что я мог забыть?
— Извинись и назови меня отцом, — Цинь Вань легко постучала по экрану телефона, излучая демоническую красоту.
Чжан Лун и не думал признавать поражение, задрав нос:
— У каждого бывают врачебные ошибки, некогда мне возиться с тобой, полузнайка от традиционной медицины.
Женщина не выдержала:
— И это всё? И этот человек — ученик самого господина Гу? Проиграл девчонке и даже не извиняется? Какая медицинская этика...
— Да что не так с моей медицинской этикой?! — бесстыдно завопил Чжан Лун. — Кто может подтвердить, что я только что сказал? Деньги, которые вы зарабатываете за всю жизнь, не окупят и визита к господину Гу, а я здесь веду бесплатный прием — это великое для вас благо. Вы, смертники, еще смеете тут рассуждать о чем-то! Убирайтесь со своими медицинскими скандалами подальше, посмотрите сначала, что это за место.
Женщину затрясло от гнева:
— Ах ты, ты!
Чжан Лун издал холодной смешок, приняв вид человека, которому плевать на любые угрозы: сейчас время правления закона, и он не верил, что эта мошенница от традиционной медицины посмеет распустить руки.
Завсегдатай улицы, не ставящий простых людей ни во что, Чжан Лун совершенно не заметил, как в тот самый момент, когда Цинь Вань подняла взгляд, уголки ее глаз неуловимо изменились.
Вызов, дерзость, свирепость!
Она так же небрежно поигрывала леденцом, а затем кончиком пальца совершила резкий щелчок!
Хлоп!
Ноги Чжан Луна подкосились, и он с тяжелым стуком рухнул на колени!
— Агх! — пронзительная боль заставила его лицо мгновенно исказиться в гримасе!
Чжан Лун попытался подняться, но обнаружил, что всё его тело словно оцепенело.
Ни слова сказать, ни рукой пошевелить.
Ощущение было такое, будто... будто ему запечатали точки акупунктуры.
Цинь Вань неспешно подошла к нему, и ее голос прозвучал спокойно:
— Будучи студентом-медиком, ты не способен даже на самые базовые четыре метода диагностики, но при этом раздаешь диагнозы направо и налево. Врач — это не тот статус, который дает тебе право ставить себя выше других, он дается для того, чтобы спасать жизни и исцелять больных с милосердием в сердце. Твои медицинские навыки никуда не годятся, а медицинская этика — тем более. Сегодня я принимаю твой земной поклон, считай это очищением рядов от имени твоего учителя.
— Ты! — во взгляде Чжан Луна плескалась жгучая ненависть!
Цинь Вань слегка наклонилась и понизила голос у самого его уха:
— Раз уж у тебя такая толстая кожа, постой-ка на коленях посреди улицы часок-другой, ничего страшного не случится.
— Что ты со мной сделала?! — заорал Чжан Лун. — Я заявлю в полицию, здесь бьют людей!
Цинь Вань тихо рассмеялась:
— Кто это подтвердит? Господин Чжан, вы же сами опустились на колени, я вас не толкала.
— Именно, так тебе и надо!
А толпа зевак испытывала лишь злорадное удовлетворение!
— Девушка ведь ничего тебе не сделала, не устраивай подставу!
В конце концов, кто изначально отказался помогать? А кто отпускал язвительные комментарии, когда девочка закончила спасать человека?
То и дело твердил про социальное дно и каких-то смертников, да еще и бессовестно отказывался извиняться — такой совершенно не достоин быть медиком!
Решили, что с ними можно делать всё что угодно? Еще и пытаются оклеветать девчонку!
Женщины громко заголосили на всю улицу:
— Все сюда, поглядите! Студент-медик из Пекинского медицинского университета учиться не умеет, а теперь вот стоит на коленях и извиняется!
— Вы... вы! — лицо Чжан Луна побагровело, воздух застрял в горле, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть.
Не зря говорят: с кем угодно связывайся, только не с сердобольными тетушками из Чаояна.
Только что Чжан Лун кичился и требовал посмотреть, где они находятся.
Но теперь, чем больше взглядов привлекала улица, тем ниже Чжан Лун опускал голову. Он был готов провалиться сквозь землю, лишь бы никто его не узнал.
А взгляд, которым он зыркнул на Цинь Вань, стал еще более ядовитым!
Раз они оба крутятся в медицинских кругах, эта девчонка далеко не уйдет. Он клялся себе: в следующий раз, когда он встретит эту мелкую стерву, он ей еще покажет!
Цинь Вань больше не смотрела на него. Впрочем, если подвернется еще один случай, она не откажет себе в удовольствии попутно сломать ему ноги.
Зато многие пожилые люди захотели раздобыть контакты Цинь Вань. То мастерство, с которым девушка управлялась с иглами, они видели собственными глазами — такое чудо врачевания просто обязано быть в их записной книжке!
Цинь Вань не стала отказываться и по очереди отсканировала QR-коды.
Одна из женщин участливо произнесла:
— Девушка, то, как ты мастерски орудовала иглами, просто невероятно! У тебя кто-то в семье занимается традиционной медициной?
Цинь Вань вспомнила единственную бабушку в клане Е, которая хорошо к ней относилась, и подобрала безопасную формулировку:
— Да, моя бабушка изучала традиционную медицину, у нее своя оздоровительная лавка.
— Неудивительно! Ну тогда тетушка обязательно порекомендует твою семью своим знакомым!
— Хорошо, — вежливо поблагодарила Цинь Вань, ни капли не задирая нос, словно какая-то именитая величина. Истинный божественный целитель — тот, что скрывается в толпе.
С самого начала спасенный мальчик тихо наблюдал за происходящим, его большие глаза удивленно хлопали.
Пока Цинь Вань не закончила все дела и не опустила на него взгляд:
— Голова все еще кружится?
Малыш покачал головой и, задрав крошечный подбородок, посмотрел на Цинь Вань:
— Сестрица, спасибо, что спасла Сяо Ци. Если бы не ты, Сяо Ци уже отдал бы Богу душу.
Голосок у мальчика был сладким, глаза огромными, а личико — белоснежным и прелестным. Выражая благодарность, он даже согнулся в маленьком поклоне.
— Тебя зовут Сяо Ци? — приподняла бровь Цинь Вань. — А где твои родные?
— Они все там внутри! — мальчик указал маленьким пальчиком себе за спину.
Отель «Цезарь» — место, куда кому попало вход заказан...
Люди вокруг зашушукались, поползли бурные обсуждения.
— Сегодня в «Цезарь» пожаловали сплошь влиятельные персоны, говорят, сплошь потомственные врачи.
— Значит, этот ребенок...
Цинь Вань вовсе не удивилась, учитывая изысканную одежду малыша и его наручные часы баснословной стоимости.
— В следующий раз выходи на улицу с охраной, — наказала она, застегивая аптечку.
Заметив, что она собирается уходить, мальчик мертвой хваткой вцепился ей в ногу.
Ехать на своем общем велосипеде Цинь Вань больше не могла, поэтому она опустила голову.
Малыш молчал, лишь теребил край ее одежды.
Стоило Цинь Вань сделать шаг, как он следовал за ней.
Так продолжаться не могло.
Цинь Вань остановилась:
— Я провожу тебя обратно.
— Хорошо! — добившись своего, мальчик тяжело кивнул. — Я хочу, чтобы мои родные как следует отблагодарили сестрицу.
Цинь Вань подвернула ему рукава:
— Благодарности ни к чему, с детей плату за лечение я не беру.
— Тогда... — круглые глаза малыша лукаво блеснули. — Сестрица, а у тебя есть парень?
Цинь Вань выпрямилась:
— Нет.
— Тогда я попрошу своего третьего старшего брата жениться на тебе в знак благодарности! — радостно улыбнулся мальчик и, сюсюкая, стал загибать маленькие пальчики: — Хоть мой третий брат и не любит говорить, но он очень красивый, к тому же отлично зарабатывает, с таким не стыдно выйти в свет, многие девушки мечтают выйти за него замуж.
Услышав это, Цинь Вань невольно усмехнулась:
— Поки я не планирую выходить замуж.
— Ой... — мальчик мгновенно разочарованно опустил ушки и поплелся рядом со скорбным видом.
Добравшись до входа в отель, он вновь воодушевленно задрал носик:
— Сестрица, может, ты сначала взглянешь на моего третьего брата? А вот когда увидишь, тогда и решишь!
С внешностью третьего брата он точно заставит сестрицу растаять! Тот умеет очаровывать одной лишь физиономией!
Цинь Вань улыбнулась краем рта:
— Твой брат в курсе, что ты так активно его рекламируешь?
— Он вечно болеет, — с серьезным личиком ответил малыш. — Все дома хотят, чтобы он поскорее нашел жену. А у сестрицы такие золотые руки, и сама ты красавица, за тобой наверняка толпа женихов бегает, так что я просто обязан заранее побороться за третьего брата.
Заметив, что его губы пересохли и побелели, Цинь Вань купила бутылку минеральной воды и пачку соленого печенья:
— Меньше болтай, ты еще не до конца оправился.
Малыш вел себя очень послушно, ел всё, что давала Цинь Вань.
Бутылку с водой открыть сам он не смог, поэтому поднял кверху слабую ручонку и проговорил жалобно:
— Сестрица, помоги.
Помощник Цзян, прибывший забрать ребенка, увидел эту картину как раз в момент выхода из машины.
Это что? Та самая фальшивая дочь, которую выгнали из клана Е? Почему юный господин Сяо Ци возится с ней?
И даже просит открыть бутылку воды? Это что... у него характер переменился?
В глазах помощника Цзяна мелькнуло удивление, но он тут же взял себя в руки.
Он знал Цинь Вань, а вот она его — нет.
Не привлекая к себе внимания и не раскрывая личности, помощник Цзян поспешил вперед:
— Юный господин Сяо Ци! Наконец-то мы вас нашли, слава богу, вы в порядке.
— Меня спасла сестрица, — мальчик взял Цинь Вань за руку, а его личико приняло надменный вид, словно это и был его истинный характер.
Помощник Цзян отвесил вежливый и чопорный поклон:
— Большое спасибо, госпожа Цинь.
Цинь Вань перевела на него взгляд, ее глаза были спокойны:
— Он уже сам поблагодарил меня.
Подобное отношение сбило помощника Цзяна с толку, и он обратился исключительно к мальчику:
— Молодой господин, шеф поднял все свои связи на ваши поиски, он сейчас в машине, и даже дневные лекарства еще не принял.
Услышав это, мальчик в изумлении вскинул голову — похоже, он никак не ожидал, что третий брат лично соизволит выехать на поиски.
В этот момент окно «Майбаха» слегка опустилось, позволяя смутно разглядеть сидевшего внутри человека. Фигура стройная, осанка изящная, рука сжата в кулак и прижата к губам — он тихонько кашлял. Каждое движение излучало ту самую аристократическую изысканность, присущую отпрыскам знатных семей...
Какой именно у него был вид, Цинь Вань не разглядела, но будучи человеком с медицинским образованием, она обладала повышенной чувствительностью к запахам лекарственных трав.
Стоило окну приоткрыться, как до нее донесся легкий целебный аромат...
Цинь Вань внимательно штудировала «Трактат Шэнь-нуна о корнях и травах», а потому прекрасно знала, что люди, страдающие от хронических недугов, частенько испытывают светобоязнь.
Помощник Цзян поторопил:
— Юный господин Сяо Ци, не изволите ли сначала навестить шефа?
Мальчик отвлекся и бросил Цинь Вань:
— Сестрица, подожди меня немного, никуда не уходи, ладно? Я быстро.
Цинь Вань кивнула.
Мальчик со всех ног бросился к машине.
Оставшийся на месте помощник Цзян протянул визитку:
— Благодарю вас, госпожа Цинь, за спасение нашего юного господина. Это небольшая благодарность, пожалуйста, примите.
— Вы знаете мою фамилию? Значит, знакомы со мной, — Цинь Вань с игривой улыбкой прищурилась, уголки ее глаз изогнулись: — Вы совсем не похожи на того, кто хочет меня отблагодарить, скорее — на человека, который жаждет поскорее от меня откреститься.
Пальцы помощника Цзяна замерли:
— Вы ошибаетесь, госпожа Цинь.
— Неважно, — Цинь Вань скосила глаза на мальчика. — Передайте ему потом, что я ушла.
С этими словами она выпрямила свои длинные ноги, поднялась с каменных ступеней и даже не подумала обернуться.
Помощник Цзян шумно выдохнул — он и правда опасался, что эта фальшивая барышня, выброшенная на улицу кланом Е, уцепится за их юного господина.
В лучах заходящего солнца Цинь Вань держала в руке черную сумочку, а ее темные волосы были аккуратно заколоты деревянной шпилькой. Закатное зарево окутывало её целиком, а удаляющаяся фигура выглядела одновременно дерзкой и прекрасной.
Сидевший в «Майбахе» мужчина скосил глаза — он успел застать лишь этот момент. Поглаживая мальчика по голове, он произнес с улыбкой в голосе:
— Это та самая спасительница?
— Кто? Где? — мальчик выпрямился, а затем засуетился: — Куда это сестрица ушла! Помощник Цзян!
Помощник Цзян подошел ближе и склонил голову:
— Молодой господин.
— Я даже не взял контакты сестрицы, она ведь обещала подождать! — в глазах мальчика мелькнула жуткая, леденящая кровь темнота. — Это ты ее прогнал?
Лицо помощника Цзяна побелело:
— Подчиненный...
Во всем городе Цзин никто не смел перечить этому маленькому предку.
В отличие от других детей, хотя ему всего четыре года, у него в арсенале уйма хитроумных методов, он блестяще умеет притворяться, а нрав у него холодный.
Лишь в присутствии шефа юный господин Сяо Ци вел себя послушно.
В остальное же время даже они, подчиненные, трепетали перед ним.
И уж тем более он никогда ни с кем не сближался.
Поэтому, увидев ту сцену между юным господином и госпожой Цинь, он и вправду потерял дар речи.
Но помня о своих обязанностях, помощник Цзян все же признал вину и склонил голову с объяснениями:
— Молодой господин, у этой барышни не самая лучшая репутация, я боялся, что ее приближение к вам преследует какие-то иные цели, поэтому...
— Сестрица меня даже не знает, какие у нее могли быть цели! — холод во взгляде мальчика только усилился. — Вы сами меня не уследили, из-за чего я упал в обморок на обочине. У меня был тепловой удар, и если бы не сестрица, я бы либо попал в руки мерзавцев, либо подох прямо на дороге, а ты...
— Инь Сы.
Мужчина на заднем сиденье прервал мальчика. Он сидел неподвижно, его строгий черный костюм словно был сшит по индивидуальному заказу и не имел ни единой складочки. На запястье из белой как слоновая кость кожи висела нить ярко-алых бусин, создавая образ холодный и притягательный донельзя:
— Хватит болтать глупости.
Мальчик знал, что третий брат рассердился, раз назвал его полным именем. Он тут же сжал губы, уткнулся носом в грудь мужчины и пробурчал заглушенным голосом:
— Третий брат, я с таким трудом нашел себе третью невестку, а теперь всё пропало, сестрица наверняка на меня обиделась.
А ведь только что перед ней он изображал такого пай-мальчика.
Мужчина тяжело вздохнул и пальцем повернул его личико к себе:
— Мою личную жизнь оставь в покое, уяснил?
Говоря это, мужчина знаком велел водителю трогаться.
В зеркале заднего вида постепенно проступило захватывающее дух лицо: прямой нос, мертвенно-бледная кожа, тонкая линия губ с болезненным оттенком — чистая, словно фарфор или нефрит, утонченность.
Кто еще, если не глава клана Инь и президент корпорации ИньСы, некоронованный король Сыцзючэна, обладал столь ослепительной внешностью...
— Раз уж ты знаком со спасительницей Сяо Ци, для начала отправь ей кое-какие подарки, — Инь Ули слегка закашлялся, его взгляд остановился на помощнике Цзяна, а глаза казались глубокими и непостижимыми, как водная гладь. — Через пару дней я сам вместе с Сяо Ци нанесу им визит вежливости.
Помощника Цзяна от этого взгляда прошиб холодный пот, он и помыслить не смел смотреть шефу прямо в глаза, поэтому поспешно отрапортовал:
— Слушаюсь, босс!
Эту госпожу Цинь найти несложно, учитывая ее связи с кланом Е, она в любом случае обязана проявить уважение.
Помощник Цзян строил радужные планы, даже не подозревая, что сама Цинь Вань сейчас меньше всего на свете желала встречаться с членами клана Е — уж больно паршивой была примета.
Но семейка Е словно нарочно лезла на рожон.
Как, например, прямо сейчас.
Проводив мальчика, Цинь Вань уже собиралась сесть на велосипед, как сбоку раздался знакомый голос:
— Ты что здесь делаешь?
Голос принадлежал ее приемной матери Сюэ Ваньжу, и в нем сквозило столько отвращения, что она даже поленилась назвать приемную дочь по имени.
Цинь Вань скосила взгляд в сторону и увидела неподалеку целую компанию.
Помимо приемного отца Е Шичана, там присутствовали дальние родственники из клана Сюэ, а также только что вернувшаяся Е Яояо, вокруг которой все увивались, словно звезды вокруг луны.
Е Яояо поддерживала под руку пожилую женщину, тихонько улыбаясь и шепча ей что-то на ушко.
Старуха, похоже, была весьма довольна Е Яояо: она мягко похлопала девушку по руке, источая благородную уверенность и абсолютное спокойствие.
Сюэ Ваньжу явно не хотела, чтобы та группа людей заметила Цинь Вань, поэтому она шагнула вбок, загораживая ее собой:
— Я тебя спрашиваю, какого черта ты здесь околачиваешься?
Сюэ Ваньжу изо всех сил старалась скрыть раздражение, но тон всё равно выдал ее с головой.
— Сяо Вань, вчера мы ведь уже всё четко тебе объяснили: твои биологические родители в деревне. Вместо того чтобы отправиться к ним, чего ты приперлась к отелю «Цезарь» устраивать цирк?!
Она решила, будто Цинь Вань увязалась за ними следом и тайком караулила снаружи в ожидании их выхода.
— Если ты считаешь, что десяти тысяч мало, я могу потом скинуть тебе еще немного.
Взгляд Сюэ Ваньжу сдержанно скользнул по стоявшей напротив Цинь Вань: на девушке была самая обычная футболка и джинсы, ни грамма косметики, а на плече болтался мешковатый рюкзак.
И в таком виде она заявилась после ухода из дома Е?
Денег нет, совсем обнищала?
Сюэ Ваньжу глубоко вздохнула, понизив голос:
— Я знаю, возвращаться в деревню тебе не хочется — в конце концов, ты привыкла к сытой жизни. Но мы не обязаны содержать тебя вечно. У меня есть карта на пятьдесят тысяч, бери ее и убирайся отсюда.
Цинь Вань наблюдала за тем, как та отчаянно пытается от нее откреститься. Оперевшись одной рукой о руль велосипеда, она лениво приподняла веки и уже собралась ответить:
— Ваньжу, это кто? Вы знакомы?
К ним приблизилась седовласая женщина, в чьем взгляде читалось любопытство вперемешку с оценкой.
Сюэ Ваньжу тут же затараторила:
— Да так, дальняя родственница. Случайно столкнулись, смотрю — совсем еще девчонка, вот и решила немного помочь.
— Мм.
Старуха удовлетворенно кивнула, а затем перевела взгляд на Е Яояо:
— Яояо вся в тебя уродилась — такая же добрая.
Е Яояо посмотрела на нее невинным взглядом, собираясь что-то сказать, но в итоге промолчала, лишь кротко опустив ресницы:
— Мама часто учит меня помогать другим, в этом и заключается истинная суть врачебного дела.
— Неплохо, — одобрения в глазах пожилой женщины стало еще больше. Она указала тростью на Е Шичана: — Повезло же тебе, родил хорошую дочь.
Е Шичан поначалу еще раздумывал, не раскрыть ли им истинную личность Цинь Вань.
Но после слов старухи он больше не сомневался:
— Это все благодаря воспитанию Яояо.
Не то что та фальшивка, которая совершенно не умеет читать чужие лица.
Е Шичан подошел ближе и бросил Сюэ Ваньжу:
— Я здесь со всем справлюсь, иди внутрь, нечего так переживать из-за всякой родни.
Сюэ Ваньжу бросила взгляд на Цинь Вань и тяжело вздохнула:
— Тогда вразуми Сяо Вань, этой девочке тоже нелегко.
На словах она излучала жалость, но в глазах так и читалось: «Это не твое место, вали отсюда поскорее».
Опираясь длинными ногами о землю, Цинь Вань небрежно наблюдала за этой сценой, излучая столь мощное присутствие, что не заметить ее было просто невозможно.