— Моя хорошая Чаоянь, я, конечно же, верю тебе, вставай же скорее. Отныне в этом поместье мы вдвоем, как хозяйка и служанка, непременно сумеем завоевать свое место под солнцем.
Чаоянь со смущенным видом закивала.
Она не понимала, зачем нужно завоевывать какое-то место под солнцем в поместье, но раз так говорит барышня, значит, всё делает правильно.
— Чаоянь, ты, паршивка, совсем забыла правила? С чего это ты так резво к барышне привязалась?
Внезапно во дворе раздался едкий и визгливый голос. Какая-то тучная женщина с грубым, заплывшим жиром лицом, словно крупная крыса, стремительно выскочила прямо перед ними.
Ли Чжаочжао без лишних слов заслонила Чаоянь спиной:
— Чаоянь — моя личная служанка первого ранга, а ты еще что за чучело? Как посмела орать на нее?
— Старая служанка прислана госпожой, фамилия моя Ли, вторая барышня может звать меня матушкой Ли.
На лице матушки Ли появилась угодливая улыбка, однако в мутных глазах сквозило презрение.
— Вторая барышня, вы, должно быть, не знаете: эта Чаоянь пользуется тем, что молода, делами совсем не занимается, неуклюжая, и вполовину не так смышлена, как моя дочь, только и умеет что языком трепать. Ей абсолютно не по чину быть служанкой рядом со второй барышней.
Услышав это, Чаоянь от гнева покраснела до корней волос, но поскольку Ли Чжаочжао молчала, она не смела перечить старшим.
— Я поняла. Слуги, которых прислала матушка, все здесь? Зовите их всех сюда, у меня есть к вам разговор.
Лицо Ли Чжаочжао оставалось бесстрастным, невозможно было понять, гневается она или радуется.
Матушка Ли решила, что Ли Чжаочжао приняла ее слова близко к сердцу:
— Слушаюсь, вторая барышня, старая служанка сейчас же всех приведет.
Подумаешь, девчонка, которой еще нет пятнадцати, разве она такая страшная, как говорила госпожа Ли? Уходя, матушка Ли презрительно поджала губы.
— Барышня, они все пришли с дурными намерениями...
Как бы ни была глупа Чаоянь, она все равно заметила, что отношение матушки Ли было неправильным.
— Чаоянь, просто учись у меня. Твоя хозяйка — пожалованная самим императором сяньчжу Аньян, во многих вещах нам вовсе не обязательно терпеть.
Уголки губ Ли Чжаочжао чуть приподнялись, а ее яркая красота стала ослепительной.
Чаоянь засмотрелась и пробормотала:
— Барышня, вы и правда невероятно красива.
Ли Чжаочжао хихикнула и легко пощекотала Чаоянь за нос:
— Разве может кто-то на свете быть красивее твоей барышни?
Чаоянь затрясла головой, словно погремушкой:
— Нет никого! Барышня — самая красивая из всех, кого я видела.
Настроение Ли Чжаочжао вмиг улучшилось, а на губах заиграла искренняя улыбка.
— Вторая барышня, все слуги здесь. Позвольте старой служанке представить их вам и рассказать, кто какими делами раньше занимался.
Ли Чжаочжао велела Чаоянь принести стул и слегка кивнула.
— Это моя дочь, рожденная в доме служанка по имени Чжи Ся. Она собой хороша и сообразительна, если вторая барышня возьмет ее к себе, это сделает вам честь.
— А это матушка Ван, раньше она убирала во внешнем дворе, вторая барышня может поручить ей прежнюю работу.
— Это Юэ Хэ, Юэ Сян, Юэ Жун...
Матушка Ли сыпала словами без остановки, брызгая слюной. Ли Чжаочжао лишь равнодушно слушала, протянула руку, Чаоянь тут же подала ей пиалу чаю, и она с невозмутимым видом отпила глоток.
Проговорив сама с собой добрую половину дня под глубоким взглядом Ли Чжаочжао, матушка Ли без всякой видимой причины почувствовала себя неуверенно.
— Вторая барышня, я всех представила.
— Угу. Чаоянь — моя главная служанка первого ранга, все во дворе должны ее слушаться, матушка Ли тоже. Вы поняли?
— Поняли... — раздалось несколько разрозненных голосов.
Ли Чжаочжао обратила внимание, что все они, по словам матушки Ли, занимались во внешнем дворе незначительной работой.
Остальные же отводили глаза и дружно поглядывали на матушку Ли.
— Вторая барышня, старая служанка же говорила вам: Чаоянь не сможет справиться с обязанностями старшей служанки, она и в подметки не годится Чжи Ся.
Матушка Ли помрачнела, затянув уговоры с видом человека, желающего добра, и в ее тоне уже явно слышался упрек.
— Чаоянь, объясни матушке Ли, как подобает вести себя моим слугам.
Чаоянь на мгновение растерялась, но тут же все поняла: барышня таким образом укрепляет ее авторитет, и она, конечно же, не могла подвести доверие госпожи.
Она выпрямила спину и звонко, слово за словом, произнесла:
— Слуги обязаны безоговорочно подчиняться приказам хозяев, не сметь ставить под сомнение их волю и брать на себя роль господ. Нельзя вести двойную игру и запускать руку в чужой карман. Матушка Ли, вы уже нарушили первое правило, за что положено двадцать палок. Но поскольку барышня добра, пока что мы ограничимся десятью ударами в назидание остальным.
Ли Чжаочжао удовлетворенно кивнула: она так и знала, что у Чаоянь есть к этому талант.
Матушка Ли остолбенела. С чего это вдруг ее собрались бить палками?
Госпожа Ли не говорила, что будет такое веселье!
Она перевела взгляд на Ли Чжаочжао и увидела лишь ее холодные глаза и то, как та, кажется, весьма одобрительно отнеслась к словам Чаоянь. Сердце женщины ухнуло в пропасть.
Ли Чжаочжао сделала это специально.
С этой возвращенной со стороны второй барышней и правда оказалось нелегко справиться!
— Ты ведь матушка Ван? Вот ты и бей палками. А Юэ Хэ, Юэ Жун и Юэ Сян — держите матушку Ли.
— Слушаемся!
Матушка Ван, польщенная таким доверием, схватила палку и встала за спиной у матушки Ли.
С той легкостью, с какой она занесла орудие, Ли Чжаочжао даже опешила — эта матушка Ван оказалась не промах.
— Ай... Ой...
Под ударами палок матушка Ли испустила жуткий вопль.
Во дворе воцарилась мертвая тишина, все стояли с поникшими головами, напрочь лишенные прежнего напускного величия.
— Раз уж вы пришли в мой двор, будьте мне верны. Я человек, который не терпит и песчинки в глазах. Если у кого-то на уме двоемыслие, советую убраться по добру по здорову. Иначе, когда я сама это обнаружу, не обессудьте за жестокость.
Окинув всех ледяным взглядом, Ли Чжаочжао холодно произнесла:
Матушка Ли в каком-то смысле сделала доброе дело: ради борьбы за милости она подобрала в прислуги лишь незначительных людей, так что без помощников хозяйка не останется.
— Завтра я отправлюсь к матушке забрать ваши договоры о продаже в рабство, а остаться вам или уйти — решайте сами.
После таких слов, да еще при виде избитой до крови матушки Ли, которую унесли прочь, многие засомневались.
Но стоило им вспомнить обещания матушки Ли и леденящий взгляд госпожи Ли, как они тут же выбросили из голов мысли об уходе.
Госпожа Ли — главная хозяйка поместья маркиза, и их кабальные грамоты уж точно никому не отдадут.
— Юэ Хэ, Юэ Жун и Юэ Сян — назначить служанками второго ранга. Матушку Ван повысить до старшей управляющей матушки. Матушку Ли отправить на уборку Обители Бегоний. Чжи Ся будет служанкой низшего ранга, входить в жилые покои и прислуживать не позволяется...
Ли Чжаочжао в пару слов все распределила, руководствуясь главным правилом: сделать всё с точностью до наоборот тому, что толковала матушка Ли.
Матушка Ли, воочию увидев, как тащившаяся за ней для оттеняющей красоты мелюзга пошла на повышение, от злобы выплюнула полный рот крови, в глазах у нее потемнело, и она лишилась чувств.
— Отнесите матушку Ли в комнату и позовите лекаря, а то еще подумают, будто я тут пользуюсь положением и притесняю людей.
Не успел затихнуть голос Ли Чжаочжао, как створки ворот двора с грохотом распахнулись от удара ноги, и во двор вихрем влетела высокая фигура.
— С какой стати ты лишила Няньцзяо статуса законной дочери?