— Отец, Ли Няньцзяо уже не в первый раз вот так возводит на меня напраслину. Как сяньчжу, я считаю, что проявила достаточно терпения к сестрам по дому, но всё имеет предел, нельзя же бесконечно испытывать чужое терпение.
Линь Чжаочжао говорила четко, ее лицо оставалось невозмутимым.
По сравнению с валявшейся на полу растрепанной Ли Няньцзяо, у которой шея была сплошь усеяна красными следами, она выглядела несравненно более благородно.
Глава 64