Эти двое суток, зная о своей никчемности, я особенно усердно изучал то, чему учил меня наставник. Мне даже удалось начертить кое-какие сложные и непонятные талисманы, после чего наставник обучил меня нескольким простым массивам. Я не знал, насколько хорошо у меня получается, но наставник лишь смотрел на меня и непрестанно кивал, приговаривая: У тебя, парень, глубокая связь с Дао, учишься ты намного быстрее, чем я в твои годы, неплохо, неплохо.
Услышав похвалу наставника, я невольно слегка возгордился, мысленно думая: и так ведь все знают, что я гений, наставник, мог бы и не хвалить меня так сильно. Вот только правое запястье от беспрерывного выписывания талисманов теперь ныло и болело так, будто его сломали. Я отбросил кисть в сторону, прихватил Хуанмао, который уже давно ждал у входа, и собрался выйти и развеяться.
До даосской обители на передней горе еще нужно было пройти какое-то расстояние. Хуанмао тут же соскочил мне на плечо, заверещал и помчался вперед. Этот прохиндей уже давным-давно, увязавшись за мной, донельзя сдружился с даосами из обители, и все полюбили это шустрое и чудное создание. Конечно же, больше всего Хуанмао привлекали подношения в той самой обители: каждый раз после возвращения оттуда у него торчало пузико, и он всю дорогу отрыгивал.
Глава 38